Узы

Я ускорилась. Всю дорогу нервное беспокойство дергало меня, отвлекая от назначенного пути. Когда я прошла, как мне показалось, больше половины пути, то самое яркое пятно, что служило моей целью, начало движение, медленно, но верно отдаляясь от меня. Я запаниковала и рванула вперед.

Нет! Нет! Нет! — крутилось у меня в голове… Только не это!

Ускоряя движение, я даже не обращала внимание на то, что горло от холодного воздуха начинало саднить. Ноги заплетались, становясь ватными от усталости, но я продолжала бежать. Хотелось пить. Так сильно. Сильнее чем воды я сейчас хотела только преодолеть то расстояние, что было как бетонная стена между нами. Расстояние, что увеличивалось, ввергало меня в панику.

— Нет! — кричала я в пустоту, не прекращая бега. — Нет! Стой!

Огонек потух, маяк пропал. Я в исступлении бежала в никуда. Вернись, вернись! Я догоню! Только вернись! Эта безответность смертельно пугала. Я одна. В пустоте дремучих лесов, в абсолютной тишине, которую прерывало лишь мое частое дыхание. В следующее мгновение я споткнулась о корень, сильно торчавший из-под земли, и обессилено свалилась на землю. Инерция, что толкала меня вперед, иссякла с этим падением, и сил подняться у меня, кажется, уже не было.

Раз.

Два.

Три.

Четыре.

Пять.

…

Время тянулось как резина. Каждая секунда растягивалась болью, изнеможением и страхом. Остававшиеся безответными крики о помощи улетали куда-то вдаль, забирая и так иссекавшую энергию. Вот и все? Это конец?

И тут вспыхнуло пламя. Оно ослепило меня изнутри. На какое-то время я лишилась всех своих чувств, но, привыкая к этому свечению, я почувствовала прилив сил. То, что я почувствовала, было похоже на обратную тягу. Эхо знакомого голоса касалось моего восприятия. У меня не было сил ответить на него, но я его слышала! Расстояние перестало увеличиваться. Надежда. Она подняла меня на ноги. Опираясь о попутные деревья, я делала шаг за шагом. Эта связь, она крепла с каждым шагом. Связь между нами вела меня. Она незримо поддерживала, не давая упасть. Я шла. Я снова шла…

POV Christian.

Прощаться долго я не стал. Привязываться к ней не хотелось, пусть даже не надолго. Темпераментом она временами напоминала мне Сашу, но только временами. Я чувствовал, как Аннет провожала меня взглядом. Интересно, она понимала к чему все идет?

За такое предательство в «Ордене» меня не простят, но все равно рано или поздно узнают… Я целеустремленно двигался в сторону базы, и все же мысли о том, что стоило бы подкрепиться перед визитом, что я собирался нанести, казались вполне разумными. Свернув к дороге, я смирился с тем, что придется сделать небольшой крюк. Достигнув пересекавшего лес шоссе, я накинул капюшон олимпийки на растрепанную макушку и встал почти на дороге. Понадеявшись на удачу, та меня напоследок не подвела. Небольшой Кадиллак, завернув с шестидесятой магистрали, двигался прямо на меня. Резко затормозив передо мной, он остановился немного боком. Из салона выбежала сильно обеспокоенная женщина средних лет. Достаточно пышные волосы были неаккуратно собраны в высокий пучок, а брючный костюм бежевого цвета казался изрядно поношенным. Ее карие глаза были широко распахнуты в обеспокоенном выражении, когда она подбегала ко мне.

— Молодой человек! Вам нужна помощь?! Вы ранены? — звонкий голосок резал слух, привыкший к гробовой тишине.

Я натянул капюшон на лицо, прикрывая глаза цвета звериного голода.

— Да… — протяжно, но тихо ответил я. — Мне нужна помощь. И Вы можете мне помочь.

— Вас отвезти в город? В больницу? — она положила одну руку мне на плечо, но тут же отпрянула и замерла. — О Боженьки! Да что с вами?!

Больше я не тянул, да и не мог просто. Одним незамысловатым движением я прижал ее к асфальту и впился изнеможенными клыками в ее шею. Кровь брызнула на ее костюм, заливая асфальт под ногами. Она несколькими потоками растекалась по нему. Мои движения были слишком резкими и грубыми, из-за чего рана вышла слишком глубокая, чтобы кровь попадала только мне в рот.

Ее тело рывками содрогалось подо мной. Глаза закатились в предсмертных конвульсиях. Когда я уже был настолько одержим, что окружавшая нас реальность стала второстепенной, ее голова уже почти отделалась от тела, поддерживаясь на плечах разве что позвоночной костью. От голода я просто озверел и разорвал зубами практически всю плоть. Под конец я уже просто слизывал кровь то с ободранного конца головы, то с оборванного конца шеи. По завершению я отполз от ее останков на не затекшую кровью часть асфальта. Обтерев рукавом безнадежно измазанный кровью рот, я попытался подняться. С олимпийки на землю капала гроздьями ее кровь.

От вида ее обглоданной шеи меня отвлек звук приближающегося автомобиля. Я тут же рванул в сторону леса. Последнее, что я услышал со стороны дороги, это режущий звук тормозящей об асфальт резины и раздирающие сердце крики.