Узы

Я снова мог бежать быстро и безустанно. К глазам и слуху вернулись ясность, по мышцам потекла энергия. Виски перестали пульсировать, на место тягости вернулась невесомость. Я скинул до основания заляпанную кровью олимпийку прямо на ходу. В футболке мне было ничуть не холодно, хотя и погодка не радовала.

Впоследствии я быстро добрался до базы. По ее пустынным коридорам блуждал сквозняк. Главы, как я предполагал, не оказалось. Не теряя времени, поддавшись адреналину, что я запустил в свое тело с недавней порцией свежей крови, мой путь тут же лег к покоям белобрысой садистки.

Я без стука вошел в ее комнату, та как всегда сидела у своего туалетного столика, в сотый раз причесывая золотистые кудри. На звук моих шагов она обернулась, по привычке ухмыляясь.

— Кристиан! — воскликнула она. — Ну наконец ты вернулся. Тебя и след после последнего задания простыл. Я уже начала беспокоиться, — Агнесса вальяжно поднялась со стула и по-хозяйски провела пальцами по моим губам, измазанным свежей кровью. — Ты такой неряшливый! После еды принято умываться! Я, конечно рада, что ты по возвращению сразу зашел ко мне, но мог бы хотя бы смыть с себя чужую кровь, — она заливисто рассмеялась, обвивая руками мою шею. Это было в ее привычке. Виснуть на мне каждый раз, когда Слендер открещивался от нее как от бракованного товара. Я периодически трахал ее по долгу службы, она же в ответ прикрывала меня и следила, чтобы глава не совал свой длинный нос в мою лабораторию.

Я хорошо помню тот день, когда один из моих учеников, молодой еще тогда вампир, рассказал мне, как она отдала приказ избавиться от Саши. Ох, как же она не любила делиться! В ней всегда была эта черта. Карлос же в ней души не чаял. Омерзительно! Более доступных, чем она я в жизни не встречал. Мне кажется, она даже слабостями Марка не пренебрегала. Братишка за нее всегда заступался, к каждому столбу ревновал, а ее это веселило. Гадство! Полсовета побывало у нее между ног, а она все ходит, нос задрав. Слендер никогда не был настолько слепым как Марк, хотя и знал ее куда хуже. Омерзительные существа! Порочные, надменные, жестокие!

Она уже слизывала с моих губ засыхавшую кровь, когда я провел по ее шее руками. Устремившись вверх по скулам к вискам, я ухватился покрепче за ее волосы. Когда я немного грубо потянул их вверх, она довольно простонала.

— Сдохни, тварь! — прошипел я ей прямо в рот.

Оттолкнувшись ногами от пола, я уперся ими ей в плечи и изо всех сил, что во мне были, потянул рывком ее голову, создавая толчком ног противоборствующую силу. По ее шее с каменистым треском протянулась глубокая трещина, словно в мраморной плите. Комнату разразил истошный вопль, что затих, когда я из последних сил отделил ее голову от шеи. Та с громким стуком, сродни каменного валуна, упала на деревянный пол комнаты. Ни крови, ни костей, только мелкие каменные осколки образовали собой дорожку от ее тела к голове.

На ее крик тут же сбежались сторожевые псы «Ордена». Незамедлительно, растолкав растерянных зевак у входа, появился и Марк. Из его разъяренных глаз сыпались искры, когда он поднял взгляд с бездыханного тела сестры на меня.

В груди кольнуло. Но я не боялся смерти, нет, не это было причиной. И боли я не боялся, ее я достаточно за свои годы стерпел. Моя маленькая Саша, моя большая Александра… Ее лицо, ее голубые глаза, мягкая улыбка, нежные прикосновения… Я уже никогда ее не увижу, не коснусь. Даже на прощанье, даже как последнее желание…

Моя душа проклята. Я попаду в ад. Ее же мучения оплатили ей билет в один конец до рая. Мы даже там не встретимся. Хотя, для меня ад везде, где нет ее, это не имеет большой разницы. Я благодарен ей хотя бы за то, что без души, не имея бьющегося сердца или пульсирующей в венах крови, я все равно чувствую. Любовь и ненависть, радость и страх, блаженство и боль, счастье и скорбь… Если бы не она, я был бы еще одним бесчувственным животным, живущим ради свежей крови. Ничтожным и гадким, как все то скопище, что скопилось в этой комнате.

Я не попытался сопротивляться, даже не отшатнулся, когда гигантская рука Марка занесла надо мной внушающих размеров двустороннюю секиру.

Последнее, что я увидел, это как мое обезглавленное тело падает на колени, а затем рушится передом навзничь.

Все.

Холод.

Тьма.

Конец POV Christian.

Глава 26. Глазами безликого. Часть третья

POV Slender.

Днем ранее.

Решение принято. После разговора Кристиан сразу ушел. Он вернется вечером и заберет ее. Отведет к дороге, и она вернется в город. К тому моменту как он ей все объяснит, она, скорее всего, будет прыгать от радости, что это все закончилось. Да и вспоминать все это будет как кошмар, стараясь забыть произошедшее, стараясь забыть меня.

Я уже представляю, как тяжело мне придется. Без нее. Без этих глаз. Сегодня мой последний шанс попрощаться с ней.