Фандом: Средиземье Толкина. «Я бы лучше съел полную миску червей, чем стряпню Боромира, — заявил Пиппин. — И вообще червей я съел предостаточно». Пиппин раскрывает секрет, Леголас приобретает новый опыт, а Сэм оказывается единственным, кто отрывается от коллектива.
Добавить в моё избранное
13 мин, 36 сек 14847
— Сэм из вас единственный, у кого есть чувство вкуса, — отозвался Пиппин, уставившись на червя и бережно удаляя с него грязь указательным и большим пальцами.
— Ты так говоришь, как будто не собираешься вот это вот есть, — удивился Боромир.
— О, я тебя уверяю, я ненавижу каждый момент этого действа, — сказал Пиппин. — Не понимаю, почему Леголасу так хочется посмотреть. Не понимаю, почему вы все собираетесь на это смотреть. — Он покосился на Боромира и добавил: — Но я все еще настроен его съесть.
— Не настроен, — сказал Арагорн.
— Ну останови меня, — и Пиппин снова принялся за очистку червя.
— Что ты с ним делаешь? — спросил Фродо.
— Грязь счищаю, — рассеянно ответил Пиппин.
— А, точно, — кивнул Фродо, — потому что есть грязного червя невыносимо.
— Ты один из тех, кто собирается смотреть, как я его сожру. И, я хочу заметить, Леголас — единственный, кто хоть как-то компенсирует мне хлопоты. Для остальных вообще бесплатное представление.
— Я не собираюсь смотреть, — возразил Мерри. — Я тут для поддержки духа. Так что имей это в виду.
— Уже все? — позвал Сэм дрожащим голосом.
— Нет, пока идет процесс очистки, — крикнул Фродо.
Через секунду донесся изумленный крик:
— Зачем?
— Ну вот, — сказал Пиппин, оглядывая червя и очевидно удовлетворяясь его состоянием. — Я готов.
— Пиппин, — Арагорн очень сурово ткнул в него пальцем, — я требую — нет, запрещаю тебе есть этого червяка.
Он заявил это так яростно, что на мгновение Мерри подумал — Пиппин сдастся. Но потом обратил внимание на выражение лица Пиппина и понял, что — нет.
Пиппин обменялся взглядом с Арагорном. Тот смотрел грозно, но в глазах Пиппина был тот особый блеск, который, как по непростому опыту знал Мерри, означал, что Пиппин уже перестал себя контролировать. Кто-то приказал Пиппину что-то не делать, и это бесспорно означало, что Пиппин сделает это во что бы то ни стало, даже если это его убьет.
Пиппин проворно сложил червяка пополам, запрокинул голову и отправил его в рот.
Раздались возгласы отвращения и ужаса. Пиппин согнулся, будто у него живот прихватило, поднес руку ко рту, потом мгновенно выдохнул, выпрямился и трудом сглотнул. Глаза его были влажными. Мерри сунул ему в руку флягу, Пиппин схватил ее и жадно запил.
Леголас все время смотрел с восторгом.
Пиппин перевел дыхание, вытер губы, потом глаза и сказал:
— Он сильно дергался. Не помню такого жирного, ох. — Потом он посмотрел на Леголаса: — Доволен?
— Абсолютно, — кивнул Леголас.
— Леголас, но зачем? — простонал Арагорн.
— Я хотел посмотреть, как он съест червяка. Раньше я никогда не видел, чтобы кто-нибудь добровольно ел живого червя. Для нас новые впечатления довольно редки, вот и получаем их, как только можем.
Пиппин указал на него рукой с зажатой в ней флягой:
— Очень мудро.
— Ты еще что-то можешь съесть за оплату? — полюбопытствовал Леголас.
— Главное, чтобы оно при этом не дергалось.
— Пожалуйста, пожалуйста, — подал голос Гэндальф, — не надо больше ничего есть за плату.
— Не указывай мне, что делать, — заметил Пиппин.
— Ладно, попытаться он может? — возразил Фродо и окликнул, обернувшись: — Сэм! Все, червя съели.
— О, нет, — сказал Сэм, отшатываясь назад. Выглядел он таким же бледным, как и все, кто наблюдал, как червь исчезал в глотке Пиппина. — Он действительно?
— Да, — подтвердил Фродо. — Мерзотнейшее зрелище.
— В любом случае, — Пиппин скрестил на груди руки, — представление окончено. Теперь я хочу доужинать. — Он повернулся и направился к миске, а все остальные разомкнули тесный круг.
Пиппин же уселся, схватил ложку и принялся за еду, как будто ничего не произошло.
— Хочу до тебя донести, — заявил Мерри, присоединяясь к нему, — что мне совестно и стыдно быть твоими родственником.
— Справедливо, мне совестно и стыдно быть самим собой, но ведь я — это я, — отозвался Пиппин, поставил перед собой почти опустевшую миску, прижал руки к животу и сказал с вытянутым лицом: — М-м…
— Что? — насторожился Мерри.
Пиппин посмотрел на живот.
— Я чувствую, как он там шевелится.
Все дружно выразили брезгливость.
— Пожалуйста, — сказал Боромир, — умоляю, перестань об этом напоминать.
— Ну теперь, — заметил Пиппин, берясь за ложку, — вы сами все видели.
Боромир вздохнул, потому что возразить ему было нечего.
— Бедный червячок, — сказал Сэм с несчастным видом. — Черви — милые маленькие создания и не заслуживают того, чтобы мистер Пиппин их ел.
