Mere Mortals — Простые смертные

«Дурак, дурак, дурак!» — орало то, что еще оставалось у него внутри — разум или душа, но это что-то бесновалось, проклиная своего хозяина.

Инстинкт выживания толкал Снейпа вперед, и он полз, вползал в эту новую комнату через боль и крики.

Через некоторое время к нему вернулась способность соображать. Прямо перед дверью стояла кровать, точно так же, как она стояла в комнате самого Снейпа, только окно было с другой стороны, и в него светил уличный фонарь, слабо, но рассмотреть было можно. Снейп подобрался к кровати и, хватаясь на ножки и спинку, начал вставать.

Несколько раз он с грохотом падал, орал своим сиплым голосом, срывая горло и вызывая все новую боль, но не прекращал своих попыток. Чтобы не сорваться, он переключался на ту боль, которая в данный момент была слабее: или горло, или бунтующий желудок. Зачем он это делает, он объяснить себе не мог, но успокоился только тогда, когда, шатаясь, почти теряя сознание в очередной раз, он выпрямился и посмотрел на кровать.

На ней спала женщина. Удивительно, но она не проснулась от шума и криков, и Снейпу пришла в голову мысль, что это еще одна жертва Энни. Блондинка, длинные волосы, разметавшиеся по подушке, лежала вниз лицом, довольно хрупкая, и руки ее терялись в безразмерной ночной рубашке.

Снейпа пробило с головы до пяток холодным потом. В своей решимости удрать он даже не сообразил, что совершенно голый, холод, если он и был, отступил на задний план, и, если бы не эта женщина на кровати, он так и выбрался бы, если бы, конечно, смог, на улицу в чем мать родила. Нет, тело среагировало на женщину так, как ему было положено — никак, но Снейп мысленно закрутил головой в поисках, чем бы прикрыться.

Женщина была накрыта еще и пледом, и Снейп, уцепившись левой рукой за спинку кровати, правой принялся стягивать плед. Женщина не просыпалась, Снейп хрипел от натуги, но в итоге плед оказался у его ног, оставалось только как-нибудь им обмотаться.

Снейпа мотало как пьяного, голова отказывалась соображать. Он боялся отпустить кровать, боялся выпустить плед, боялся, что его услышат, хотя разум и пытался достучаться — в доме никого нет, кроме него самого и этой беспробудным сном спящей женщины, еще одной жертвы. С упрямством, достойным лучшего применения, Снейп обматывался пледом и, в конце концов, остался доволен полученным результатом. Видеть его он не мог — мешал проклятый ошейник, но чувствовал, что плед, по крайней мере, не падает.

Снейп сделал шаг, все еще не выпуская спинку кровати, и тут же наступил на волочащийся конец пледа, не поняв, что случилось, сделал следующий шаг и снова наступил, и плед послушно сполз на пол.

Снейп подумал и плюнул. Голый так голый, главное, что не холодно.

Он добрался до конца спинки, постоял и безвольно шлепнулся на женщину, отдавая себе отчет, что именно так его Энни и найдет. В чужой постели, голого, голодного. Но ему на это было уже наплевать. Он устал.

И долгое время он лежал, пытаясь уловить дыхание женщины. Потом протянул руку, ощупывая чужое тело. Оно было мягким, даже чересчур, холодным, будто неживым.

Снейпа прошибло новой волной пота. Он приподнялся, издав при этом страдальческий стон — держать изнеможенное тело на весу, да еще и то и дело взрывавшуюся болью шею, было на грани его выносливости, — но он все-таки принялся изучать эту женщину дальше. И чем дольше он этим был занят, тем настойчивей прогонял от себя страшную мысль.

Она уже труп.

Потом он подумал, что запаха нет, и, вероятно, это какие-то заклинания или зелья. Или проклятье, или еще что-нибудь, и опять память услужливо подсказала слово «сказка». В сказках было такое — беспробудный сон на сотни лет, вот только можно ли было назвать сказкой тот кошмар, в котором он находился?

Снейп решил, что ему не везет. Потом он выкинул из раскалывающейся головы бредовые мысли о паранормальном и вернулся к реальной жизни. Никаких сказок и спящих белокурых принцесс, просто покойница. Без запаха — мумия? Снова слово из прошлого, без конкретного значения, просто слово, которое он когда-то знал. Чучело? Память поморщилась — это было немного не то.

Но зачем Энни труп? Или все-таки…

Все-таки это был труп, Снейп убедился в этом окончательно, когда нащупал руки, тонкие, безупречные, твердые, нечеловеческие, отшатнулся и тут же свалился с кровати, снова потеряв сознание от усталости и боли.

Когда Снейп пришел в себя, то обнаружил, что крепко сжимает в пальцах чужую руку, а на полу валяются белокурые волосы.

Задыхаясь от собственных стонов, он опять поднялся и сел, прислонился к кровати, успокоил, как мог, рассудок, оравший и бившийся дикой птицей, рассмотрел руку и волосы. Нет, это был не человек, а лишь его не слишком умелая копия, и Снейп знал, что это такое — парик и рука от манекена.