Фандом: Starcraft. Я вижу центр управления терминалом, примерно в пяти километрах от места наблюдения. Вижу его плоское длинное здание, достаточно отчетливо, несмотря на расстояние. Множество разнообразных антенн и вышек топорщатся на здании, как иголки на еже.
Добавить в моё избранное
25 мин, 25 сек 17923
— «Отметка 1». Угловая скорость…
Видимое пространство между мной и центром занимает искусственная поверхность, сужающаяся в направлении взгляда. На поверхности разбросаны в, казалось бы, хаотичном порядке, конструкции разных форм и размеров, но в основном представляющие из себя скопления вертикальных цилиндров разной высоты и диаметра.
— «Отметка 2». Угловая скорость…
Поверхность расходится в стороны широкими уступами, постепенно скругляясь до четко очерченных в освещенном пространстве границ. Между ними, и стенами терминала по обе стороны — около сотни метров. Стены терминала оборудованы множеством прожекторов, часть из которых выстроилась в цепочку в средней части стены. Я вижу, как цепь прожекторов приходит в движение, и постепенно ускоряет темп мерцания, но на самом деле двигаюсь я.
— «Отметка 16». Без изменений.
Если бы я мог посмотреть в пространство позади меня, сквозь стены, оборудование и персонал, я бы увидел похожую по размерам поверхность, только другой видимой формы. Я бы увидел холодное, но приятное глазу свечение, обрамляющее дальнюю границу поверхности, увидел бы захватывающие пляски огромных теней, в ритме исчезающих за пределами обзора прожекторов.
— «Отметка 28». Без изменений. Крошка Бритни показала попку.
Если бы мог выписать подзатыльник человеку, произнесшему эти слова, я бы непременно воспользовался шансом. Но я ограничусь порицанием.
— Почему бы нам не наградить соответствующим прозвищем и вас, лейтенант, раз уж мы собираем труппу бродячих актеров.
— Прошу прощения, капитан! «Отметка 33». Угловая скорость…
Поверхность площадью примерно десять квадратных километров передо мной (и около того же — позади), как и стены терминала, который мы покидаем, являются результатом труда миллионов людей. Грандиозность конструкции подчеркивается обилием света, падающего из множества осветительных приборов.
Я могу посмотреть в пространство позади, на самом деле, используя динамическое изображение с камер наблюдения. И я вижу, как стены терминала, высотой в тысячу метров, убегают в обратной перспективе.
А за ними — вечность во мгле и сиянии, глубокие цветовые пятна туманностей, и россыпи бриллиантовых звезд на темном бархате космоса.
— «Отметка 45». Ожидаю подтверждения, капитан.
Я вижу, как на личном дисплее появляются запросы на включение следующих программ.
— Переходите к развороту.
Крошка Бритни практически полностью покидает особый терминал космического порта, и приступает к интригующему развороту «попкой» назад. Все управляется системами терминала, я лишь смиренно переключаю главные режимы хода.
Средний (на самом деле, очень большой, но у военных своя гигантомания) тактический крейсер СТК-808 «Брайан Итон», он же Крошка Бритни, разворачивает многокилометровую тушу в направлении заданной точки ускорения.
— Покинем зону запрета ускорения через двенадцать минут.
Я устраиваюсь удобнее в капитанском кресле, предвкушая новую встречу с глубоким космосом. Человека, который не любит космос, никогда не сделают капитаном крейсера, правда?
Крейсер ворвался в субпространственный тоннель, последний в череде из нескольких на пути к цели. Самый удручающая, с точки зрения капитана, фаза ускорения, сопровождающаяся неприятными симптомами и последствиями. Судно движется, или стоит на месте, находясь в движущемся тоннеле пространства, все зависит от наблюдателя; за бортом осциллирующие всполохи, дрожание тонких энергетических струн, и что-то невидимое, недоступное восприятию человека. Во время нахождения в тоннеле (время, кстати, также приобретает относительный характер) с кораблем уже ничего нельзя сделать. Либо он выйдет из тоннеля, либо останется в нем навсегда. Поэтому расчеты цепи переходов проверяются несколько раз специалистами, и визируются лично капитаном. Кто-то же должен нести ответственность.
Крейсер выскочил из бурлящего варева субпространственного тоннеля; продолжая сбрасывать скорость, Крошка Бритни заняла очередной курс на различимую невооруженным глазом планету.
— Что у тебя тут, Илья? Я получаю противоречивые указания в коммуникатор, и не могу лично связаться с Салазаром.
— Привет, Соул, ты снова в деле. Рад за тебя, и не менее рад тому, что именно ты поможешь мне со всем тут разобраться.
— Я собственными глазами, с высокой орбиты, вижу, как на планете творится что-то невразумительное. И чрезвычайно опасное, Илья?
— Соул, я совсем недавно получил повышение. Понимаешь, не успел выбраться с этой дрянной планеты после проведенного DROP. И теперь командую общевойсковой операций, представляешь?
— Ты намекаешь на то, что имеешь право отдавать мне приказы?
