Фандом: Гарри Поттер, Вселенная Стивена Кинга. Он очнулся в незнакомом доме. Без памяти, без сил, без прошлого. Потом он понял — и без будущего тоже. Потому что он очнулся в аду.
Добавить в моё избранное
165 мин, 55 сек 8913
Он слетел с лестницы так, как вряд ли был способен даже в молодые годы, и рванул к выходу. Энни орала, не переставая, времени оставалось все меньше.
В коридоре он наступил на что-то и взвыл, выронив штаны, и схватился, как мог, за пострадавшую ногу.
Энни наверху издала вопль и затихла. Снейп не стал рассматривать, что ему помешало, и даже не стал подбирать штаны. Энни как-то вошла в дом, значит, ключи должны быть где-то возле двери.
Снейп не думал, насколько слаба его логика, это было больше похоже на самоуспокоение или, точнее, им и являлось. Он должен был каждую секунду находить то, что давало ему надежду, не останавливаясь и не смотря на только что случившиеся потери. Не так уж и важны были, в конце концов, штаны. Он заколотился в дверь как безумец, потом опомнился, стал искать ключи. Ему нужен был свет, но ничего, кроме еле-еле светящей лампы под потолком, не было, хотя Снейп разглядел еще один светильник.
Он метался возле двери, уже понимая, что снова не сможет выбраться.
— Северус!
Снейп замер.
— Северус!
Он прислушался. Энни вышла в коридор наверху или стояла в дверях комнаты.
Снейп бросился назад. Он понял, что ему надо где-то спрятаться, но сначала он должен был сделать так, чтобы Энни его не искала. Он снова чуть не споткнулся, вспомнил про штаны, быстро наклонился и подобрал их, а вместе с ними — и то, что помешало ему в первый раз.
Трость, это была та самая трость, которая так и не помогла несчастному Люциусу. Снейп не был склонен выяснять, кому из всех, кого перечислила Энни, повезло меньше, но он сам, по крайней мере, был еще жив.
Снейп выглянул в большую комнату, осторожно посмотрел наверх. Энни все еще была в комнате, и, возможно, что-то услышав, она позвала снова:
— Северус! Ну куда вы пропали?
Сообразив, Снейп быстро прошел в туалет, не включая там свет, спустил воду. Сверху донесся смех.
— Сев, ты проказник!
Снейпа будто ударили под дых, но отступать он был не намерен. Запутав Энни, он вернулся в гостиную, по дороге толкнув и открыв дверь комнаты с барахлом и палочками, потом, ступая как можно тише, под пение Энни «Сев — проказник, Сев — проказник!» осмотрелся. Энни притушила в большой комнате свет, но не слишком, и еще можно было выбрать то, что могло ему помочь.
Он подошел к окну, посмотрел на улицу. На секунду ему показалось, что в светлеющем небе он увидел вожделенное сияние далекого городка, но не стал всматриваться и медлить. Открыть окно перебинтованными руками он не мог, поэтому, отступив на шаг назад, он взял в руки первое, что попалось, — тяжелую уродливую даже на ощупь вазу для конфет, отодвинул штору, едва ли не молясь, чтобы Энни за своим воем не услышала, что он делает. Потом размахнулся и кинул вазу в стекло.
Ему почти повезло, и стекло треснуло. Ваза упала на пол — она даже не разбилась. Повторять попытку Снейп не стал, зажмурившись, чтобы не повредить глаза, и зацепив штаны зубами, он зажал между ладоней трость и размахнулся. Раздался звон.
Энни затихла. Снейп кинулся в укрытие.
Он проскользнул в комнату и будто услышал, как снисходительно хмыкнул тезка с портрета. Его мнение Снейпа волновало мало. Куда больше его заботило то, что нужно было закрыть дверь изнутри.
Память прошлого, на долгое время уснувшая, подсказала ему посмотреть на замок и оказалась права. Снейп нащупал какую-то кнопочку и нажал на нее, доверившись своим забытым навыкам. Получилось не с первого раза, но потом кнопка щелкнула, блокируя механизм, и Снейп словно увидел, как все шестеренки в замке встали на нужные места, готовые запереть его в спасительном убежище.
Снейп закрыл дверь под грохот на лестнице и истерические крики.
Он понадеялся, что Энни свалилась и сломала себе шею, но нет, она просто разносила дом своим весом и вопила:
— Грязная тварь! Ничтожная грязная тварь! Авада Кедавра!
Снейп перевел дыхание и стал натягивать штаны. Каким-то чудом ему удалось не только их быстро надеть, но и застегнуть, и он чувствовал себя почти победителем.
— Сбежал, подлая дрянь! Убью! Авада Кедавра! Авада Кедавра!
Кто-то, возможно, не Энни, а та самая сумасшедшая с ярким ртом, громила комнату. Но ее вопли натолкнули Снейпа на новую мысль.
В темноте рассмотреть он ничего не мог и знал, что ни в коем случае не должен шуметь. Пока Энни считает, что он сбежал — или та ненормальная считает, что он сбежал, — он будет сидеть тише мыши. Он на ощупь добрел до коробочек с палочками и, зажав трость между ногами, так же на ощупь стал открывать коробки.
