Фандом: Гарри Поттер. Первое «хочу», первое «нельзя»…
Добавить в моё избранное
33 мин, 18 сек 13857
Через отверстие в этой двери можно было разглядеть кусочек окна, наполовину закрытого безвкусной шторой; ручку и ножку кресла с такой же обивкой, как и тряпка на окне. Но лучше всего просматривалась огромная, занимающая чуть ли не всю комнату кровать. Девица уселась туда, Ра встал рядом, загородив ее. Щелчок — кажется, пряжки от брючного ремня… Девица что-то сказала — Нарцисса не расслышала, что именно. Наверное, что-то приятное, потому что Ра довольно засмеялся. Послышались странные, чмокающие звуки…
Стоять, согнувшись, было неудобно, да и спина быстро заныла. Нарцисса выпрямилась — все равно ничего видно не было. Снова склонилась только тогда, когда услышала его голос. И сразу отшатнулась, едва сдерживая тошноту. Прикрыла глаза, но все равно видела, будто наяву: Ра лежал на спине, чуть приспустив брюки, а девица склонилась над ним, то облизывая его член, то вбирая его в рот почти до основания.
«Кошмар! Или нет?»
По лицу этой шлюхи не было заметно, чтобы она страдала. Наоборот — кажется, ей нравилось то, что она делала! И вдруг тоже захотелось узнать, почувствовать, провести языком…
Нарцисса снова и снова наклонялась к скважине, всякий раз выхватывая-запоминая новые подробности. Все эти сплетения рук, ног и двух тел. Красивого, загорелого — Ра и бледного, тощего — девки.
Пока, наконец, не почувствовала, что больше не может. Что еще секунда — и она действительно откроет дверь и войдет, и тогда… О том, что случится дальше, лучше было не думать.
Выскочила на улицу, как-то машинально отметив, что дезиллюминационное заклинание не слетело. По крайней мере, по чарам ТРИТОН она точно сдаст! Неподалеку от «Трех метел» все же сняла его: людей стало больше, на нее то и дело натыкались.
— Цисси? — К ней пробирался Малфой, не проталкиваясь, а как-то по-девичьи проскальзывая сквозь толпу. — Что ты здесь делаешь?
— Тебя ищу, — не моргнув глазом, соврала она.
На обратном пути они ненадолго остановились сразу за одним из поворотов.
— Цисси, — вдруг глухо пробормотал Люциус. Привлек ее к себе и поцеловал, нежно и медленно, именно так, как в ее мечтах должен был целоваться Ра. — Ты очень красивая, — прошептал, отпуская и снова беря под руку. Обратная дорога тоже показалась на диво короткой и приятной, а тяжелый ком, давивший на сердце с той минуты, когда она увидела Ра вместе с той дрянью, почти перестал чувствоваться.
Все вернулось ночью, стоило закрыть глаза.
Ра стоит к ней спиной, рядом с кроватью…
… Лежит на спине, а его член то исчезает почти полностью в бездонной глотке шлюхи, то снова показывается — до самой темно-розовой головки…
… Девка стоит на четвереньках, он сзади, ритмично движется, крепкие пальцы сжимают бледные бедра…
Нарцисса лежит на кровати в дешевой гостинице, а обнаженный Ра наклоняется к ней и целует, нежно, чувственно… Сперва едва касаясь ее губ своими, а потом постепенно углубляя поцелуй… Точно так же, как Люциус сегодня…
«Это ведь ужасно — любить одного мужчину и думать о поцелуях другого? — размышляла она за завтраком, размазывая по тарелке овсянку. — Интересно, с кем бы поговорить об этом?»
Оглянулась: Сэведж, не отрываясь, глазела на Паркинсона, а тот отвечал ей такими же нежными взглядами. Ну, этим вряд ли знакомы сомнения. Чуть дальше Белвина Бьёрк никак не могла поддеть вилкой кусок ветчины, но глаз от учебника зельеварения все равно не поднимала. Интересно, почему этот книжный червь не в Равенкло? Рядом с ней Матильда Гойл сосредоточенно отгрызала заусеницу. На такую красотку и тролль не позарится.
На сбившихся в стайку на другом конце стола семикурсниц даже смотреть не хотелось…
Кто еще может разбираться в отношениях? Белла? Смешно… Меда? А это мысль! Конечно, в письме о таком не спросишь, но можно ведь встретиться в Хогсмиде, когда они снова туда пойдут!
— Мерлин, какой позор! Ужасное время настало для нашей семьи, ужасное, — мать ходила взад-вперед по кабинету Слагхорна, в котором он тактично оставил их одних. — Сначала это несчастье с Сириусом, теперь…
— Какое несчастье? — спросила было Нарцисса, но под укоризненным взглядом матери примолкла. И верно ведь: в семье осеннее распределение старшего из кузенов в Гриффиндор иначе и не называли.
— Сбежать из дома с грязнокровкой! Немыслимо! Нарцисса! — мать повысила голос. — Я запрещаю тебе каким либо способом общаться с твоей бывшей сестрой! С этой минуты не смей ни встречаться с ней, ни писать, ни читать ее писем! Если ослушаешься — у меня достанет сил убрать с фамильного древа и тебя тоже!
