Фандом: Ориджиналы. Первое, что увидела Зои, выглянув наружу, — это звезды. Их словно щедрой рукой насыпали на небо, и они весело перемигивались, либо у нее что-то не то было с глазами. Вторым, что она увидела, оказалась рука. Точнее кисть. Оторванная человеческая кисть.
Добавить в моё избранное
20 мин, 41 сек 3904
Из-за моей спины не высовывайся, пока я не скажу, что можно. Когда увидишь, что там творится, — не ори!
Зои кивнула и проглотила вязкую слюну. Терренс в ее глазах на секунду раздвоился и снова соединился в одно. Она вяло и как-то через силу надеялась, что, поднявшись наверх, обнаружит плакат с надписью «сюрприз», всех своих друзей и много разноцветных шариков, но боль в затылке и запах гари, который только усиливался с каждым шагом, безжалостно разбивали ее упования.
На самом верху Терренс снова остановился, жестом приказал ей не двигаться и скрылся за еще одной дверью. Воздух, ворвавшийся внутрь, принес с собой не только дым, но и еще множество разнообразных малоприятных запахов. Зои схватилась за горло — не время для слабости, избавиться от лишнего можно будет и позже. Спустя несколько десятков секунд, показавшихся ей чуть ли не получасом, Терренс вернулся, поманил ее пальцем. Фонарик он выключил, чтобы, должно быть, не привлекать внимания, и Зои в темноте тут же оступилась и сильно качнулась, с трудом удерживая равновесие, — под каблук ей попал то ли камень, то ли обломок кирпича.
Первое, что она увидела, выглянув наружу, — это звезды. В городе никогда не было столько звезд, даже в пригороде, где они жили, только самые яркие пробивались сквозь световой шум дорожных фонарей, неоновых вывесок, автомобильных фар, но здесь… Их словно щедрой рукой насыпали на небо, и они весело перемигивались, либо это у нее что-то не то было с глазами.
Вторым, что увидела Зои, отведя взгляд от неба, оказалась рука. Точнее кисть. Оторванная человеческая кисть. Она лежала в паре шагов от нее и в темноте будто бы светилась, отражая мертвенно-бледной кожей свет звезд. Крови вокруг не наблюдалось, зато короткие крупные ногти — несомненно мужские — были очерчены черным так, словно их хозяин рыл жирную, плодородную землю прежде, чем вовсе лишился руки.
Зои стало плохо уже от одного этого вида, но она все же осмотрелась. Их окружали руины. Откуда-то сбоку шел дым, пахло горелыми тряпками и жженым пластиком. Ни одного целого здания в округе не было, только щерящиеся пустыми окнами и дверными проемами развалины не выше одного этажа. Мостовая скрылась под слоем битого кирпича, бетона и обломанных ветвей. Впереди и немного слева, у покосившегося фонарного столба, торчали из кучи мусора чьи-то ноги. Было ли у ног остальное тело, Зои не поняла, но даже мысль о половине человека, вот так запросто валяющейся на улице, почти полностью сломила ее сопротивление тошноте. Терренс сделал пару шагов вперед и тихо выматерился. Зои обернулась — он брезгливо вытирал подошву ботинка о кирпичную пыль, у его ног расползалась темная блестящая лужа, а в ней лежало что-то склизкое, округлое, ужасно похожее на…
Зои отшатнулась назад, оперлась о полуразрушенную стену, уткнувшись пальцами в мерзко-холодную слизь, согнулась пополам и зашлась в кашле — желудок был пуст, и рвотные позывы просто скручивали ее в узел, не принося облегчения и заставляя желать поскорее выплюнуть собственные внутренности, лишь бы не ощущать больше мучительных спазмов. Терренс подскочил к ней, схватил за плечи:
— Тише, дыши, дыши! Нельзя шуметь, я же говорил тебе…
Она не обращала внимания на его слова — все оказалось правдой, он не врал! Что бы ни было причиной тому, но настал долбанный Апокалипсис, и руки, человеческие руки валялись на земле просто так, как оброненная невнимательным карапузом игрушка. Она всхлипнула и зарыдала, не в силах сдерживаться, сохранять спокойствие. Терренс тут же зажал ее рот ладонью, заставляя голову качнуться назад, упереться в стену, а волосы — извозиться в слизи.
— Зои, чтоб тебя! Заткнись сейчас же!
Раздался глухой перестук, будто камень покатился с горки, что-то зашуршало. Терренс вытянул шею и снова выругался.
— Мать твою, быстрее назад! Шевелись, Зои!
Она, отчаянно вцепившись ему в руку, захлебываясь слезами и подвывая, побежала следом, оступилась и потеряла туфлю. На границе зрения, немного сзади, мелькнуло что-то темное и большое, оно вроде приближалось, и Зои совсем запаниковала. От подвала их отделяло всего несколько ярдов — они не успели далеко отойти, но ей казалось, что неземная тварь уже близко, дышит ей в спину и готовится разорвать на клочки, чтобы кисти с черными ногтями было не скучно лежать там, под светом звезд, одной.
Терренс с силой толкнул ее ко входу. Стоило двери закрыться за ними, как Зои провалилась в спасительное, лишенное каких-либо видений, беспамятство.
Когда она очнулась, Терренс держал ее на руках и укачивал, гладя по волосам.
— Ты не врал, — прохрипела она, хватая его за рубашку.
— Ты все видела сама, крошка Зи.
