Фандом: Капитан Блад. Зарисовка на вечную тему. Фанфик логически продолжает «Злейшего врага», но в качестве эпилога мне показался не очень подходящим.
Добавить в моё избранное
9 мин, 12 сек 17024
В этот раз Блад, призвав на помощь весь свой опыт, начал ласкать ее неторопливо и нежно, внимательно наблюдая за ней, и готовясь остановиться, если она вдруг попросит.
Ладони Питера медленно скользили по ее телу, его губы воспламеняли ее кожу, и Арабелла все смелее отвечала на его ласки. Ей доставляло необыкновенное удовольствие чувствовать под своими пальцами перекатывающиеся тугие узлы мускулов его плеч и спины.
В самом сокровенном центре ее существа возникла пульсация, и пьянящая истома волнами начала накатывать на нее. Арабелла даже не заметила, что Питер разделся, но когда он потянул ее сорочку, намереваясь снять ее, напряглась и накрыла его руку своей
— Что ты делаешь, Питер? — прошептала она, но не страх был в ее глазах, а смущение.
— Она только мешает… — также шепотом ответил он. — Не бойся, все будет хорошо… доверься мне.
И Арабелла послушно убрала руку. Теперь она еще острее воспринимала его ласки, и с ее губ начали срываться тихие стоны. Она позволила Питеру делать с собой и другие вещи, недопустимые с точки зрения целомудренной морали, в которой была воспитана, ведь его губы уже проложили дорожку по ее животу к самому сосредоточению ее женственности. Любовь земная, чувственная являла ей свой лик. Прежде она не подозревала, что лик этот столь прекрасен, она привыкла думать, что только любовь небесная может даровать высшее блаженство.
«Пират, сущий пират… Как он только может проделывать подобное! И… почему я разрешаю ему? Но какое же счастье»…
Блад сдерживал себя, опасаясь испугать жену своим неистовым желанием. Но вот, почувствовав, что подобно цветочному бутону навстречу солнцу, она начала раскрываться навстречу ему, он медленно погрузился в жаркие и влажные глубины ее тела.
Арабелла затрепетала, у нее вырвался прерывистый вздох, и Блад остановился, чтобы дать ей время привыкнуть.
— Все уже хорошо… Все теперь всегда будет хорошо, я обещаю тебе… Арабелла, как же я люблю тебя! — бормотал он хриплым от страсти и невыразимой нежности голосом, поцелуями осушая ее невольные слезы.
А когда она подняла на него полные любви и доверия глаза Блад вдруг понял, что все будет действительно хорошо, пока она так смотрит на него!
Его одиссея кончилась именно в эту минуту, потому что отныне, где бы он ни находился, на Ямайке или в Англии, что бы не уготовил день, ночью, сжимая ее в своих объятиях, он будет знать, что вернулся домой, в тихую гавань, защиту от всех штормов.
А потом все мысли исчезли, потому что он дал наконец-то свободу своей страсти.
Ладони Питера медленно скользили по ее телу, его губы воспламеняли ее кожу, и Арабелла все смелее отвечала на его ласки. Ей доставляло необыкновенное удовольствие чувствовать под своими пальцами перекатывающиеся тугие узлы мускулов его плеч и спины.
В самом сокровенном центре ее существа возникла пульсация, и пьянящая истома волнами начала накатывать на нее. Арабелла даже не заметила, что Питер разделся, но когда он потянул ее сорочку, намереваясь снять ее, напряглась и накрыла его руку своей
— Что ты делаешь, Питер? — прошептала она, но не страх был в ее глазах, а смущение.
— Она только мешает… — также шепотом ответил он. — Не бойся, все будет хорошо… доверься мне.
И Арабелла послушно убрала руку. Теперь она еще острее воспринимала его ласки, и с ее губ начали срываться тихие стоны. Она позволила Питеру делать с собой и другие вещи, недопустимые с точки зрения целомудренной морали, в которой была воспитана, ведь его губы уже проложили дорожку по ее животу к самому сосредоточению ее женственности. Любовь земная, чувственная являла ей свой лик. Прежде она не подозревала, что лик этот столь прекрасен, она привыкла думать, что только любовь небесная может даровать высшее блаженство.
«Пират, сущий пират… Как он только может проделывать подобное! И… почему я разрешаю ему? Но какое же счастье»…
Блад сдерживал себя, опасаясь испугать жену своим неистовым желанием. Но вот, почувствовав, что подобно цветочному бутону навстречу солнцу, она начала раскрываться навстречу ему, он медленно погрузился в жаркие и влажные глубины ее тела.
Арабелла затрепетала, у нее вырвался прерывистый вздох, и Блад остановился, чтобы дать ей время привыкнуть.
— Все уже хорошо… Все теперь всегда будет хорошо, я обещаю тебе… Арабелла, как же я люблю тебя! — бормотал он хриплым от страсти и невыразимой нежности голосом, поцелуями осушая ее невольные слезы.
А когда она подняла на него полные любви и доверия глаза Блад вдруг понял, что все будет действительно хорошо, пока она так смотрит на него!
Его одиссея кончилась именно в эту минуту, потому что отныне, где бы он ни находился, на Ямайке или в Англии, что бы не уготовил день, ночью, сжимая ее в своих объятиях, он будет знать, что вернулся домой, в тихую гавань, защиту от всех штормов.
А потом все мысли исчезли, потому что он дал наконец-то свободу своей страсти.
Страница 3 из 3
