Странный день

— Рон натянул капюшон на его лицо, забросил друга на плечо (Гарри тощий и совсем легкий) и потащил наружу.

Гарри неожиданно рассмеялся, Рон почувствовал, как его холодная рука скользнула за пояс брюк и потянула резинку трусов вверх. Он быстро стряхнул друга в мокрый куст, пока тот не натянул вместе с трусами чего жизненно важного.

Гарри поднялся, взмахивая палочкой и очищая себя от грязи. Он все еще посмеивался, и Рон понял, что давно его не видел в таком хорошем настроении.

Они вышли за ограду, и пошли прямо по мокрой земле. Рон набросил капюшон, Гарри немного повозился с толстовкой, надел ее уже нормально, и тоже прикрыл голову плотной тканью.

— Сейчас бы сигарет, — вздохнул Гарри.

— А что это?

— Трава в бумаге, которую курят.

Рон вспомнил, что бумагой называется маггловский пергамент, только тот очень белый и ровный. Гарри когда-то сдал летнее задание на таком (а текст был светло-голубого цвета, и, что странно для Гарри, без единой кляксы), хотя Гермиона пыталась заставить его переписать на пергаменте.

— А трубок у них нет?

Гарри удивился, что маги курят, да и еще трубки. Рон пояснил, что курят в основном шаманы из Северной Америки, хотя иногда и тут можно встретить любителей табака.

— Странно, раньше я не замечал. Наверное, трубки круче сигарет. Хотя последние я и не сильно пробовал. Так, стащил парочку у своего кузена со скуки. А сейчас захотелось, — рукой он зачесал мокрую челку назад. Рон отметил, что шрам на его лбу побледнел.

— Мы в детстве играли в индейцев, правда, курили не трубку, а ветку.

— Круто. А мне вот не с кем было курить ветку, так бы я тоже…

— Так давай? — Рон поднял мокрую грязную палку и ткнул Гарри в плечо, оставляя пятно на ткани. — Построим себе вигвам, Гермиона, когда приедет, заплетет нам косички, я сделаю ту шапку из перьев, а тебя буду звать Белый Член.

— Тогда ты Ржавый Зад.

— Вот! А у Джинни где-то была… — Рон не договорил, заметив, как Гарри отвел взгляд при упоминании Джинни. — А вы с ней так и не поговорили нормально, да? Прости.

Гарри пожал плечами, движение вышло нервным.

— Забей, нормально все.

Рон решил не донимать вопросами — сам расскажет, если захочет. И так понятно, что у них происходит. Гарри после войны вечно был занят, то судами, то приемами. В общем, тем, что должен делать Герой магической Британии. А потом, когда дела потеряли свою срочность, Гарри вдруг превратился в мрачное подобие самого себя, почти перестал разговаривать, только молча страдал. Вроде бы недавно немного взбодрился, но Джинни уже уехала в Хогвартс, а Гермиона вместе с ней (одна из немногих, кто решился доучиться, хотя всему их курсу, участвовавшему в битве, экзамены и так засчитали).

А Рон и Гермиона еще боялись, что у Гарри крыша поедет от той суматохи, но, как оказалось, отдых и бездействие отразились куда хуже. Гермиона как-то шепнула: «Он не может понять, что больше не нужно ни с кем бороться», и от этих ее слов у Рона задрожали колени, а по спине прошел холодок.

Пока они шли, Рон вел палкой по земле, оставляя за собой линию следа, куда сразу же стекала грязная вода.

— У нас с Гермионой тоже как-то не складывается. То есть теперь, когда в затылок не дышат Пожиратели, мысли не наскакивают друг на друга… — Рон немного помолчал. — Не знаю, все очень странно. Я предложил ей сделать паузу, пока она будет в Хогвартсе. Представляешь, расплакалась, обняла и сказала, что не ожидала от меня такого взрослого решения, — он усмехнулся. — Ха, да я сам не ожидал. Вернее, не ожидал, что решение это взрослое. Больше похоже на побег, как считаешь?

— Понятия не имею. Гермиона лучше в этом разбирается, так что пусть это будет взрослый и мудрый поступок, — Гарри хлопнул его по плечу. — Тебе пора перестать недооценивать себя.

— Это вы меня переоцениваете, — буркнул Рон, но слова растворились в неожиданном раскате грома.

— Ого-о-о! — смеясь, протянули они одновременно, глядя друг на друга расширившимися глазами.

Грозы не было, когда они вышли, и небо выглядело скорее белым, а сейчас за голубоватым лесом показалась черная туча. Действительно черная, она казалась неуместной дыркой на светло-сером полотне неба. Над Гарри и Роном, как из распылителя для растений в теплице, капал мелкий дождик, под тучей же шел настоящий ливень. Сейчас они четко видели границу между плохой и очень плохой погодой.

— Ты своей индейской палкой нашаманил бурю, — Гарри стучал зубами и растирал руками плечи — резко подул ветер.

Рон бросил палку. Одновременно с этим из тучи выстрелило несколько молний подряд.

— Раз, два, — начали считать они. Так обычно дети определяли, как далеко они находились от эпицентра бури. Они начали говорить «три», и тут грянул гром, вызвав у них испуганно-восторженный смех.

— Аппарируем домой или мокнем окончательно?