Фандом: Might and Magic. Любовь — это бальзам, существующий, чтобы облегчить живым боль бытия, но парадокс в том, что любая привязанность сама суть источник боли. Когда любишь, всегда болит душа — от того, кого любишь, за него, без него… Лучше хранить себя в чистоте от привязанностей, но … если желаешь познать сей путь, научись терпеть.
Добавить в моё избранное
28 мин, 23 сек 1040
— Я не из-за Аиша так решила, — выдохнула Зара. — Из-за тебя, глупец…
И я осознал, что действительно глупец. Снова прильнув к устам возлюбленной и ощутив ее первый робкий ответ, я подумал о том, что сказал бы обо всем этом владыка Арантир. Почему-то именно в этот миг я окончательно понял, что его больше нет, что он никогда не вернется, что мне с ним уже не поговорить. Понял, что не только покои над разоренной обителью священной паучихи не дождутся своего хозяина, — весь Эриш осиротел, и никто теперь не сможет сказать, что нам делать дальше, что станется с нами. Что ждет нас после двадцати лет мира и могущества, которые он подарил нам: новые междоусобицы, перевороты, интриги, борьба за власть? Суждены ли стране верных Асхе упадок и тихое разложение? Или колдуны, воспользовавшись моментом, окончательно испепелят наши и без того выжженные и почти бесплодные земли?
Я понимал одно: мы с Зарой еще живы, живы в полном смысле этого слова, мы еще можем растворяться в поцелуях и дышать полной грудью, невзирая на страдания, печаль и усталость. Где-то далеко еще ждала меня матушка, а здесь на моих руках была изувеченная дева, давно ставшая частью моей судьбы. Сердце подсказывало мне, что все обойдется, что она выживет, но что будет дальше? Ни мать, ни Зара не хотели принимать жизнь по ту сторону жизни. Что станет со мною, если я потеряю обеих? Может быть, придерживаться пути любви и сострадания, избранного отцом, и самому уйти в положенное время? Раньше я поступил бы так без сомнений, но теперь в глубине души мне было стыдно перед ним: мне казалось, что за моей спиной стоит совсем другой человек, и благородный путь вечного служения, самоотречения и великой жертвенности вдруг засиял передо мной во всей своей красоте. Может быть, и Зара поймет его со временем? На секунду я ощутил, как на мое плечо легла знакомая ледяная рука. Впрочем, мне, верно, просто померещилось.
Обычна моя судьба сейчас, пока я не вручил себя Асхе. Если я приму посвящение, то поцелуй самой смерти станет мне отрадой до скончания века, ибо в единении с нею обрету я великую силу и великий покой…
И я осознал, что действительно глупец. Снова прильнув к устам возлюбленной и ощутив ее первый робкий ответ, я подумал о том, что сказал бы обо всем этом владыка Арантир. Почему-то именно в этот миг я окончательно понял, что его больше нет, что он никогда не вернется, что мне с ним уже не поговорить. Понял, что не только покои над разоренной обителью священной паучихи не дождутся своего хозяина, — весь Эриш осиротел, и никто теперь не сможет сказать, что нам делать дальше, что станется с нами. Что ждет нас после двадцати лет мира и могущества, которые он подарил нам: новые междоусобицы, перевороты, интриги, борьба за власть? Суждены ли стране верных Асхе упадок и тихое разложение? Или колдуны, воспользовавшись моментом, окончательно испепелят наши и без того выжженные и почти бесплодные земли?
Я понимал одно: мы с Зарой еще живы, живы в полном смысле этого слова, мы еще можем растворяться в поцелуях и дышать полной грудью, невзирая на страдания, печаль и усталость. Где-то далеко еще ждала меня матушка, а здесь на моих руках была изувеченная дева, давно ставшая частью моей судьбы. Сердце подсказывало мне, что все обойдется, что она выживет, но что будет дальше? Ни мать, ни Зара не хотели принимать жизнь по ту сторону жизни. Что станет со мною, если я потеряю обеих? Может быть, придерживаться пути любви и сострадания, избранного отцом, и самому уйти в положенное время? Раньше я поступил бы так без сомнений, но теперь в глубине души мне было стыдно перед ним: мне казалось, что за моей спиной стоит совсем другой человек, и благородный путь вечного служения, самоотречения и великой жертвенности вдруг засиял передо мной во всей своей красоте. Может быть, и Зара поймет его со временем? На секунду я ощутил, как на мое плечо легла знакомая ледяная рука. Впрочем, мне, верно, просто померещилось.
Обычна моя судьба сейчас, пока я не вручил себя Асхе. Если я приму посвящение, то поцелуй самой смерти станет мне отрадой до скончания века, ибо в единении с нею обрету я великую силу и великий покой…
Страница 8 из 8
