Здравствуй, новый друг

Соня не могла на это смотреть и отвернулась, и чуть погодя в её сознании что-то промелькнуло, она обернулась. Слендер наложил всего лишь несколько швов, натянул леску, чтобы стянуть кожу. Кровь почти перестала течь. Он сделал ещё несколько швов, затянул сильнее и завязал узелок, накинул на себя рубашку и жестом предложил Соне пройти на кухню.

Кухня была на удивление светлой. Слендер поставил чайник, продолжая иногда шипеть от боли. Они сидели молча, смотря друг на друга, а чуть позже девочка достала из ранца карандаш с тетрадкой и, протянувшись через весь стол, положила перед Слендером.

— А откуда у тебя эти шрамы? — Соня уже не плакала, только слегка улыбалась. Слендер взял карандаш и медленно, аккуратно выводя буквы, писал.

— Вырастешь — всё расскажу. А пока что, давай оставим такие разговоры. Тебе опасно приходить ко мне просто так. Теперь ты это знаешь. Если хочешь, то можешь приходить, но я должен об этом знать. Когда ты захочешь меня увидеть, иди от своего дома прямо к забору. Возьми какую-нибудь палку и иди вдоль, чуть слышно стуча по нему. И, когда дойдёшь до прохода, смотри, чтобы там не было записок. А теперь… — Слендер встал, отдав Соне тетрадку и карандаш, выключил газ и налил себе и ей чаю. Он не пил его, а девочка с удовольствием быстро опустошила кружку.

— Почему ты не пьёшь чай? — она посмотрела на Слендера и не смогла свести с него глаз. На натянутой коже слегка появлялись контуры лица, затем отчётливей стали видны уголки губ, появился рот. На этом всё остановилось, и Слендер, почти не открывая рта, начал пить. Протянул свою руку через весь стол и взял тетрадь с карандашом.

— Я боюсь тебя напугать. Я тебя не обижу, но буду рядом лишь тогда, когда буду тебе нужен. А пока, тебе пора. Обо мне уже кричат по всему городку. Сейчас я унесу тебя. Запомни, что без надобности ко мне ходить не стоит, -Слендер протянул обратно её вещи и, пока Соня читала это, допил чай.

Рта как будто бы и не было, когда девочка подняла глаза на Тощего. Он взял её за руку, выведя на крыльцо, и снова посадил Соню на плечо. Отнёс до выхода. Девочка была почти дома, и, пройдя с десяток метров, она оглянулась — но дырки в заборе уже не было. Соня отправилась домой, а на лице её застыла лёгкая улыбка. Девочка и забыла уже об испачканной одежде. Придя домой, она увидела там местную милицию. Мама подбежала, обняла её. Служители порядка спросили, видела ли Соня что-то странное, но та, ответив, что нет, ушла и заперлась в своей комнате. Милиция вскоре на удивление быстро ушла, и девочка вновь принялась рисовать своего нового друга у себя в комнате, не открывая никому дверь.

Глава 3

Все следующие дни мама Софии только и делала, что пыталась разузнать у своей дочери, что произошло там, за забором. Соня молчала. Она не знала, как это объяснить. Вернее, знала, но понимала, что тогда уже никогда не сможет увидеть, пожалуй, единственного близкого ей человека, если его можно было таковым назвать… Каждый раз, когда мама заходила в комнату девочки, она сталкивалась с рисующей за столом Софьей. Та молчала почти всегда, иногда отвечая на простые вопросы. Даже за ужином София умудрялась отделаться несколькими фразами, которые ничего не говорили.

Каникулы медленно подходили к концу, и чем ближе были учебные дни, тем больше была тяга к тому забору, тем светлее казалось время, проведённое за ним, тем радостнее и счастливее было вспоминать эти моменты. Первые две ночи София спала как младенец, летая в мечтах о том, как она будет проводить время со своим новым другом, но после… после её начали пугать кошмары. Она вспоминала, что Слендер предупреждал её об опасностях, она вспоминала ту картину, когда вервольф набросился на неё, но в итоге чуть не раздробил Слендеру плечо, и начинала себя винить. Винить за то, что не остановила всю компанию своими криками, воплями, за то, что не сопротивлялась…

На утро четверга Соня не удержалась. Она собралась и без спроса — ей было не до этого — ушла в лес, воспользовавшись тем, что отец на работе, а мама крепко спит. Девочка хотела поскорей всё узнать, увидеть того, кто был ей так дорог, кто придавал ей сил, кто заставлял терпеть всё это ради того, чтобы его увидеть. Соня шла вдоль забора и едва слышно стучала по нему поднятой неподалёку веткой, но даже через десять минут она не увидела ни одной, даже самой маленькой щели, в которую можно было бы зайти. Шорох листвы под ногами успокаивал и в то же время пугал. Как будто бы кто-то следил, прислушивался к шагам, к каждому удару веткой по забору.

Едва слышный шорох за спиной, на который Соня не обернулась. Ей не было страшно, просто она не хотела ничего видеть, пока не настанет тот момент, когда нечто само её не развернёт, но задумавшись об этом и прислушиваясь к шуму листвы, София запнулась и упала, а перевернувшись на спину, она увидела, что за ней след в след шёл котёнок.