С потолка посыпалось бетонное крошево, сквозь толстые перекрытия донесся звук удара, скрежет и приглушенный визг.
Зои передернулась, вжалась в его колени:
— Что это? Они?
— Да, — тихо подтвердил Терренс.
Зои кивнула и проглотила вязкую слюну. Терренс в ее глазах на секунду раздвоился и снова соединился в одно. Она вяло и как-то через силу надеялась, что, поднявшись наверх, обнаружит плакат с надписью «сюрприз», всех своих друзей и много разноцветных шариков, но боль в затылке и запах гари, который только усиливался с каждым шагом, безжалостно разбивали ее упования.
На самом верху Терренс снова остановился, жестом приказал ей не двигаться и скрылся за еще одной дверью. Воздух, ворвавшийся внутрь, принес с собой не только дым, но и еще множество разнообразных малоприятных запахов. Зои схватилась за горло — не время для слабости, избавиться от лишнего можно будет и позже. Спустя несколько десятков секунд, показавшихся ей чуть ли не получасом, Терренс вернулся, поманил ее пальцем. Фонарик он выключил, чтобы, должно быть, не привлекать внимания, и Зои в темноте тут же оступилась и сильно качнулась, с трудом удерживая равновесие, — под каблук ей попал то ли камень, то ли обломок кирпича.
Первое, что она увидела, выглянув наружу, — это звезды. В городе никогда не было столько звезд, даже в пригороде, где они жили, только самые яркие пробивались сквозь световой шум дорожных фонарей, неоновых вывесок, автомобильных фар, но здесь… Их словно щедрой рукой насыпали на небо, и они весело перемигивались, либо это у нее что-то не то было с глазами.
Вторым, что увидела Зои, отведя взгляд от неба, оказалась рука. Точнее кисть. Оторванная человеческая кисть. Она лежала в паре шагов от нее и в темноте будто бы светилась, отражая мертвенно-бледной кожей свет звезд. Крови вокруг не наблюдалось, зато короткие крупные ногти — несомненно мужские — были очерчены черным так, словно их хозяин рыл жирную, плодородную землю прежде, чем вовсе лишился руки.
Зои стало плохо уже от одного этого вида, но она все же осмотрелась. Их окружали руины. Откуда-то сбоку шел дым, пахло горелыми тряпками и жженым пластиком. Ни одного целого здания в округе не было, только щерящиеся пустыми окнами и дверными проемами развалины не выше одного этажа. Мостовая скрылась под слоем битого кирпича, бетона и обломанных ветвей. Впереди и немного слева, у покосившегося фонарного столба, торчали из кучи мусора чьи-то ноги. Было ли у ног остальное тело, Зои не поняла, но даже мысль о половине человека, вот так запросто валяющейся на улице, почти полностью сломила ее сопротивление тошноте. Терренс сделал пару шагов вперед и тихо выматерился. Зои обернулась — он брезгливо вытирал подошву ботинка о кирпичную пыль, у его ног расползалась темная блестящая лужа, а в ней лежало что-то склизкое, округлое, ужасно похожее на…
Зои отшатнулась назад, оперлась о полуразрушенную стену, уткнувшись пальцами в мерзко-холодную слизь, согнулась пополам и зашлась в кашле — желудок был пуст, и рвотные позывы просто скручивали ее в узел, не принося облегчения и заставляя желать поскорее выплюнуть собственные внутренности, лишь бы не ощущать больше мучительных спазмов. Терренс подскочил к ней, схватил за плечи:
— Тише, дыши, дыши! Нельзя шуметь, я же говорил тебе…
Она не обращала внимания на его слова — все оказалось правдой, он не врал! Что бы ни было причиной тому, но настал долбанный Апокалипсис, и руки, человеческие руки валялись на земле просто так, как оброненная невнимательным карапузом игрушка. Она всхлипнула и зарыдала, не в силах сдерживаться, сохранять спокойствие. Терренс тут же зажал ее рот ладонью, заставляя голову качнуться назад, упереться в стену, а волосы — извозиться в слизи.
— Зои, чтоб тебя! Заткнись сейчас же!
Раздался глухой перестук, будто камень покатился с горки, что-то зашуршало. Терренс вытянул шею и снова выругался.
— Мать твою, быстрее назад! Шевелись, Зои!
Она, отчаянно вцепившись ему в руку, захлебываясь слезами и подвывая, побежала следом, оступилась и потеряла туфлю. На границе зрения, немного сзади, мелькнуло что-то темное и большое, оно вроде приближалось, и Зои совсем запаниковала. От подвала их отделяло всего несколько ярдов — они не успели далеко отойти, но ей казалось, что неземная тварь уже близко, дышит ей в спину и готовится разорвать на клочки, чтобы кисти с черными ногтями было не скучно лежать там, под светом звезд, одной.
Терренс с силой толкнул ее ко входу. Стоило двери закрыться за ними, как Зои провалилась в спасительное, лишенное каких-либо видений, беспамятство.
Когда она очнулась, Терренс держал ее на руках и укачивал, гладя по волосам.
— Ты не врал, — прохрипела она, хватая его за рубашку.
— Ты все видела сама, крошка Зи.
С потолка посыпалось бетонное крошево, сквозь толстые перекрытия донесся звук удара, скрежет и приглушенный визг.
Зои передернулась, вжалась в его колени:
— Что это? Они?
— Да, — тихо подтвердил Терренс.
Страница 4 из 6
