Фандом: Гарри Поттер. Саммари: У Тарквина МакТавиша на плече есть татуировка Афины Паллады. — А почему у вашей греческой богини шотландский профиль? — Последний, кто об этом спрашивал, окончил свои дни лососем.
Добавить в моё избранное
18 мин, 59 сек 1324
Дальнейшие события напоминали Полкиссу сцены из фильмов категории «С» — дурно срежиссированные и отвратительного сценария: назначенный ему юридический представитель — солиситор — оказался молодой глубоко уже беременной женщиной с кофейного цвета кожей и чёрной шапкой волос, и дама эта, как показалось Пирсу, была очень сосредоточена на своём собственном состоянии и даже пару раз назвала его«мистером Полтиссом», даже не заметив своей оговорки.
— Я посоветовала бы вам согласиться на сделку о признании вины, — с ходу сказала она. — По совокупности имеющихся улик доказать вашу непричастность к убийству будет, я думаю, невозможно. Вот, посмотрите, — начала перечислять она, разгибая пухлые пальцы. — С места убийства ведёт лишь одна дорога — та, с которой вы выехали, и других въездов на неё нет. На месте убийства и на теле — следы ваших шин, на вашей одежде и под ногтями — кровь убитого, и, наконец, отпечатки ваших пальцев на орудии убийства.
— Я не его убивал! — не выдержал в отчаянии Полкисс. — Я убивал лосося!
— В каком смысле «лосося»? — озадаченно спросила миссис Лисси. Да уж, фамилия у неё была, на взгляд, Полкисса, совсем солиситору неподходящая…
— В прямом! — он хлопнул ладонями по столу. — Да вы мне всё равно не поверите же — мне никто не верит, говорят, я под неадекват кошу — но так было!
— Расскажите мне, — попросила миссис Лисси.
Он и рассказал… Она выслушала его очень внимательно, подумала — и кивнула с улыбкой:
— Вы знаете — а это может пройти… вы только поувереннее говорите. Возможно, получится объявить вас недееспособным и…
— Я не псих! — заорал Полкисс. — И я не хочу в дурку! Там! Был! Этот! Грёбанный! Лосось! — он опять шваркнул ладонями по столу.
— Вот, правильно, — кивнула его солиситор, на всякий случай немного отодвигаясь вместе со своим стулом.
— Ну вот — я же говорю, что вы мне не поверите, — вздохнул он, остывая. — Никто и не верит.
— Вы знаете, — она быстро собрала со стола бумаги и встала, — я ещё к вам зайду. А пока постараюсь договориться о залоге. Всего доброго, мистер Полтисс. Я постараюсь найти для вас адвоката по уголовным делам.
— Я Полкисс! — выкрикнул он ей в спину.
Найденный миссис Лисси адвокат — чью солидность, на взгляд Полкисса, крайне портили печально свисающие, словно плохо приклеенное мочало, начинающие седеть усы — выслушав ту же историю, покивал, подумал — и, пообещав заняться вопросом выхода под залог, посоветовал Пирсу согласиться на психиатрическую экспертизу. И, получив его подпись под бумагами с этим согласием, отбыл, издевательски, как решил Полкисс, пожелав ему счастливого вечера. Залог, назначенный судом магистрата, оказался огромным — в пятьдесят тысяч, а откуда у них с матерью и сестрой подобные деньги? Так что после больницы Полкисс отправился прямиком в тюрьму — и следующим его посетителем оказался, как ни удивительно, психиатр — маленький сухонький человечек лет пятидесяти с большой лысиной и яркими внимательными голубыми глазами, представившийся доктором Акерманом. Который очень заинтересовался этой историей с лососем, долго, подробно и очень дружелюбно расспрашивал Пирса, а потом поинтересовался:
— А вы сами как объясняете случившееся?
— Да понятия не имею! — честно сказал расслабленный дружелюбной беседой Полкисс. — Я сам обалдел. Я только в кино такое и видел.
— А сколько вы, говорите, выпили? — уточнил доктор Акерман.
— Да пару пива всего! — вскипел Пирс. — Не был я пьян! И рыбина эта — была!
— Я вам верю, — кивнул психиатр. — Мне нужно только уточнить некоторые детали… об этом всё равно спросят в суде, — мягко улыбнулся он Пирсу, — так что лучше всё обсудить здесь заранее. Вы, вообще, много пьёте?
— Да бывает, — пожал Пирс плечами, — и что? Я не какой-то алкаш — под заборами не валяюсь!
— Ну что вы, — возразил тот, — и в мыслях такого не было! Вы не волнуйтесь так, — ласково попросил он, — я только должен кое-что уточнить… форма есть форма, — добродушно кивнул он на лежащие на столе бумаги, которые ненавязчиво заполнял во время их разговора. — Что вы обычно пьёте?
— Да по-разному, — пожал Пирс плечами. — Обычно пиво… ну, иногда коктейли какие-нибудь — но я всё же не малолетка уже, сосать эту газировку, — скривился он презрительно. — Пиво, в общем… ну, иногда виски под выходные с приятелями.
— А пиво — в будние дни?
— Да это же просто пиво, — пожал тот плечами.
— Конечно, — кивнул доктор Андерсон. — А много пьёте?
