Нечистая совесть

Мамори промокла, но старалась делать вид, что все в порядке до тех пор, пока не начала дрожать. Хирума покосился на нее и нахмурился.

— Бестолочь, — пробормотал он, — я же сказал тебе не вылезать на улицу.

Она обхватила себя руками, пытаясь согреться, но не сдвинулась с места.

— Я посижу еще немного и потом пойду домой. А ты возвращайся.

— Пока ты будешь тут торчать, надеясь замерзнуть до смерти?

— Глупости, — возразила Мамори. — Я посижу совсем чуть-чуть.

К ее удивлению, Хирума обнял ее за плечи.

— Если ты остаешься, то и я никуда не уйду. — Он притянул ее к себе, и ей сразу стало теплее.

— Хирума-кун, — тихо прошептала она, не зная, как реагировать: ощущение близости не доставляло дискомфорт, но не снимало напряжения.

В голову Мамори закрались новые сомнения и опасения. Вместо того, утешать свою совесть из-за истории с Сеной, она стала думать, как складывались ее отношения с Хирумой с тех пор, как она стала менеджером Дэвил Бэтс. Сейчас казалось, что все выстроенные барьеры и стены порушились. Мамори ревела, раскаивалась, признавалась в своих сожалениях этому не столько человеку, сколько настоящему дьяволу. И показала ему свои слабые, уязвимые стороны.

Внезапно Мамори поняла, что глупо стесняться непосредственной близости, когда совсем недавно она перед Хирумой рыдала. И глупо было отрицать, что близость Хирумы была нежелательной.

Мамори разрешила себе расслабиться. Она тесно прижалась к Хируме и склонила голову ему на плечо. Потом она почувствовала, как его подбородок уперся в ее затылок, и не смогла удержаться от еле заметной улыбки. Хирума обнял ее, а она положила руку ему на грудь.

Прошла еще минута, и Хирума спросил:

— Пойдем в клуб?

Мамори не отвечала. Она боялась, что если они отсюда уйдут, то эта близость исчезнет и не повторится больше никогда.

Хирума немного отстранился, и Мамори выпрямилась и скрестила руки, уверенная, что он больше не хотел чувствовать ее рядом.

— Ну, что? — снова спросил он.

Мамори тяжело вздохнула.

— Хорошо, — неслышно согласилась она.

Хирума проследил, как огромная молния разрезала небо.

— Не люблю повторять что-то несколько раз, но ты не сделала ничего, чтобы чувствовать себя виноватой.

— Не знаю, прав ли ты, Хирума-кун, но…

— Разумеется, прав.

— Ну да, как обычно. — Она слабо улыбнулась и обернулась к нему. — Сразу от этого трудно избавиться.

— Надо, — он посмотрел ей в глаза.

— Но я не могу, — возразила она, убирая с лица мокрые пряди.

— Мамори, — тихо позвал он и положил руку ей на плечо.

Она изумленно уставилась на него, от удивления даже приоткрыв рот.

— Хирума-кун, — выдохнула она, — ты что, назвал меня по… — Но прежде, чем она успела договорить, он наклонился к ней и прижался губами к ее губам.

Мамори с готовностью ответила на поцелуй, растворяясь в объятьях Хирумы тем больше, чем крепче он прижимал ее к себе. Дождь заливал холодными струями ее волосы и лицо, а рассудок Мамори был за много миль от тела, пораженный поцелуем и тем, насколько нежным может быть Хирума.

Когда они отстранились, Хирума улыбнулся и убрал упавшие на ее лицо мокрые волосы.

— Пойдем назад, — мягко предложил он, — надо согреться.

Мамори только кивнула, Хирума обнял ее, и они побрели в клуб.