Девушку по имени Аннет с ее пятилетнего возраста преследует тень, что не дает той покоя от чувства его взгляда, постоянного присутствия. Четырнадцать лет непроглядного ужаса вели ее к тому знаменательному дню, когда этот страх спас ее от нападения. Однако, эта встреча обернулась для девушки заточением, которому она изо всех сил противостоит. Поймет, а главное примет ли она того, кто как ей казалось, разрушал всю ее жизнь.
Добавить в моё избранное
220 мин, 36 сек 7490
После того, как комната уже раз пять или шесть содрогнулась глухим, но сильным толчком, мое сознание из накатывающего забытия вырвала дикая, неудержимая боль в пояснице. Водяная оболочка исчезла, и я рухнула спиной на деревянный пол зала. Я попыталась вскрикнуть, но вместо этого лишь сильно, судорожно закашлялась. Солоноватая жидкость извергалась из моих легких, но на подходе к выходу застревала, из-за чего я стала очень быстро задыхаться.
Уже в следующее мгновение я почувствовала, как мое тело приподняли, а затем снова положи в более ровное положение. В ушах гулко звенело от удара, а перед глазами все так же простирался густой туман. Боль же, что разрывала мое сознание, продолжала терзать поясницу. Практически все чувства отказали мне, а боль и нехватка воздуха лишь довели мой страх до кондиции. Я была в панике и трепыхалась в прохладных руках, что прижимали меня к полу, удерживая ровнее.
Поступательные движения рук сотрясли мою грудную клетку. Они ритмично вжимали мое туловище в пол. Вскоре я откашлялась значительным количеством воды, и мои легкие, саднящие от бывшего пребывания в них воды, получили необходимую порцию воздуха. Я глубоко вздохнула, но режущая боль в горле подсказала мне делать это спокойнее. Когда взгляд прояснился достаточно, чтобы я смогла увидеть перед собой туманный высокий силуэт, мое сознание немного успокоилось. Слух окутала приятная тишина, которую прерывали лишь мои частые тяжелые вдохи и выдохи. Спина все также горела, но уже не так зверски как раньше. Я медленно приподнялась на локтях. Мокрые волосы облепили все лицо и шею, отчего разглядеть ничего больше я не могла. Меня придержали за плечо, чтобы я могла сесть. Когда у меня, наконец, это вышло, я поправила рукой мокрую шевелюру так, чтобы она не застилала глаза. Влажная одежда была тяжелой, отчего сменить положение мне составило немалого труда.
Когда зрение, наконец, прояснилось, в метрах пяти от нас со Слендером я увидела, как Карлос помогал качающейся Агнессе подняться на ноги. Стоило мне разглядеть ее лицо получше, как я заметила небольшой кровоподтек под правым уголком ее рта. Та едва стояла на ногах. Карлос щелкнул пальцами, отчего мне показалось, будто на мгновение над ними загорелся крохотный огонек, как если бы его рука была зажигалкой. Через мгновение в комнате появилось двое молодых людей и девушка. Один из юношей и молодая особа направились к Агнессе с Карлосом и, переняв у него девушку, вывели ее из комнаты. Оставшийся же подошел к нам.
— Нам не нужна помощь, — грубо ответил Слендер, закрывая меня спиной.
— Я полагаю, что падение с такой высоты могло повредить ее позвоночник. Оставлять девушку калекой или нет, разумеется, решать вам, советник! — с непреклонным равнодушием произнес молодой, я бы даже сказала, подростковый голос из-за спины Слендера.
Что? Как он его назвал? Советник?!
Нет! Меня вовсе не беспокоили его слова о позвоночнике, и что он там еще говорил… Советник, он назвал Слендера советником. Какой абсурд, я знаю, что он терпеть «Орден» не может. Ума не приложу в чем причина, но она есть! И очень веская! Просто я точно знала, что он бы никогда…
Мои размышления были прерваны жесткой болью, что сковала все тело волнами от спины, когда Слендер поднял меня на руки. Я сдавленно простонала. Мой вернувшийся слух уловил его, отчего стало еще страшнее. Я старалась не двигаться настолько, насколько это было возможным. Каждый чуть менее осторожный или ровный шаг Слендера приносил нестерпимую боль. Стоило мне попытаться хоть что-то произнести, получались лишь глухие хрипы, а новые волны боли пресекали мое желание поболтать.
Когда этот беспокойный и болезненный путь прекратился, мы уже пересекли порог достаточно ярко-освещенной комнаты. Меня бережно положили на покрытый лишь простынью ледяной стол. Я почувствовала, как Слендер отдалился. Его место занял человеческого роста… честно говоря, я еще не понимала, что или кто это был. Его руки очень быстро, едва касаясь ощупали почти все мое тело, после чего я почувствовала, как что-то тонкое, как лезвие, но не острое, касалось моего тела прямо под одеждой. Этот процесс сопровождал звук разрезающейся ткани. Когда мое мокрое тело попало под поток сквозняка, стало ясно, что я лежала практически голая. На мне было разве что нижнее белье. От холода сразу захотелось скукожиться, сжаться, но руки и ноги мне придержали, указывая на то, что это дурная идея.
