Узы

Я старалась не смотреть ему в лицо. Так было менее страшно, и чувствовала себя так увереннее.

К моему удивлению он послушал и, взяв с тумбочки стакан, направился к ванной комнате. Мое сердце забилось сильнее. Руки немного затряслись. Было страшно предпринимать такие опрометчивые действия, но фраза второго безликого о том, что я теперь никуда от него не денусь, пугала еще больше. Я сунула руку под подушку и положила ладонь на рукоять ножа. Услышав плеск воды и сжав нож в руке, я рванула к двери как обожженная. Оказавшись за ее пределами, я понеслась вдоль коридора, надеясь найти какую-нибудь выглядящею как парадная, дверь. Было не ясно на каком этаже я нахожусь, так что надеяться на лучшее — это все, что мне оставалось.

О, как же билось мое сердце, казалось, что секунды отмеряются минутами. Ноги резко, но неуклюже двигались по выбранной мной траектории, казалось, что коридор бесконечен и завершается лишь горизонтом, после чего все повторится, и он окажется бесконечным.

Надежда, было, мелькнула в моей душе, как меня под грудью обвили черные тугие векторы. Они сдавили мою грудную клетку так туго, что стало тяжело дышать. Тут же они обвили и мои ноги. Я сразу пихнула нож за пазуху штанов и опустила сверху футболку. С усилием векторов я повисла в воздухе.

Меня охватил ужас. Дергая руками и ногами, я изо всех сил пыталась выпутаться, но это было так же тщетно, как если бы я пыталась порвать своими никчемными силенками канаты. Векторы развернули меня лицом к источнику моих пут. Безликий стоял ровно, его руки были расслаблены. Если бы я судила по внешнему облику, то решила бы, что он абсолютно спокоен и даже равнодушен. Но грубые, тугие тиски его векторов убеждали меня в обратном. Они пронесли меня по воздуху и подняли так, что мое лицо было на уровне с его. Он приблизил меня на расстояние пары сантиметров от своего лица. Мои руки лежали на векторах, что сдавливали грудную клетку и не давали выхода учащенному дыханию. Казалось, еще чуть-чуть, и я просто тресну.

— Пожалуйста, — только и промолвила я. Он все также пристально смотрел мне в глаза. Я была в полнейшем ужасе, думая: убьет он меня сейчас или предварительно изрядно помучает. Какого-либо благоприятного исхода я не представляла.

В следующее мгновение произошло то, что, пожалуй, никак не вяжется с моей трусливой и нерешительной натурой. Видимо, нервы сдали уже окончательно, и мне казалось, что уже просто было нечего терять. Правой рукой я выхватила нож из-за пояса и, размахнувшись, устремила лезвие прямо в грудь безликого. Мое запястье перехватил вектор и с такой силой сжал его, что от боли нож тут же выпал из моей ладони, и я еле слышно простонала. Услышав это, безликий ослабил хватку, а после и вовсе убрал вектор с моей руки.

Я была на грани. Ком, подкатывающийся к горлу, едва не выпускал истерические всхлипы. Я с силой вцепилась в его пиджак и просто содрогалась в предистерических конвульсиях.

Понятия не имею, чем руководствовался безликий, но его векторы ослабили хватку, и он просто взял меня на руки, как в тот день в парке, и направился в сторону комнаты, из которой я так хотела сбежать. Пересек ее порог, поднес меня к кровати и уложил на нее. Когда он положил меня на кровать и бережно укрыл покрывалом, я уже глухо ревела в подушку, ожидая его следующий действий. Их не последовало. Преследователь отошел от кровати и вышел, закрыв за собой дверь.

Когда я немного успокоилась и присела, облокотившись о поручень, мой взгляд упал на прикроватную тумбочку. На ней стоял стакан с водой. Полный.

Глава 5. Цепь Мериды

Когда окно, и так темное из-за тонированных стекол, накрыла абсолютно непроглядная мгла, я поняла, что настала ночь. Закончился третий день моего пребывания в этой клетке. Хотя, два из них я проспала, тело уже неслабо изнывало от малоподвижного состояния. Сна не было ни в одном глазу. Ладони по-прежнему потели, а тело слегка подрагивало от ожидания его возвращения, меня будто знобило.

Я так и не прикоснулась к еде, что принес безликий, казалось бы, целую вечность назад. Подсвечники, что висели на стенах и обеспечивали это жуткое место хоть каким-то светом, уже были полны воска, а от самих свечей почти ничего не осталось. Я еще никогда так не боялась остаться в темноте как сейчас! Плюхнувшись прямо на покрывало набок, я поджала под себя колени и постаралась замереть в этой позе, чтобы дрожь хоть немного спала. Желудок крутило, из-за чего казалось, будто все органы стянуло в узел, нос побаливал от недавней встречи с полом, а в голове вертелся целый круговорот мыслей о том, как поизощреннее он со мной разделается, когда вернется, отчего меня знобить начинало еще сильнее. Казалось, что за аспирин я бы сейчас полжизни отдала.

Хотя я и не была прикована к постели, но с нее никуда не вставала. Мне чудились глупые мысли о том, что если я осмелюсь с нее подняться, то безликий, будто поджидая того, выпрыгнет из-за двери и набросится на меня с тем самым ножом, что я попыталась воткнуть ему в грудь.