Фандом: Гарри Поттер. Сиквел к фанфику «Грязный Гарри и Философский Камень».С Философским Камнем разобрались. И успокоились?Что вы. Философский Камень — это еще цветочки…
Добавить в моё избранное
155 мин, 34 сек 4237
В настоящее время наука продвинулась далеко вперед, и в состоянии развеять мрак суеверия над всеми так называемыми чудесами, которым есть, как правило, простое научное объяснение. Магии не существует — но от этого мир не стал неинтереснее!
Больше трехсот страниц серьезных научных доводов, что его не существует, неизменно приводили Драко в блаженство.
— Меня нет, ты слышишь, Снейп? Меня не существует, как доказал великий Дидро! — хохотал Драко, держась за живот и глядя в зеркало. — Я галлюцинация.
Особенно Драко восхитил список знаменитых просветителей, которые всю жизнь доказывали, что магии не существует. Многие имена в этом списке Драко и Гарри слышали от Рона Уизли, потому что отец Рона трепетал перед магловскими великими людьми. Он считал гениями Чарльза Дарвина и Томаса Эдисона; интересно, хохотал Малфой, что бы сказал Уизли теперь, когда обожаемые им люди, оказывается, упорно отрицали его существование?
Так уж получилось, видно, что весь этот учебный год пройдет под знаком противостояния магловского и магического мира. Спор о маглах и вере чудеса оказался не первым и не последним образцом несовместимых точек зрения…
Как ни странно, вторую дискуссию на эту тему вызвала Плакса Миртл, и речь о ней — впереди!
Но сначала сделаем краткий обзор прочих новостей.
Драко Малфой написал замечательное покаянное письмо своей Пэнси. Там он клялся страшной малфоевской клятвой, что не имел никаких подозрительных намерений к Гермионе Грейнджер. Пэнси очень мило ответила, но циничный Гарри предполагал, что она не поверила ни одному слову. Пэнси знала Драко с детства, знала и цену страшным малфоевским клятвам.
Дедушка Абраксас имел в течение каникул постоянную связь и «горячую линию» с Хогвартсом, новости оттуда он получал каждый день. По свежайшим сведениям, туалет Миртл по-прежнему был опечатан. Василиска профессор Саламандер пока не приручила, он по-прежнему находился в Тайной Комнате, но уже дважды брал еду, которую профессор ему оставила. Как она считала, это очень хороший знак.
Директор Дамблдор и профессор Саламандер полагали, таким образом, что начало учебного семестра задерживать незачем, ученикам не грозит никакая опасность и они могут смело вернуться в школу к середине января. Хотя, добавлял директор, неволить никого не будут. Если родители какого-нибудь студента пришлют отказ продолжать обучение в этом семестре, их решение одобрят и поймут…
— Когда приедете в школу, не забудьте взять тот крестраж, дневник Тома Реддла, — неустанно твердила Гарри и Малфою Гермиона. — Приручат василиска или нет, увезут или нет, а для нас это подарок судьбы. Когда еще представится такая возможность покончить с крестражем? Только надо придумать, как пробраться мимо авроров и Саламандер и открыть Тайную Комнату…
Гарри почему-то ясно представил, как мадам Саламандер застукает их в самый неподходящий момент, когда они будут скармливать дневник василиску. Особенно ее лицо с победным выражением: «Я так и знала, что эти негодные дети закормят василиска тролль знает чем!»
— Эта Саламандер так и не смогла открыть Тайную Комнату, — между тем говорила Гермиона.
Новый год — замечательный праздник, и в начале января вся веселая компания по приглашению Драко собралась у Малфоев, чтобы достойно отметить торжество.
— Я говорю, что раз туалет всё еще опечатан, а василиску она снаружи оставляет еду — то есть, выманивает его наружу, а не приручает внутри, то значит, что Тайную Комнату она открыть не смогла.
— Конечно, не смогла. Открыть Комнату может только Наследник Слизерина, — хмыкнул Малфой.
— А откуда такая уверенность, что она — не Наследник?
— Грейнджер, я весь семестр проверял родословные моего факультета, — устало сказал Нотт. — Генеалогию рода Слизерина я наизусть выучил. Я знаю всех его потомков — по крайней мере тех, кто упоминается в официальных источниках. Никакой Саламандер среди них нет. Хотя побочные линии источники охватывают не целиком, в этом смысле никогда нельзя быть до конца уверенным…
— Побочные линии не считаются. Побочные потомки никогда не рассматриваются в качестве наследников, — авторитетно заявил Драко. — Особенно Слизерин, который всегда был повернут на чистоте рода и идеальной законности прав наследства, точно бы это предусмотрел.
