Крупная рыба

Сунул в багажник, к счастью, ещё не расстеленный спальник — на скатанном было удобней сидеть — выхватил из воды садок с лососями и прямо так и пихнул в багажник, собрал удочки, кое-как сматывая дорогущую леску, путая её и, кажется, даже порвав, запихнул всё это в багажник, едва не сломав удочки — а затем прыгнул за руль и в нервах сдал зачем-то назад, почувствовав, как левое заднее колесо наехало на что-то мягкое — и, представив, что это может быть тут, на каменистом берегу, заорал и, отчаянно и грязно ругаясь, дал по газам и рванул, наконец, с места.

Однако удача сегодня явно про него позабыла: при выезде на магистральное шоссе он слишком поздно притормозил, водитель старенького синего фордика с заполненным ящиками прицепом дал по газам, пытаясь проскочить и избежать столкновения, его слегка занесло, верёвка, держащая покрывающий ящики брезент, лопнула, и те полетели на дорогу, рассыпая по ней яркие красно-жёлтые яблоки. И когда один из ящиков полетел прямо Полкиссу в лобовое стекло, Пирс вспомнил вдруг английскую поговорку про перевернувшуюся тележку с яблоками и поймал себя на нелепейшем сейчас недоумении по поводу того, чьи, интересно, планы и чем он нарушил. Он резко вильнул и чудом не врезался в бок рейсового автобуса, вырулив в последний момент и слетев, по счастью, не перевернувшись, в кювет. Его спас ремень безопасности, кажется, сломавший ему пару рёбер, но удержавший на месте во время всех этих безумный виражей и падения. Дальнейшее он помнил смутно: кто-то — наверное, люди из остановившегося автобуса — вытащили его из кабины и вызвали и скорую, и полицию. Первые и отвезли его в город — и вкололи ему что-то такое, от чего он совсем перестал соображать и, похоже, заснул. Сам приезд в больницу он помнил смутно — так же, как и то, что делали там с ним самим.

А утром, после осмотра и завтрака, в палату к нему пришёл полицейский.

Пирсу он не понравился с первого взгляда — собственно, с того момента, когда он появился у него на пороге, представившись детективом О'Рейли и сообщив, что должен задать ему ряд вопросов.

— Ну я слегка перебрал, да, — неохотно признался Пирс.

— Вас и прежде задерживали за подобные нарушения, — сказал детектив, чем-то ужасно напоминавший ему бульдога, но не милого английского, а сурового американского.

— Да у моей матери день рождения! — попытался возмутиться Пирс. — Что, нельзя немного отпраздновать?

— Я здесь по другому поводу, — качнул головой детектив — и эти простые слова Пирсу совсем не понравились.

— Вы из-за автобуса, что ли? — спросил он, нервно сглатывая. — Там что — пострадал кто-то?

— С автобусом всё в порядке, — сказал детектив.

— Так вы из-за рыбы, — с облегчением выдохнул Полкисс. Паршиво, конечно… но, в конце концов, то, что он не выпустил пойманную рыбу — тянет всего лишь на штраф. А он-то себя накрутил… вот болван! — Ну да… знаю, — сказал он, старательно делая покаянную физиономию. — Но я без работы сейчас, а у матери день рождения… вот я и… но штраф я заплачу, разумеется, — добавил он быстро.

— При осмотре на заднем левом колесе вашей машины обнаружены следы человеческой крови, — сообщил ему очень внимательно выслушавший его сентенцию детектив. — Так же, как и на вашей одежде и на руках. Вы можете объяснить её происхождение?

Пирс Полкисс похолодел, вспомнив, как у него на глазах тот лосось превратился в мёртвого неизвестного мужика. Да нет… быть такого не может! Ему просто привиделось… примерещилось спьяну! Или даже не спьяну — может, правду говорят, что травка совсем не так безобидна?

— Нет, — сказал он на всякий случай — очень надеясь, что это чему-то поможет.

— Вы знаете этого человека? — спросил детектив, протягивая ему какую-то фотографию.

Пирс только взглянул на неё — и у него внутри всё оборвалось.

Мужик-лосось никуда не делся. Он так и лежал, мёртвый, только плечо было вдавлено в землю, и на теле отчётливо были видны следы шин.

— Нет! — отчаянно — и абсолютно искренне — выкрикнул Пирс. — Не знаю я его!

— Видели ли вы его прежде? — равнодушно поинтересовался О'Рейли — и это его равнодушие лучше всяких слов показало Полкиссу, насколько у него всё плохо.

— Я ничего не скажу без адвоката, — сказал он то единственное, что пришло ему в голову — сам не веря, что произносит такое всерьёз.

— Разумно, — кивнул О'Рейли. — Советую вам связаться с ним как можно быстрее — а пока что вы задержаны по подозрению в умышленном убийстве, — сказал он, доставая наручники и ловко пристёгивая его руку к ручке кровати. — У вас есть юридический представитель, мистер Полкисс?

— Нет, — пробормотал Пирс пересохшими враз губами.

— В таком случае он будет вам предоставлен, — так же равнодушно сообщил ему детектив.