— Ну как… упаковочку-то за вечер всяко уговорю, — не удержался от ухмылки Полкисс.
— Упаковка — это шесть пинт? — уточнил доктор.
— Ага. Ну а когда вискарёк — мы обычно бутылку напополам берём, — сказал Пирс. — За вечер — нормально…
— Вам, наверное, этого здесь сейчас не хватает? — сочувственно поинтересовался Андерсон.
— Я посоветовала бы вам согласиться на сделку о признании вины, — с ходу сказала она. — По совокупности имеющихся улик доказать вашу непричастность к убийству будет, я думаю, невозможно. Вот, посмотрите, — начала перечислять она, разгибая пухлые пальцы. — С места убийства ведёт лишь одна дорога — та, с которой вы выехали, и других въездов на неё нет. На месте убийства и на теле — следы ваших шин, на вашей одежде и под ногтями — кровь убитого, и, наконец, отпечатки ваших пальцев на орудии убийства.
— Я не его убивал! — не выдержал в отчаянии Полкисс. — Я убивал лосося!
— В каком смысле «лосося»? — озадаченно спросила миссис Лисси. Да уж, фамилия у неё была, на взгляд, Полкисса, совсем солиситору неподходящая…
— В прямом! — он хлопнул ладонями по столу. — Да вы мне всё равно не поверите же — мне никто не верит, говорят, я под неадекват кошу — но так было!
— Расскажите мне, — попросила миссис Лисси.
Он и рассказал… Она выслушала его очень внимательно, подумала — и кивнула с улыбкой:
— Вы знаете — а это может пройти… вы только поувереннее говорите. Возможно, получится объявить вас недееспособным и…
— Я не псих! — заорал Полкисс. — И я не хочу в дурку! Там! Был! Этот! Грёбанный! Лосось! — он опять шваркнул ладонями по столу.
— Вот, правильно, — кивнула его солиситор, на всякий случай немного отодвигаясь вместе со своим стулом.
— Ну вот — я же говорю, что вы мне не поверите, — вздохнул он, остывая. — Никто и не верит.
— Вы знаете, — она быстро собрала со стола бумаги и встала, — я ещё к вам зайду. А пока постараюсь договориться о залоге. Всего доброго, мистер Полтисс. Я постараюсь найти для вас адвоката по уголовным делам.
— Я Полкисс! — выкрикнул он ей в спину.
Найденный миссис Лисси адвокат — чью солидность, на взгляд Полкисса, крайне портили печально свисающие, словно плохо приклеенное мочало, начинающие седеть усы — выслушав ту же историю, покивал, подумал — и, пообещав заняться вопросом выхода под залог, посоветовал Пирсу согласиться на психиатрическую экспертизу. И, получив его подпись под бумагами с этим согласием, отбыл, издевательски, как решил Полкисс, пожелав ему счастливого вечера. Залог, назначенный судом магистрата, оказался огромным — в пятьдесят тысяч, а откуда у них с матерью и сестрой подобные деньги? Так что после больницы Полкисс отправился прямиком в тюрьму — и следующим его посетителем оказался, как ни удивительно, психиатр — маленький сухонький человечек лет пятидесяти с большой лысиной и яркими внимательными голубыми глазами, представившийся доктором Акерманом. Который очень заинтересовался этой историей с лососем, долго, подробно и очень дружелюбно расспрашивал Пирса, а потом поинтересовался:
— А вы сами как объясняете случившееся?
— Да понятия не имею! — честно сказал расслабленный дружелюбной беседой Полкисс. — Я сам обалдел. Я только в кино такое и видел.
— А сколько вы, говорите, выпили? — уточнил доктор Акерман.
— Да пару пива всего! — вскипел Пирс. — Не был я пьян! И рыбина эта — была!
— Я вам верю, — кивнул психиатр. — Мне нужно только уточнить некоторые детали… об этом всё равно спросят в суде, — мягко улыбнулся он Пирсу, — так что лучше всё обсудить здесь заранее. Вы, вообще, много пьёте?
— Да бывает, — пожал Пирс плечами, — и что? Я не какой-то алкаш — под заборами не валяюсь!
— Ну что вы, — возразил тот, — и в мыслях такого не было! Вы не волнуйтесь так, — ласково попросил он, — я только должен кое-что уточнить… форма есть форма, — добродушно кивнул он на лежащие на столе бумаги, которые ненавязчиво заполнял во время их разговора. — Что вы обычно пьёте?
— Да по-разному, — пожал Пирс плечами. — Обычно пиво… ну, иногда коктейли какие-нибудь — но я всё же не малолетка уже, сосать эту газировку, — скривился он презрительно. — Пиво, в общем… ну, иногда виски под выходные с приятелями.
— А пиво — в будние дни?
— Да это же просто пиво, — пожал тот плечами.
— Конечно, — кивнул доктор Андерсон. — А много пьёте?
— Ну как… упаковочку-то за вечер всяко уговорю, — не удержался от ухмылки Полкисс.
— Упаковка — это шесть пинт? — уточнил доктор.
— Ага. Ну а когда вискарёк — мы обычно бутылку напополам берём, — сказал Пирс. — За вечер — нормально…
— Вам, наверное, этого здесь сейчас не хватает? — сочувственно поинтересовался Андерсон.
Страница 5 из 6
