Фандом: Гарри Поттер, Вселенная Стивена Кинга. Он очнулся в незнакомом доме. Без памяти, без сил, без прошлого. Потом он понял — и без будущего тоже. Потому что он очнулся в аду.
Добавить в моё избранное
165 мин, 55 сек 8846
— Маску? Снять маску? Нет, нет, вы же видите, я умудрилась заразить вас даже с ней, а быть может, и раньше. Пока не просите. Мы с вами легко отделались.
Он хотел было сказать, что вчера она даже уже не подкашливала, но пока размышлял, стоит ли ему пытаться говорить, Энни поднялась.
— Вам придется меня подождать. Обещаю, что сегодня уделю вам куда больше времени.
Дверь закрылась. Он остался один.
Снейп размышлял: что случилось? Почему он не помнит о прошлом совсем ничего, не считая обрывков, все равно не вносящих никакой ясности? Кто пытался его убить, почему у него так болит горло, кто такая Энни, почему она так ловко управляется с ним? Как она его вытащила? Она не выглядела особенно сильной и не была рослой.
Он решил подождать и сквозь легкую дрему слышал, как Энни возится во дворе. Очнулся он от того, что она снимала с руки иглу.
— Вот так, — довольно сказала она. — Вам становится лучше. Только странно, что вы по-прежнему не можете говорить. Может быть, не хотите. Давайте попробуем.
Она поправила маску, обошла кровать и села на стул. Снейп отметил, что она изменилась — речь ее стала словно другой, но он готов был поклясться, что голос ее остался все тем же. Страх, вызванный в тот день, скорее всего, темнотой, сейчас отступил, и все, что испытывал Снейп, было любопытство.
— Скажите мне: «Добрый день, Энни».
Он собрался с силами.
— До… брый день.
— Энни.
— Энни.
Горло заболело. Снейп не мог понять, почему, ощущая, что оно было сплошной незаживающей раной.
— Прекрасно, — похвалила Энни. — Давайте еще.
Оно опять изобразил несогласие. Энни задумалась.
— Хорошо, — наконец сказала она, — я сейчас.
Отсутствовала она недолго и скоро вернулась, держа в одной руке среднего размера лист бумаги, прикрепленный к чему-то плотному, и карандаш. Другую руку она спрятала за спину и загадочно улыбалась.
— Говорите, — потребовала она. — Если будет совсем плохо, я дам вам вот этот планшет и карандаш.
— Расскажите мне, — попросил он, — обо мне.
Слова дались с усилием, но он был рад, что сейчас узнает о себе хоть что-то. Эта Энни, если верить ее словам, его знала в той, прошлой, потерянной жизни.
— Вас зовут Северус Снейп, — мягко ответила Энни. — Вы не помните?
Он хотел бы категорично помотать головой, но этой возможности был лишен.
— Красивое, благородное имя, — продолжала она. Ее глаза даже немного закатились от восторга. — Северус Снейп из рода Принц. Ваша мать была очень сильной волшебницей. Сильной и очень несчастной. Она вышла замуж… — Энни вздохнула, внимательно посмотрела на него. — За грязного маггла. Горького пьяницу. Он избивал ее за то, что она ведьма…
Снейп вспомнил свое видение, то самое, из недр шкафа, и то, как пьяный мужчина кричал на свою жену. Эвилин? Элен? Он не мог выговорить ни слова, только нетерпеливо тряс кистью руки и бессвязно хрипел. Энни опомнилась, подала ему планшет и карандаш.
«Как ее звали?» — коряво написал он и подумал, что вместо этого стоило бы уточнить насчет«волшебницы», но вряд ли Энни известны такие подробности о его жизни, однако она прочитала и понимающе покивала.
— Эйлин Принц.
Снейп выдохнул и вопросительно посмотрел на нее.
— Эйлин Принц. Да, я знаю, я знаю о вас практически все и даже больше. Знала ли я вас лично? К сожалению, нет. Я говорила об этом, но соглашусь, в это трудно поверить.
Снейп опять попросил планшет, но она не дала.
— Откуда я знаю вас — не так уж и важно. Я прожила рядом с вами всю жизнь… всю свою сознательную жизнь. Вы были перед моими глазами — суровый, неприступный. Принципиальный, не прощающий врагов, искренний, замкнутый. И бесконечно талантливый. Еще в школе вы переписали учебник и придумали много нового, того, чего не было до вас… Мне кажется, что вас очень любили, но боялись признаться вам в этом. Знаете, такие люди, как вы… на них смотрят с обожанием, как на божество. Но, возможно, дело было и в том, что вас окружали кичливые одноклассники, для которых вы были человеком второго сорта из-за вашего маггла-отца…
Ее ровная речь неожиданно привела его в ужас.
— Почему я ничего не помню?! — почти прокричал он и схватился обеими руками за трубу, под которой вспыхнуло горло.
— Неудивительно, если учесть, что с вами произошло, — холодно ответила Энни. — Под корсетом у вас сплошная кровавая рана. Я была вынуждена надеть его на вас, потому что боялась, что у вас просто отвалится голова. Думаю, у вас повреждены и пищевод, и связки, и кто знает, что еще. Я зашила вам раны, как смогла, и колю антибиотики, теперь нужно просто ждать, пока вам станет лучше.
