Странный день

— спросил Гарри. Он уже весь трясся.

— Мокнем! — решительно заявил Рон, хотя уже продрог до костей. Гарри, наверное, еще хуже, он всегда мерз сильнее.

Но туча ползла очень медленно. Рон уже чувствовал, как в кончиках пальцев кололись горячие искры, значит, его конкретно подморозило, раз тело начало отдавать тепло.

Вместе с ветром прилетел запах леса и мокрой земли.

— Может, пока эта дрянь сюда тянется, сгоняем к Тедди? — спросил Рон у Гарри.

Гарри завязал шнурки на капюшоне, скрывая пол-лица, сунул руки в карманы, а голову вжал в плечи.

— Не знаю.

— Давай, ты же обожаешь Тедди!

Пока Гарри не впал в свою депрессию, он и в самом деле несколько раз в неделю умудрялся выкроить время для крестника.

Рон видел, что Гарри совсем не умел общаться с младенцем, не знал, как правильно держать и что делать, если ребенок вдруг заплачет, сильно терялся, тормозил, как будто у него напрочь отсутствовал родительский инстинкт. Гарри действительно переживал из-за того, что Тедди начинал плакать, стоило ему взять его, зато успокаивался в руках Рона или Андромеды. Потом выяснилось, что это просто запах одеколона Гарри страшно раздражал Тедди, видно, сильное обоняние передалось от отца. Проблема разрешилась, к тому времени Гарри уже немного наработал навык родителя, и Рон очень хорошо запомнил, каким счастливым был друг, когда Тедди впервые скопировал его внешность.

«А помнишь, как ты в первый раз боялся взять его в руки?», — Рон любил его подколоть в каждый визит к Теду.

Снова сверкнула молния, им уже было видно, куда она ударила. От последовавшего через секунду грома они вздрогнули. Звук почти оглушил.

— Не хочу, чтобы он копировал мою унылую физиономию! — прокричал Гарри, но голос доносился, словно через слой ваты.

Они стояли и ждали, вздрагивали от новых вспышек, чувствовали, как от звуковых волн вибрирует земля под ногами. Рон хотел зевнуть, чтобы уши отложило, но передумал.

Наконец стена воды оказалась совсем рядом.

— Вбегаем и аппарируем?

Гарри кивнул и резко побежал. Рон последовал за ним.

Ветер дул прямо в лицо, а бег ничуть не согревал. Но хриплый смех вырывался наружу с каждым выдохом. Почему от холода всегда так хочется хихикать?

Тяжелые, сильные капли замолотили по коже. Сквозь пелену дождя, Рон увидел, как Гарри стоял, расставив руки, и что-то кричал в небо.

Рон решил, что ему тоже нужно поорать на тучу, но в голову ничего умного не пришло. Поэтому он сообщил миру, что любит «Пушки Педдл».

Молния ударила совсем рядом, вспахав землю, Гарри подбежал к нему, и через мгновение Рон почувствовал, как его засасывает воронка аппарации.

Приглушенный гром они услышали уже стоя в его комнате. Гарри начал стягивать с себя мокрую одежду, Рон метнулся закрывать створки окна. Из-под старой рамы немного сквозило.

— Сука, я готов спалить свою кровать, настолько мне холодно! — усмехнулся Рон, пальцы совсем не слушались, он никак не мог расстегнуть пуговицу на ширинке.

Гарри уже разделся и залез под одеяло с головой, возился под ним, устраиваясь удобнее. Кровать громко скрипела. Наконец Рон справился с застежкой, и разделся уже за считанные секунды.

— Так нечестно, твое одеяло теплее!

— Не дам!

Гарри почему-то не мог уснуть без тяжелого одеяла даже в жару — пыхтел, потел, но все равно отказывался от практичной тонкой простыни. Рон же накрывался пушистым пледом, и в обычные дни этот плед был идеален, не слишком жаркий, не слишком холодный, сейчас же его тепла не хватало.

Рон нашел чистую одежду. От прикосновения сухой ткани к прохладной коже он почувствовал себя почти счастливым. Рон залез в сундук Гарри, и вытащил футболку, трусы и носки.

— Делись одеялом! — крикнул он, бросая в Гарри ком одежды.

Гарри вылез и начал одеваться, Рон сел рядом на кровать, натягивая на себя половину одеяла.

— Может, совсем уже спать ляжем?

— Рано же еще? — Гарри сел уже переодетый.

— Вот кто бы говорил, сам только и спишь днями! Даже свой день рождения проспал, утром только куска торта не хватало, а свечки стояли сгоревшие. И одна бутылка вина пустая была. Ну кто празднует в одиночестве?

— Я не один, я с упырем и Косолапсусом. Ты знал, что Косолапсус ценитель вина? А упырь толкает отличные тосты.

— Ага, что-то типа: «Пфшел аххюй».

— Ты знаешь, я почти уверен, он внятно сказал: «Ррнльд мютак».

— Сам ты мудак!

— Сам ты пошел на! — Гарри стукнул кулаком по его плечу, Рон дал ему подзатыльник.

— А почему у вашего упыря нет имени?

— Не знаю, как-то не догадались спросить у него. Может, нам надо самим его назвать?

— Да, нужно взять что-то пафосное. Вроде Александер Максимилиан…

— … Фридрих третий?

— Да!