Фандом: Ориджиналы. Все проходит. Остаются воспоминания. И письма.
Добавить в моё избранное
2 мин, 6 сек 6578
Знаю — где бы ты ни был, ты предпочитаешь не вспоминать нашу последнюю встречу. Надеюсь. Нет — живу этой надеждой.
Тот декабрь выдался теплым. Город каждое утро окутывал туман — такой густой, что в предрассветных сумерках нельзя было различить верхних этажей соседних домов, а прохожие выплывали размытыми силуэтами, заставляя друг друга вздрагивать от неожиданности. Потом начинался мокрый снег, и облака немного приподнимались и словно бы расступались, пропуская солнце. Становилось светлее…
Мы прощались на автовокзале — тарахтящие грязные автобусы, удушливый запах черных выхлопов и разговоры. Банальные обещания «жить и ждать», «помнить», «вернуться»… Всех не перечислить. Но я знаю точно — среди них не было ни одного «забыть». Потому что тех, кого хотят забыть, обычно не провожают.
А я — провожала. Провожала потому, что невозможно забыть того, с кем пройдена не одна дорога и покорена не одна вершина. Невозможно стереть из прошлого часть собственной жизни — нашу общую часть. Я могла только жить, скучать и ждать — но не тебя, а когда утихнет острое чувство потери.
Повинуясь твоему тяжелому взгляду, во мне словно вспыхнуло что-то и горело, пока я стояла и смотрела, как отъезжал автобус, чтобы вскоре скрыться из виду, потерявшись в густом тумане. Отныне все, что у нас осталось — письма. И первое я отправила «до востребования» в тот же день. Когда мы расставались, ты еще не знал своего адреса на новом месте, но письмо обещал ждать. Звал приехать, я ответила дежурное«при первой возможности», в душе зная — это наша последняя встреча и последнее расставание. Если связи рвутся, их концы рано или поздно уходят в воду.
Так и случилось. Постепенно письма становились короче, интервалы — длиннее, а последнее письмо и вовсе было написано словно второпях на простой новогодней открытке — без конверта, с криво приклеенной маркой. В нем ты несколькими словами поздравлял меня и мою семью с праздником и писал, что снова переезжаешь. Куда, я так и не узнала. Но до сих пор хорошо помню, зачем. Для тебя вся жизнь — погоня за мечтой. Тебе всегда было мало городов, дорог, гор, степей… Тебе слишком хотелось объять весь мир.
Тогда наши пути разошлись уже окончательно. Вскоре переехала в другой город и я, а после круговерть так захватила меня, что времени на воспоминания не осталось. Лишь во снах я порою брела сквозь туман по слегка заснеженным улицам в сторону до боли знакомой автостанции, наутро неизменно просыпаясь с бешено бьющимся сердцем и смешанными чувствами.
Наверное, я бы постепенно забыла тебя — человеческая память недолговечна. Но однажды мне попалась на глаза коробка с твоими письмами, и я пропала. Вмиг размотался клубок прошлого, всплыли стихи, ноты… И горечь расставания.
Я тоже предпочитаю не вспоминать нашу последнюю встречу.
Тот декабрь выдался теплым. Город каждое утро окутывал туман — такой густой, что в предрассветных сумерках нельзя было различить верхних этажей соседних домов, а прохожие выплывали размытыми силуэтами, заставляя друг друга вздрагивать от неожиданности. Потом начинался мокрый снег, и облака немного приподнимались и словно бы расступались, пропуская солнце. Становилось светлее…
Мы прощались на автовокзале — тарахтящие грязные автобусы, удушливый запах черных выхлопов и разговоры. Банальные обещания «жить и ждать», «помнить», «вернуться»… Всех не перечислить. Но я знаю точно — среди них не было ни одного «забыть». Потому что тех, кого хотят забыть, обычно не провожают.
А я — провожала. Провожала потому, что невозможно забыть того, с кем пройдена не одна дорога и покорена не одна вершина. Невозможно стереть из прошлого часть собственной жизни — нашу общую часть. Я могла только жить, скучать и ждать — но не тебя, а когда утихнет острое чувство потери.
Повинуясь твоему тяжелому взгляду, во мне словно вспыхнуло что-то и горело, пока я стояла и смотрела, как отъезжал автобус, чтобы вскоре скрыться из виду, потерявшись в густом тумане. Отныне все, что у нас осталось — письма. И первое я отправила «до востребования» в тот же день. Когда мы расставались, ты еще не знал своего адреса на новом месте, но письмо обещал ждать. Звал приехать, я ответила дежурное«при первой возможности», в душе зная — это наша последняя встреча и последнее расставание. Если связи рвутся, их концы рано или поздно уходят в воду.
Так и случилось. Постепенно письма становились короче, интервалы — длиннее, а последнее письмо и вовсе было написано словно второпях на простой новогодней открытке — без конверта, с криво приклеенной маркой. В нем ты несколькими словами поздравлял меня и мою семью с праздником и писал, что снова переезжаешь. Куда, я так и не узнала. Но до сих пор хорошо помню, зачем. Для тебя вся жизнь — погоня за мечтой. Тебе всегда было мало городов, дорог, гор, степей… Тебе слишком хотелось объять весь мир.
Тогда наши пути разошлись уже окончательно. Вскоре переехала в другой город и я, а после круговерть так захватила меня, что времени на воспоминания не осталось. Лишь во снах я порою брела сквозь туман по слегка заснеженным улицам в сторону до боли знакомой автостанции, наутро неизменно просыпаясь с бешено бьющимся сердцем и смешанными чувствами.
Наверное, я бы постепенно забыла тебя — человеческая память недолговечна. Но однажды мне попалась на глаза коробка с твоими письмами, и я пропала. Вмиг размотался клубок прошлого, всплыли стихи, ноты… И горечь расставания.
Я тоже предпочитаю не вспоминать нашу последнюю встречу.