— Я не намекаю, я открыто говорю о том, что у нас, да-да, Соул, теперь уже у нас — грандиозные проблемы. Спускайся с небес на землю, ждем тебя на совещании в штабе армии.
Видимое пространство между мной и центром занимает искусственная поверхность, сужающаяся в направлении взгляда. На поверхности разбросаны в, казалось бы, хаотичном порядке, конструкции разных форм и размеров, но в основном представляющие из себя скопления вертикальных цилиндров разной высоты и диаметра.
— «Отметка 2». Угловая скорость…
Поверхность расходится в стороны широкими уступами, постепенно скругляясь до четко очерченных в освещенном пространстве границ. Между ними, и стенами терминала по обе стороны — около сотни метров. Стены терминала оборудованы множеством прожекторов, часть из которых выстроилась в цепочку в средней части стены. Я вижу, как цепь прожекторов приходит в движение, и постепенно ускоряет темп мерцания, но на самом деле двигаюсь я.
— «Отметка 16». Без изменений.
Если бы я мог посмотреть в пространство позади меня, сквозь стены, оборудование и персонал, я бы увидел похожую по размерам поверхность, только другой видимой формы. Я бы увидел холодное, но приятное глазу свечение, обрамляющее дальнюю границу поверхности, увидел бы захватывающие пляски огромных теней, в ритме исчезающих за пределами обзора прожекторов.
— «Отметка 28». Без изменений. Крошка Бритни показала попку.
Если бы мог выписать подзатыльник человеку, произнесшему эти слова, я бы непременно воспользовался шансом. Но я ограничусь порицанием.
— Почему бы нам не наградить соответствующим прозвищем и вас, лейтенант, раз уж мы собираем труппу бродячих актеров.
— Прошу прощения, капитан! «Отметка 33». Угловая скорость…
Поверхность площадью примерно десять квадратных километров передо мной (и около того же — позади), как и стены терминала, который мы покидаем, являются результатом труда миллионов людей. Грандиозность конструкции подчеркивается обилием света, падающего из множества осветительных приборов.
Я могу посмотреть в пространство позади, на самом деле, используя динамическое изображение с камер наблюдения. И я вижу, как стены терминала, высотой в тысячу метров, убегают в обратной перспективе.
А за ними — вечность во мгле и сиянии, глубокие цветовые пятна туманностей, и россыпи бриллиантовых звезд на темном бархате космоса.
— «Отметка 45». Ожидаю подтверждения, капитан.
Я вижу, как на личном дисплее появляются запросы на включение следующих программ.
— Переходите к развороту.
Крошка Бритни практически полностью покидает особый терминал космического порта, и приступает к интригующему развороту «попкой» назад. Все управляется системами терминала, я лишь смиренно переключаю главные режимы хода.
Средний (на самом деле, очень большой, но у военных своя гигантомания) тактический крейсер СТК-808 «Брайан Итон», он же Крошка Бритни, разворачивает многокилометровую тушу в направлении заданной точки ускорения.
— Покинем зону запрета ускорения через двенадцать минут.
Я устраиваюсь удобнее в капитанском кресле, предвкушая новую встречу с глубоким космосом. Человека, который не любит космос, никогда не сделают капитаном крейсера, правда?
Крейсер ворвался в субпространственный тоннель, последний в череде из нескольких на пути к цели. Самый удручающая, с точки зрения капитана, фаза ускорения, сопровождающаяся неприятными симптомами и последствиями. Судно движется, или стоит на месте, находясь в движущемся тоннеле пространства, все зависит от наблюдателя; за бортом осциллирующие всполохи, дрожание тонких энергетических струн, и что-то невидимое, недоступное восприятию человека. Во время нахождения в тоннеле (время, кстати, также приобретает относительный характер) с кораблем уже ничего нельзя сделать. Либо он выйдет из тоннеля, либо останется в нем навсегда. Поэтому расчеты цепи переходов проверяются несколько раз специалистами, и визируются лично капитаном. Кто-то же должен нести ответственность.
Крейсер выскочил из бурлящего варева субпространственного тоннеля; продолжая сбрасывать скорость, Крошка Бритни заняла очередной курс на различимую невооруженным глазом планету.
— Что у тебя тут, Илья? Я получаю противоречивые указания в коммуникатор, и не могу лично связаться с Салазаром.
— Привет, Соул, ты снова в деле. Рад за тебя, и не менее рад тому, что именно ты поможешь мне со всем тут разобраться.
— Я собственными глазами, с высокой орбиты, вижу, как на планете творится что-то невразумительное. И чрезвычайно опасное, Илья?
— Соул, я совсем недавно получил повышение. Понимаешь, не успел выбраться с этой дрянной планеты после проведенного DROP. И теперь командую общевойсковой операций, представляешь?
— Ты намекаешь на то, что имеешь право отдавать мне приказы?
— Я не намекаю, я открыто говорю о том, что у нас, да-да, Соул, теперь уже у нас — грандиозные проблемы. Спускайся с небес на землю, ждем тебя на совещании в штабе армии.
Страница 1 из 8