Я, как могла, лежала ровно, пока мое тело методично ощупывали ледяные, твердые как рукоять ножа руки. Когда они доходили до боков, плечей и таза, по телу начинали разливаться продолжительные волны боли, о которых я своевременно сообщала сдавленными стонами.
— Ч… что происхо… ходит? — у меня от холода зуб на зуб не попадал.
— Лежи ровно. У тебя сломан шестой позвонок. Чуть большая высота, и раздробило бы и седьмой — он треснул, — это был тот же голос, что вверг меня в раздумья, относительно нового «прозвища» Слендера.
Уже в следующее мгновение я почувствовала, как мое тело приподняли, а затем снова положи в более ровное положение. В ушах гулко звенело от удара, а перед глазами все так же простирался густой туман. Боль же, что разрывала мое сознание, продолжала терзать поясницу. Практически все чувства отказали мне, а боль и нехватка воздуха лишь довели мой страх до кондиции. Я была в панике и трепыхалась в прохладных руках, что прижимали меня к полу, удерживая ровнее.
Поступательные движения рук сотрясли мою грудную клетку. Они ритмично вжимали мое туловище в пол. Вскоре я откашлялась значительным количеством воды, и мои легкие, саднящие от бывшего пребывания в них воды, получили необходимую порцию воздуха. Я глубоко вздохнула, но режущая боль в горле подсказала мне делать это спокойнее. Когда взгляд прояснился достаточно, чтобы я смогла увидеть перед собой туманный высокий силуэт, мое сознание немного успокоилось. Слух окутала приятная тишина, которую прерывали лишь мои частые тяжелые вдохи и выдохи. Спина все также горела, но уже не так зверски как раньше. Я медленно приподнялась на локтях. Мокрые волосы облепили все лицо и шею, отчего разглядеть ничего больше я не могла. Меня придержали за плечо, чтобы я могла сесть. Когда у меня, наконец, это вышло, я поправила рукой мокрую шевелюру так, чтобы она не застилала глаза. Влажная одежда была тяжелой, отчего сменить положение мне составило немалого труда.
Когда зрение, наконец, прояснилось, в метрах пяти от нас со Слендером я увидела, как Карлос помогал качающейся Агнессе подняться на ноги. Стоило мне разглядеть ее лицо получше, как я заметила небольшой кровоподтек под правым уголком ее рта. Та едва стояла на ногах. Карлос щелкнул пальцами, отчего мне показалось, будто на мгновение над ними загорелся крохотный огонек, как если бы его рука была зажигалкой. Через мгновение в комнате появилось двое молодых людей и девушка. Один из юношей и молодая особа направились к Агнессе с Карлосом и, переняв у него девушку, вывели ее из комнаты. Оставшийся же подошел к нам.
— Нам не нужна помощь, — грубо ответил Слендер, закрывая меня спиной.
— Я полагаю, что падение с такой высоты могло повредить ее позвоночник. Оставлять девушку калекой или нет, разумеется, решать вам, советник! — с непреклонным равнодушием произнес молодой, я бы даже сказала, подростковый голос из-за спины Слендера.
Что? Как он его назвал? Советник?!
Нет! Меня вовсе не беспокоили его слова о позвоночнике, и что он там еще говорил… Советник, он назвал Слендера советником. Какой абсурд, я знаю, что он терпеть «Орден» не может. Ума не приложу в чем причина, но она есть! И очень веская! Просто я точно знала, что он бы никогда…
Мои размышления были прерваны жесткой болью, что сковала все тело волнами от спины, когда Слендер поднял меня на руки. Я сдавленно простонала. Мой вернувшийся слух уловил его, отчего стало еще страшнее. Я старалась не двигаться настолько, насколько это было возможным. Каждый чуть менее осторожный или ровный шаг Слендера приносил нестерпимую боль. Стоило мне попытаться хоть что-то произнести, получались лишь глухие хрипы, а новые волны боли пресекали мое желание поболтать.
Когда этот беспокойный и болезненный путь прекратился, мы уже пересекли порог достаточно ярко-освещенной комнаты. Меня бережно положили на покрытый лишь простынью ледяной стол. Я почувствовала, как Слендер отдалился. Его место занял человеческого роста… честно говоря, я еще не понимала, что или кто это был. Его руки очень быстро, едва касаясь ощупали почти все мое тело, после чего я почувствовала, как что-то тонкое, как лезвие, но не острое, касалось моего тела прямо под одеждой. Этот процесс сопровождал звук разрезающейся ткани. Когда мое мокрое тело попало под поток сквозняка, стало ясно, что я лежала практически голая. На мне было разве что нижнее белье. От холода сразу захотелось скукожиться, сжаться, но руки и ноги мне придержали, указывая на то, что это дурная идея.
Я, как могла, лежала ровно, пока мое тело методично ощупывали ледяные, твердые как рукоять ножа руки. Когда они доходили до боков, плечей и таза, по телу начинали разливаться продолжительные волны боли, о которых я своевременно сообщала сдавленными стонами.
— Ч… что происхо… ходит? — у меня от холода зуб на зуб не попадал.
— Лежи ровно. У тебя сломан шестой позвонок. Чуть большая высота, и раздробило бы и седьмой — он треснул, — это был тот же голос, что вверг меня в раздумья, относительно нового «прозвища» Слендера.
Страница 28 из 59