«Но почему тогда я здесь?» — хотел было спросить он и подумал, что даже с учетом того, что его хотели убить, поведение Энни было странным.
Он хотел было сказать, что вчера она даже уже не подкашливала, но пока размышлял, стоит ли ему пытаться говорить, Энни поднялась.
— Вам придется меня подождать. Обещаю, что сегодня уделю вам куда больше времени.
Дверь закрылась. Он остался один.
Снейп размышлял: что случилось? Почему он не помнит о прошлом совсем ничего, не считая обрывков, все равно не вносящих никакой ясности? Кто пытался его убить, почему у него так болит горло, кто такая Энни, почему она так ловко управляется с ним? Как она его вытащила? Она не выглядела особенно сильной и не была рослой.
Он решил подождать и сквозь легкую дрему слышал, как Энни возится во дворе. Очнулся он от того, что она снимала с руки иглу.
— Вот так, — довольно сказала она. — Вам становится лучше. Только странно, что вы по-прежнему не можете говорить. Может быть, не хотите. Давайте попробуем.
Она поправила маску, обошла кровать и села на стул. Снейп отметил, что она изменилась — речь ее стала словно другой, но он готов был поклясться, что голос ее остался все тем же. Страх, вызванный в тот день, скорее всего, темнотой, сейчас отступил, и все, что испытывал Снейп, было любопытство.
— Скажите мне: «Добрый день, Энни».
Он собрался с силами.
— До… брый день.
— Энни.
— Энни.
Горло заболело. Снейп не мог понять, почему, ощущая, что оно было сплошной незаживающей раной.
— Прекрасно, — похвалила Энни. — Давайте еще.
Оно опять изобразил несогласие. Энни задумалась.
— Хорошо, — наконец сказала она, — я сейчас.
Отсутствовала она недолго и скоро вернулась, держа в одной руке среднего размера лист бумаги, прикрепленный к чему-то плотному, и карандаш. Другую руку она спрятала за спину и загадочно улыбалась.
— Говорите, — потребовала она. — Если будет совсем плохо, я дам вам вот этот планшет и карандаш.
— Расскажите мне, — попросил он, — обо мне.
Слова дались с усилием, но он был рад, что сейчас узнает о себе хоть что-то. Эта Энни, если верить ее словам, его знала в той, прошлой, потерянной жизни.
— Вас зовут Северус Снейп, — мягко ответила Энни. — Вы не помните?
Он хотел бы категорично помотать головой, но этой возможности был лишен.
— Красивое, благородное имя, — продолжала она. Ее глаза даже немного закатились от восторга. — Северус Снейп из рода Принц. Ваша мать была очень сильной волшебницей. Сильной и очень несчастной. Она вышла замуж… — Энни вздохнула, внимательно посмотрела на него. — За грязного маггла. Горького пьяницу. Он избивал ее за то, что она ведьма…
Снейп вспомнил свое видение, то самое, из недр шкафа, и то, как пьяный мужчина кричал на свою жену. Эвилин? Элен? Он не мог выговорить ни слова, только нетерпеливо тряс кистью руки и бессвязно хрипел. Энни опомнилась, подала ему планшет и карандаш.
«Как ее звали?» — коряво написал он и подумал, что вместо этого стоило бы уточнить насчет«волшебницы», но вряд ли Энни известны такие подробности о его жизни, однако она прочитала и понимающе покивала.
— Эйлин Принц.
Снейп выдохнул и вопросительно посмотрел на нее.
— Эйлин Принц. Да, я знаю, я знаю о вас практически все и даже больше. Знала ли я вас лично? К сожалению, нет. Я говорила об этом, но соглашусь, в это трудно поверить.
Снейп опять попросил планшет, но она не дала.
— Откуда я знаю вас — не так уж и важно. Я прожила рядом с вами всю жизнь… всю свою сознательную жизнь. Вы были перед моими глазами — суровый, неприступный. Принципиальный, не прощающий врагов, искренний, замкнутый. И бесконечно талантливый. Еще в школе вы переписали учебник и придумали много нового, того, чего не было до вас… Мне кажется, что вас очень любили, но боялись признаться вам в этом. Знаете, такие люди, как вы… на них смотрят с обожанием, как на божество. Но, возможно, дело было и в том, что вас окружали кичливые одноклассники, для которых вы были человеком второго сорта из-за вашего маггла-отца…
Ее ровная речь неожиданно привела его в ужас.
— Почему я ничего не помню?! — почти прокричал он и схватился обеими руками за трубу, под которой вспыхнуло горло.
— Неудивительно, если учесть, что с вами произошло, — холодно ответила Энни. — Под корсетом у вас сплошная кровавая рана. Я была вынуждена надеть его на вас, потому что боялась, что у вас просто отвалится голова. Думаю, у вас повреждены и пищевод, и связки, и кто знает, что еще. Я зашила вам раны, как смогла, и колю антибиотики, теперь нужно просто ждать, пока вам станет лучше.
«Но почему тогда я здесь?» — хотел было спросить он и подумал, что даже с учетом того, что его хотели убить, поведение Энни было странным.
Страница 6 из 45