— Не переживай, — утешил его Пиппин. — Больше не буду, даже за все монеты в мире.
И он, согнувшись еще сильнее, занялся выскребыванием остатков каши из миски.
— Ты так говоришь, как будто не собираешься вот это вот есть, — удивился Боромир.
— О, я тебя уверяю, я ненавижу каждый момент этого действа, — сказал Пиппин. — Не понимаю, почему Леголасу так хочется посмотреть. Не понимаю, почему вы все собираетесь на это смотреть. — Он покосился на Боромира и добавил: — Но я все еще настроен его съесть.
— Не настроен, — сказал Арагорн.
— Ну останови меня, — и Пиппин снова принялся за очистку червя.
— Что ты с ним делаешь? — спросил Фродо.
— Грязь счищаю, — рассеянно ответил Пиппин.
— А, точно, — кивнул Фродо, — потому что есть грязного червя невыносимо.
— Ты один из тех, кто собирается смотреть, как я его сожру. И, я хочу заметить, Леголас — единственный, кто хоть как-то компенсирует мне хлопоты. Для остальных вообще бесплатное представление.
— Я не собираюсь смотреть, — возразил Мерри. — Я тут для поддержки духа. Так что имей это в виду.
— Уже все? — позвал Сэм дрожащим голосом.
— Нет, пока идет процесс очистки, — крикнул Фродо.
Через секунду донесся изумленный крик:
— Зачем?
— Ну вот, — сказал Пиппин, оглядывая червя и очевидно удовлетворяясь его состоянием. — Я готов.
— Пиппин, — Арагорн очень сурово ткнул в него пальцем, — я требую — нет, запрещаю тебе есть этого червяка.
Он заявил это так яростно, что на мгновение Мерри подумал — Пиппин сдастся. Но потом обратил внимание на выражение лица Пиппина и понял, что — нет.
Пиппин обменялся взглядом с Арагорном. Тот смотрел грозно, но в глазах Пиппина был тот особый блеск, который, как по непростому опыту знал Мерри, означал, что Пиппин уже перестал себя контролировать. Кто-то приказал Пиппину что-то не делать, и это бесспорно означало, что Пиппин сделает это во что бы то ни стало, даже если это его убьет.
Пиппин проворно сложил червяка пополам, запрокинул голову и отправил его в рот.
Раздались возгласы отвращения и ужаса. Пиппин согнулся, будто у него живот прихватило, поднес руку ко рту, потом мгновенно выдохнул, выпрямился и трудом сглотнул. Глаза его были влажными. Мерри сунул ему в руку флягу, Пиппин схватил ее и жадно запил.
Леголас все время смотрел с восторгом.
Пиппин перевел дыхание, вытер губы, потом глаза и сказал:
— Он сильно дергался. Не помню такого жирного, ох. — Потом он посмотрел на Леголаса: — Доволен?
— Абсолютно, — кивнул Леголас.
— Леголас, но зачем? — простонал Арагорн.
— Я хотел посмотреть, как он съест червяка. Раньше я никогда не видел, чтобы кто-нибудь добровольно ел живого червя. Для нас новые впечатления довольно редки, вот и получаем их, как только можем.
Пиппин указал на него рукой с зажатой в ней флягой:
— Очень мудро.
— Ты еще что-то можешь съесть за оплату? — полюбопытствовал Леголас.
— Главное, чтобы оно при этом не дергалось.
— Пожалуйста, пожалуйста, — подал голос Гэндальф, — не надо больше ничего есть за плату.
— Не указывай мне, что делать, — заметил Пиппин.
— Ладно, попытаться он может? — возразил Фродо и окликнул, обернувшись: — Сэм! Все, червя съели.
— О, нет, — сказал Сэм, отшатываясь назад. Выглядел он таким же бледным, как и все, кто наблюдал, как червь исчезал в глотке Пиппина. — Он действительно?
— Да, — подтвердил Фродо. — Мерзотнейшее зрелище.
— В любом случае, — Пиппин скрестил на груди руки, — представление окончено. Теперь я хочу доужинать. — Он повернулся и направился к миске, а все остальные разомкнули тесный круг.
Пиппин же уселся, схватил ложку и принялся за еду, как будто ничего не произошло.
— Хочу до тебя донести, — заявил Мерри, присоединяясь к нему, — что мне совестно и стыдно быть твоими родственником.
— Справедливо, мне совестно и стыдно быть самим собой, но ведь я — это я, — отозвался Пиппин, поставил перед собой почти опустевшую миску, прижал руки к животу и сказал с вытянутым лицом: — М-м…
— Что? — насторожился Мерри.
Пиппин посмотрел на живот.
— Я чувствую, как он там шевелится.
Все дружно выразили брезгливость.
— Пожалуйста, — сказал Боромир, — умоляю, перестань об этом напоминать.
— Ну теперь, — заметил Пиппин, берясь за ложку, — вы сами все видели.
Боромир вздохнул, потому что возразить ему было нечего.
— Бедный червячок, — сказал Сэм с несчастным видом. — Черви — милые маленькие создания и не заслуживают того, чтобы мистер Пиппин их ел.
— Не переживай, — утешил его Пиппин. — Больше не буду, даже за все монеты в мире.
И он, согнувшись еще сильнее, занялся выскребыванием остатков каши из миски.
Страница 4 из 5
