Странный день

— Милый, может, ты уговоришь его поесть?

Рон кивнул, зевая — дождливая погода всегда нагоняла дрему, и принял из рук мамы тарелку с яблочным пирогом. Мама потрепала его по щеке и улыбнулась.

— Не переживай за Гарри, он ест. Правда. И его не тянет потом блевать, как, например…

— Рональд, что за выражения! — несмотря на грозный тон, мама злой не выглядела. А может, она никогда не выглядела злой, просто раньше он ее боялся?

Рон почти все лето провел в Норе, а ему до сих пор казалось, что он скучает по дому. Иногда в голове сама собой начинала крутиться фраза: «Хочу домой», хотя он и так был здесь. Наверное, он слишком часто повторял это мысленно в той проклятой палатке. Или его дом уже не тот?

Рон поплелся в свою комнату. Обычно Гарри находился там, только изредка выходил погулять или полетать в саду.

Едва открыв дверь, Рон сразу же покрутил рукой над тарелкой, как будто направляя яблочный запах в сторону Гарри. Тот никак не отреагировал, так же и лежал на животе, свесив одну руку с кровати, и ковырял пальцами старый ковер. Сегодня Гарри опять впал в свою печаль.

Из открытой форточки дуло. Рон быстро поставил тарелку на прикроватный столик и взмахом палочки закрыл окно. По телу холодной волной прошлась дрожь, руки покрылись гусиной кожей. Рон натянул длинные рукава до самых кончиков пальцев. Когда он делал так в детстве, всегда выкрикивал: «А-а, у меня нет рук!»

— Спасибо, мне было лень вставать, — сказал Гарри, ни на секунду не отрываясь от своего бездействия.

— Накрыться одеялом тоже лень?

Гарри пожал плечами, Рон вздохнул.

В комнате приятно пахло озоном и пирогом. Если открыть дверь, то можно еще впустить аромат кофе (а вот сам кофе Рон не очень любил). Это сочетание заставляло улыбаться без причины. Сюда бы еще запах скошенной травы, и Рон, как сказал однажды подвыпивший Сириус, обкончался бы от удовольствия.

— Какие планы на день?

— Снова прогнать в голове список погибших и пострадавших — жалеть себя, потом вспомнить, что все давно взяли себя в руки и пытаются жить дальше — снова жалеть себя, подумать о Джинни — пожалеть себя, пообещать навестить Тедди и не сделать этого — пожалеть себя. Пожалеть себя — пожалеть себя.

— А, вижу, от хороших привычек ты не отказываешься.

Гарри криво улыбнулся.

— Мне нужно устраивать вечеринки для потенциальных самоубийц. Убедил бы их окончательно.

— Больше самоубийц — меньше самоубийц, — Рон где-то давно слышал эту шутку, но теперь она не казалась смешной. — Ешь, давай, и пошли гулять.

Гарри приподнялся, посмотрел в окно и скривился.

— Дождь.

— Ты же любишь дождь, как все гребаные романтики.

Гарри закатил глаза и немного откусил от пирога. Жевал совсем вяло, как будто вместо пирога впихивал в себя давно заплесневевшую дрянь. Хотя в последнее время он все так ел, отощал еще сильнее, чем за весь голодный год проживания в лесу.

Когда Джордж находил в себе силы пошутить, то говорил, мол, пора его на обложку Ведьмополитена вместо анорексичных моделей. А Флер вздыхала и говорила: «Почему у меня не такие скулы, как у тебя, 'Арри?»

— А попить есть?

— Подними свою задницу, спустись вниз — и будет, — пожалуй, вышло грубее, чем Рон планировал.

— Хорошо, — спокойно ответил Гарри. Рон заметил, что жевать он стал энергичнее. — Только гулять я правда не хочу.

Рона это устроило, главное, чтобы Гарри вообще вышел не только ради туалета. Хотя однажды он отлил прямо из окна, но Рон тогда немного выпил, так что только рассмеялся, а потом повторил подвиг. Фред бы одобрил.

Мама обрадовалась приходу Гарри. Сразу начала суетиться вокруг него, но Гарри только смутился и спросил, может ли он быть чем-то полезен. Рон решил не комментировать, что несколько минут назад Гарри было лень даже дотянуться до палочки и закрыть окно.

Дел для Гарри у мамы никогда не находилось, ведь ему нужно отдыхать и приходить в себя после той ужасной войны!

— Можешь мне в саду помочь, — предложил Рон, зная, что сейчас Гарри не сможет отказаться.

Гарри посмотрел на него, но Рон не смог прочитать выражение его лица. Зато мама позади него прищурила глаза, и сказала одними губами что-то о лезущем в не свое дело… весле? Или осле?

— Ладно, сегодня тебе удалось, — шепнул Гарри, хотя мама куда-то отошла, и не было необходимости говорить тихо. — Что делать?

Рон схватил с крючка свою толстовку, и напялил ее на Гарри, правда, задом наперед — капюшон оказался спереди, похожий на большой ворот свитера. Руки Гарри заелозили под тканью, а потом нашли путь к рукавам и высунулись наружу. Рон поднял с пола слетевшие очки, протер краем кофты и передал Гарри.

— Я уже все сделал, мы просто идем гулять.

— Нет.

— Да.