— Да, мама…
И все-таки присланное сестрой письмо Нарцисса распечатала. Грязнокровку, из-за которого Меда опозорила семью, звали Тед Тонкс. Глупое, плебейское имя. Отвечать на письмо Нарцисса не стала.
Нарцисса и сама не заметила, как они с Люциусом начали встречаться.
Стоять, согнувшись, было неудобно, да и спина быстро заныла. Нарцисса выпрямилась — все равно ничего видно не было. Снова склонилась только тогда, когда услышала его голос. И сразу отшатнулась, едва сдерживая тошноту. Прикрыла глаза, но все равно видела, будто наяву: Ра лежал на спине, чуть приспустив брюки, а девица склонилась над ним, то облизывая его член, то вбирая его в рот почти до основания.
«Кошмар! Или нет?»
По лицу этой шлюхи не было заметно, чтобы она страдала. Наоборот — кажется, ей нравилось то, что она делала! И вдруг тоже захотелось узнать, почувствовать, провести языком…
Нарцисса снова и снова наклонялась к скважине, всякий раз выхватывая-запоминая новые подробности. Все эти сплетения рук, ног и двух тел. Красивого, загорелого — Ра и бледного, тощего — девки.
Пока, наконец, не почувствовала, что больше не может. Что еще секунда — и она действительно откроет дверь и войдет, и тогда… О том, что случится дальше, лучше было не думать.
Выскочила на улицу, как-то машинально отметив, что дезиллюминационное заклинание не слетело. По крайней мере, по чарам ТРИТОН она точно сдаст! Неподалеку от «Трех метел» все же сняла его: людей стало больше, на нее то и дело натыкались.
— Цисси? — К ней пробирался Малфой, не проталкиваясь, а как-то по-девичьи проскальзывая сквозь толпу. — Что ты здесь делаешь?
— Тебя ищу, — не моргнув глазом, соврала она.
На обратном пути они ненадолго остановились сразу за одним из поворотов.
— Цисси, — вдруг глухо пробормотал Люциус. Привлек ее к себе и поцеловал, нежно и медленно, именно так, как в ее мечтах должен был целоваться Ра. — Ты очень красивая, — прошептал, отпуская и снова беря под руку. Обратная дорога тоже показалась на диво короткой и приятной, а тяжелый ком, давивший на сердце с той минуты, когда она увидела Ра вместе с той дрянью, почти перестал чувствоваться.
Все вернулось ночью, стоило закрыть глаза.
Ра стоит к ней спиной, рядом с кроватью…
… Лежит на спине, а его член то исчезает почти полностью в бездонной глотке шлюхи, то снова показывается — до самой темно-розовой головки…
… Девка стоит на четвереньках, он сзади, ритмично движется, крепкие пальцы сжимают бледные бедра…
Нарцисса лежит на кровати в дешевой гостинице, а обнаженный Ра наклоняется к ней и целует, нежно, чувственно… Сперва едва касаясь ее губ своими, а потом постепенно углубляя поцелуй… Точно так же, как Люциус сегодня…
«Это ведь ужасно — любить одного мужчину и думать о поцелуях другого? — размышляла она за завтраком, размазывая по тарелке овсянку. — Интересно, с кем бы поговорить об этом?»
Оглянулась: Сэведж, не отрываясь, глазела на Паркинсона, а тот отвечал ей такими же нежными взглядами. Ну, этим вряд ли знакомы сомнения. Чуть дальше Белвина Бьёрк никак не могла поддеть вилкой кусок ветчины, но глаз от учебника зельеварения все равно не поднимала. Интересно, почему этот книжный червь не в Равенкло? Рядом с ней Матильда Гойл сосредоточенно отгрызала заусеницу. На такую красотку и тролль не позарится.
На сбившихся в стайку на другом конце стола семикурсниц даже смотреть не хотелось…
Кто еще может разбираться в отношениях? Белла? Смешно… Меда? А это мысль! Конечно, в письме о таком не спросишь, но можно ведь встретиться в Хогсмиде, когда они снова туда пойдут!
— Мерлин, какой позор! Ужасное время настало для нашей семьи, ужасное, — мать ходила взад-вперед по кабинету Слагхорна, в котором он тактично оставил их одних. — Сначала это несчастье с Сириусом, теперь…
— Какое несчастье? — спросила было Нарцисса, но под укоризненным взглядом матери примолкла. И верно ведь: в семье осеннее распределение старшего из кузенов в Гриффиндор иначе и не называли.
— Сбежать из дома с грязнокровкой! Немыслимо! Нарцисса! — мать повысила голос. — Я запрещаю тебе каким либо способом общаться с твоей бывшей сестрой! С этой минуты не смей ни встречаться с ней, ни писать, ни читать ее писем! Если ослушаешься — у меня достанет сил убрать с фамильного древа и тебя тоже!
— Да, мама…
И все-таки присланное сестрой письмо Нарцисса распечатала. Грязнокровку, из-за которого Меда опозорила семью, звали Тед Тонкс. Глупое, плебейское имя. Отвечать на письмо Нарцисса не стала.
Нарцисса и сама не заметила, как они с Люциусом начали встречаться.
Страница 6 из 10
