Узы

Плита, что так же стояла между парой столешниц, имела даже дымоотвод, хотя и выглядела немного странно. Прямо под пластиной плиты находилась полка из стали, в которой были дрова. Это напоминало что-то вроде маленького камина, только жестяного. Холодильник же отсутствовал вовсе. Но было много полок над столешницами, явно не пустых, так как некоторые из них даже не закрывались вплотную.

— А что насчет холодильника? — поинтересовалась я.

— Как бы мы, по-твоему, провели сюда электричество? — покосился на меня Трендер. — Скоропортящиеся продукты у нас в подвале лежат, там достаточно холодно.

— Ясно, — я почувствовала себя немного глупо. — А что будем готовить?

— Можешь порыться в полках, сварим какой-нибудь гарнир, — он указал на полки, что были прикреплены над столешницами. — Я пока схожу в подвал за мясом.

— Хорошо, — не теряя времени, я направилась искать макароны. Интересно, у них есть макароны? Трендер же направился к выходу и вскоре скрылся за дверью.

Какое-то время я рылась по шкафам, разгребая завалы риса, гречки и прочих круп. Даже хлопья с разными вкусами были, но макарон я никак найти не могла. Спустя минут двадцать я услышала за своей спиной шаги и подумала, что Трендер наконец вернулся.

— У вас есть макароны? Скажи, что есть! — не прекращая рыться по полкам, поинтересовалась я.

— Должны быть, — коротко и достаточно отчужденно ответил незнакомый мне мужской голос.

От испуга я резко обернулась. За моей спиной оказался вовсе не Трендер. Безликий в длинном черном плаще и белым жабо на вороте стоял ровно, как оловянный солдатик, и пристально на меня смотрел. Он был не ниже Слендера и, не считая одежды, вообще очень на него похож.

— Из… извините, — я сама не понимала, за что извиняюсь.

Безликий подошел чуть ближе. От его пристального и очень внимательного взгляда мне стало немного неловко.

— Вы должно быть… — в надежде прекратить это неловкое молчание произнесла я, но меня перебили.

— Кабадатх, — его голос был неизменно спокойный. И даже в нем я улавливала нотки Слендера.

— Я Аннет, — положив ладонь на грудь, произнесла я.

— Я знаю, — он снова умолк.

Да что с ним не так? Может, пора обдумывать план отступления… И где, черт возьми, носит Трендера? Я судорожно обдумывала, что бы такого еще ляпнуть, когда к моему удивлению раздался его голос.

— Присядь, я посмотрю, — он наконец отвел от меня взгляд, переведя его на полки. У меня словно с плеч наковальню сняли. Его незримый взгляд был очень тяжелым. От него меня бросало в дрожь даже, пожалуй, больше, чем от Слендера.

Решив, что отпираться не стоит, я просто молча села за широкий кухонный стол. Какое-то время безликий ловко осматривал шкафы, до которых я на мысочках с трудом доставала. С одной из верхних полок он выудил небольшую шелестящую пачку. С ней в руках он подошел к столу, за которым я сидела.

— Вот, Лиз, — более непринужденно ответил тот, как тут же вздрогнул, осознав, что назвал не то имя. — То есть… Извини мне лучше… — Кабадатха немного затрясло. Безликий положил пачку передо мной и, не закончив не одну из двух последних фраз, быстро вышел.

Сказать, что я была удивлена его последним действиям — это не сказать ничего. Я ошарашено смотрела на дверь, за которой мгновение назад скрылся старший безликий. Только сейчас мне в голову пришло, что поначалу он смотрел на меня с какой-то печалью. Он будто был подавлен и сильно задумчив. И почему я поняла это только сейчас? Почему поначалу мне не было это так ясно, как сейчас?

Мои раздумья прервал Трендер, что шумно вломился в кухню с большим серым свертком на плече. Он с грохотом опустил его на столешницу у плиты и повернулся ко мне.

— Ты уже выбрала гарнир? Чудно, — подойдя ко мне чуть ближе и не дождавшись никакой реакции, он продолжил. — Что-то не так? Ты какая-то странная.

— Кто такая Лиз? — спросила я, продолжая вглядываться в дверь.

Уловив лишь продолжительную тишину, я перевела взгляд на Трендера. Он смотрел куда-то в сторону и абсолютно не двигался. После его ладонь легла на шею. Он немного потер ее и, наконец, вернулся взглядом ко мне. Его рука с длинными, тонкими пальцами легла мне на макушку и немного потрепала мои волосы.

И почему в воздухе снова повисло это чувство глубокой скорби? Неуловимая грусть, что так и исходила от его рук…

Трендер стоял даже ближе, чем Кабадатх, когда передавал мне упаковку макарон, поэтому сейчас я чувствовала это еще четче. Молчание вновь затянулось, а Трендер так и перебирал пряди моих волос, будто в этом и заключался ответ на вопрос.

— Слендер очень не хотел, чтобы тебя касалась эта история, — тихо произнес он, но я все же вздрогнула, уже порядком привыкнув к тишине, что он до сих пор не нарушал.

— Его тут нет. Он снова просто ушел куда-то и… — я замялась.