Пока смерть не разлучит нас

Он замолчал на минуту, и Зои смогла различить приглушенные странные звуки, как если бы где-то на поверхности туда-сюда катался, дребезжа и визгливо поскрипывая, заржавленный танк.

— Я нашел кое-что в развалинах. Матрас, одеяло. Немного воды и консервов, почти целую аптечку. Я волновался за тебя, Зи. Ты была такой бледной.

Зои старалась не замечать непонятный шум. Она перебирала его волосы и пыталась анализировать услышанное, но мысли не хотели задерживаться в гудящей голове, ускользали и путались, хотя она и прежде не отличалась особой сообразительностью. Так, середнячок, ближе к отстающим — что в школе, что в колледже, не то что ее успешная мамочка с двумя образованиями и стеной, сплошь увешанной сертификатами и дипломами. Забавно, что такой правильной и умной маме не повезло ни с детьми, ни с мужем. Дочь выросла сказочной красавицей, но не обладала, при всех шикарных генах родителей, ни проблеском таланта, во что ее мать никак не могла поверить, зато без устали корила девочку за лень и отсутствие тяги к наукам. Зои, однажды устав отбиваться, начала презирать материнский авторитет и стала во всем действовать ей наперекор, даже встречаться с Терренсом (хотя он несколько отталкивал ее своей настойчивостью) решила назло ей — мать настаивала, что Зои стоит сосредоточиться на учебе в колледже, куда всеми правдами и неправдами ее удалось устроить. Брат Зои тоже не оправдал надежд — наукам он предпочитал дешевый бурбон, видеоигры и возню в гараже с купленными по дешевке развалюхами, а отец, сколько Зои себя помнила, вообще ночевал в отдельной спальне, задерживаясь на работе так, чтобы оставалось время лишь перекусить остатками ужина и сказать жене «спокойной ночи».

Как ни крутила Зои слова Терренса, как ни примерялась к ним, поняла лишь, что поверит в нашествие инопланетян, только если своими глазами увидит то, о чем рассказывал муж.

— Покажи мне, — тихо сказала Зои, сильнее сжимая волосы на макушке Терренса. — Я хочу увидеть.

— Детка, Зи, не нужно тебе смотреть на такое, — возразил он, приподнимаясь на локте.

— Терренс, все это звучит бредово! — Зои снова завелась. — Представь, что ты очнулся черт-те где, а тебе втирают, что на планету напал НЛО! Покажи мне, я хочу знать!

Терренс вздохнул, потер лоб указательным и большим пальцами, взглянул на нее искоса.

— Когда тебя вывернет наизнанку, помни, что я предупреждал. Но вначале поспи, — он кинул взгляд на наручные часы, присмотрелся к еле различимым стрелкам. — Еще светло, если и выбираться наружу, то поздно ночью.

Зои выдавила нервный смешок:

— Уснешь тут! Когда у тебя под боком, возможно, ползают инопланетные твари.

— Не возможно, а точно, детка, — Терренс встал, направился в угол. — Есть хочешь?

Зои прислушалась к себе — при мысли о еде ее снова замутило.

— Не хочу.

— Тогда вот, — Терренс зашуршал чем-то и вернулся к матрасу. — Закрой глаза и открой рот.

— Что это? — она недоверчиво покосилась на протянутую к ней руку.

— Всего лишь снотворное. Нашел в аптечке, — Терренс улыбнулся открыто, обезоруживающе. — Давай же, крошка Зи. Тебе нужно отдыхать.

Зои все еще немного сомневалась, но он уже поднес таблетку, маленькую овальную капсулу, к ее губам, и она доверчиво приоткрыла рот — в самом деле, в ее собственной аптечке было и успокоительное, и снотворное, и антидепрессанты, так почему бы им не найтись в еще чьей-то?

Глава вторая

Пробуждение не было приятным. Запах гари все еще витал в воздухе, голова по-прежнему болела, а Терренс тряс ее за плечо слишком настойчиво, добавляя неприятных ощущений.

— Зи, проснись! Если ты все еще хочешь выйти наружу, то самое время!

Зои с трудом села и решила, что, должно быть, у нее сотрясение мозга — не могло так штормить от простой шишки. Она попыталась припомнить, что нужно делать в таком случае, но ничего, кроме «спать и не шевелиться», на ум не приходило. Терренс же настойчиво тянул ее за руку, словно не замечая, как ей дерьмово:

— Давай же, я скоро сам передумаю идти.

С его помощью Зои кое-как встала на ноги, обула красивые туфли на каблуке (которые вчера — или позавчера? — буквально закапала слюной Карен) — другой обуви у нее не было, и, держась за плечо мужа, поплелась за ним.

Луч фонарика прыгал по полу, высвечивая неровности бетона, скользил по щербатым кирпичным стенам, и Зои от его мелькания становилось хуже. Перед глазами плыло, во рту стало сухо, а отряд гномов-трудоголиков с воодушевлением принялся за работу в ее черепушке. Они подошли к металлической двери, за которой оказалась крутая лестница, состоящая из невероятно высоких, как показалось Зои, ступенек. У ее подножия Терренс замер, обернулся к ней и, притянув к себе, шепотом предупредил:

— Веди себя тихо. Я не знаю, есть ли эти твари рядом и что они сделают, если почуют нас.