Тихие щелчки, которые они издавали, даже на фоне истерики и грохота ему казались оглушающе громкими. Он доставал палочки одну за другой, и не то чтобы он собирался их пробовать, но просто хотел иметь их под рукой.
В коридоре он наступил на что-то и взвыл, выронив штаны, и схватился, как мог, за пострадавшую ногу.
Энни наверху издала вопль и затихла. Снейп не стал рассматривать, что ему помешало, и даже не стал подбирать штаны. Энни как-то вошла в дом, значит, ключи должны быть где-то возле двери.
Снейп не думал, насколько слаба его логика, это было больше похоже на самоуспокоение или, точнее, им и являлось. Он должен был каждую секунду находить то, что давало ему надежду, не останавливаясь и не смотря на только что случившиеся потери. Не так уж и важны были, в конце концов, штаны. Он заколотился в дверь как безумец, потом опомнился, стал искать ключи. Ему нужен был свет, но ничего, кроме еле-еле светящей лампы под потолком, не было, хотя Снейп разглядел еще один светильник.
Он метался возле двери, уже понимая, что снова не сможет выбраться.
— Северус!
Снейп замер.
— Северус!
Он прислушался. Энни вышла в коридор наверху или стояла в дверях комнаты.
Снейп бросился назад. Он понял, что ему надо где-то спрятаться, но сначала он должен был сделать так, чтобы Энни его не искала. Он снова чуть не споткнулся, вспомнил про штаны, быстро наклонился и подобрал их, а вместе с ними — и то, что помешало ему в первый раз.
Трость, это была та самая трость, которая так и не помогла несчастному Люциусу. Снейп не был склонен выяснять, кому из всех, кого перечислила Энни, повезло меньше, но он сам, по крайней мере, был еще жив.
Снейп выглянул в большую комнату, осторожно посмотрел наверх. Энни все еще была в комнате, и, возможно, что-то услышав, она позвала снова:
— Северус! Ну куда вы пропали?
Сообразив, Снейп быстро прошел в туалет, не включая там свет, спустил воду. Сверху донесся смех.
— Сев, ты проказник!
Снейпа будто ударили под дых, но отступать он был не намерен. Запутав Энни, он вернулся в гостиную, по дороге толкнув и открыв дверь комнаты с барахлом и палочками, потом, ступая как можно тише, под пение Энни «Сев — проказник, Сев — проказник!» осмотрелся. Энни притушила в большой комнате свет, но не слишком, и еще можно было выбрать то, что могло ему помочь.
Он подошел к окну, посмотрел на улицу. На секунду ему показалось, что в светлеющем небе он увидел вожделенное сияние далекого городка, но не стал всматриваться и медлить. Открыть окно перебинтованными руками он не мог, поэтому, отступив на шаг назад, он взял в руки первое, что попалось, — тяжелую уродливую даже на ощупь вазу для конфет, отодвинул штору, едва ли не молясь, чтобы Энни за своим воем не услышала, что он делает. Потом размахнулся и кинул вазу в стекло.
Ему почти повезло, и стекло треснуло. Ваза упала на пол — она даже не разбилась. Повторять попытку Снейп не стал, зажмурившись, чтобы не повредить глаза, и зацепив штаны зубами, он зажал между ладоней трость и размахнулся. Раздался звон.
Энни затихла. Снейп кинулся в укрытие.
Он проскользнул в комнату и будто услышал, как снисходительно хмыкнул тезка с портрета. Его мнение Снейпа волновало мало. Куда больше его заботило то, что нужно было закрыть дверь изнутри.
Память прошлого, на долгое время уснувшая, подсказала ему посмотреть на замок и оказалась права. Снейп нащупал какую-то кнопочку и нажал на нее, доверившись своим забытым навыкам. Получилось не с первого раза, но потом кнопка щелкнула, блокируя механизм, и Снейп словно увидел, как все шестеренки в замке встали на нужные места, готовые запереть его в спасительном убежище.
Снейп закрыл дверь под грохот на лестнице и истерические крики.
Он понадеялся, что Энни свалилась и сломала себе шею, но нет, она просто разносила дом своим весом и вопила:
— Грязная тварь! Ничтожная грязная тварь! Авада Кедавра!
Снейп перевел дыхание и стал натягивать штаны. Каким-то чудом ему удалось не только их быстро надеть, но и застегнуть, и он чувствовал себя почти победителем.
— Сбежал, подлая дрянь! Убью! Авада Кедавра! Авада Кедавра!
Кто-то, возможно, не Энни, а та самая сумасшедшая с ярким ртом, громила комнату. Но ее вопли натолкнули Снейпа на новую мысль.
В темноте рассмотреть он ничего не мог и знал, что ни в коем случае не должен шуметь. Пока Энни считает, что он сбежал — или та ненормальная считает, что он сбежал, — он будет сидеть тише мыши. Он на ощупь добрел до коробочек с палочками и, зажав трость между ногами, так же на ощупь стал открывать коробки.
Тихие щелчки, которые они издавали, даже на фоне истерики и грохота ему казались оглушающе громкими. Он доставал палочки одну за другой, и не то чтобы он собирался их пробовать, но просто хотел иметь их под рукой.
Страница 37 из 45