— Но он признал законными права наследства Сами-Знаете-Кого, рожденного от магла, — заметил Нотт.
— Потому что рожден в законном браке.
— Он признал законным брак, заключенный по магловским законам?
Драко пожал плечами:
— А может, мамаша Реддла провела и магический обряд тоже, кто знает.
— Я ничего не понимаю, — вставила Гермиона.
— Мы говорим о магических законах вступления в наследство, — сказал Драко. — Магловский брак для них юридически незначим.
— Хорошие законы, — отрезала Гермиона.
Больше трехсот страниц серьезных научных доводов, что его не существует, неизменно приводили Драко в блаженство.
— Меня нет, ты слышишь, Снейп? Меня не существует, как доказал великий Дидро! — хохотал Драко, держась за живот и глядя в зеркало. — Я галлюцинация.
Особенно Драко восхитил список знаменитых просветителей, которые всю жизнь доказывали, что магии не существует. Многие имена в этом списке Драко и Гарри слышали от Рона Уизли, потому что отец Рона трепетал перед магловскими великими людьми. Он считал гениями Чарльза Дарвина и Томаса Эдисона; интересно, хохотал Малфой, что бы сказал Уизли теперь, когда обожаемые им люди, оказывается, упорно отрицали его существование?
Так уж получилось, видно, что весь этот учебный год пройдет под знаком противостояния магловского и магического мира. Спор о маглах и вере чудеса оказался не первым и не последним образцом несовместимых точек зрения…
Как ни странно, вторую дискуссию на эту тему вызвала Плакса Миртл, и речь о ней — впереди!
Но сначала сделаем краткий обзор прочих новостей.
Драко Малфой написал замечательное покаянное письмо своей Пэнси. Там он клялся страшной малфоевской клятвой, что не имел никаких подозрительных намерений к Гермионе Грейнджер. Пэнси очень мило ответила, но циничный Гарри предполагал, что она не поверила ни одному слову. Пэнси знала Драко с детства, знала и цену страшным малфоевским клятвам.
Дедушка Абраксас имел в течение каникул постоянную связь и «горячую линию» с Хогвартсом, новости оттуда он получал каждый день. По свежайшим сведениям, туалет Миртл по-прежнему был опечатан. Василиска профессор Саламандер пока не приручила, он по-прежнему находился в Тайной Комнате, но уже дважды брал еду, которую профессор ему оставила. Как она считала, это очень хороший знак.
Директор Дамблдор и профессор Саламандер полагали, таким образом, что начало учебного семестра задерживать незачем, ученикам не грозит никакая опасность и они могут смело вернуться в школу к середине января. Хотя, добавлял директор, неволить никого не будут. Если родители какого-нибудь студента пришлют отказ продолжать обучение в этом семестре, их решение одобрят и поймут…
— Когда приедете в школу, не забудьте взять тот крестраж, дневник Тома Реддла, — неустанно твердила Гарри и Малфою Гермиона. — Приручат василиска или нет, увезут или нет, а для нас это подарок судьбы. Когда еще представится такая возможность покончить с крестражем? Только надо придумать, как пробраться мимо авроров и Саламандер и открыть Тайную Комнату…
Гарри почему-то ясно представил, как мадам Саламандер застукает их в самый неподходящий момент, когда они будут скармливать дневник василиску. Особенно ее лицо с победным выражением: «Я так и знала, что эти негодные дети закормят василиска тролль знает чем!»
— Эта Саламандер так и не смогла открыть Тайную Комнату, — между тем говорила Гермиона.
Новый год — замечательный праздник, и в начале января вся веселая компания по приглашению Драко собралась у Малфоев, чтобы достойно отметить торжество.
— Я говорю, что раз туалет всё еще опечатан, а василиску она снаружи оставляет еду — то есть, выманивает его наружу, а не приручает внутри, то значит, что Тайную Комнату она открыть не смогла.
— Конечно, не смогла. Открыть Комнату может только Наследник Слизерина, — хмыкнул Малфой.
— А откуда такая уверенность, что она — не Наследник?
— Грейнджер, я весь семестр проверял родословные моего факультета, — устало сказал Нотт. — Генеалогию рода Слизерина я наизусть выучил. Я знаю всех его потомков — по крайней мере тех, кто упоминается в официальных источниках. Никакой Саламандер среди них нет. Хотя побочные линии источники охватывают не целиком, в этом смысле никогда нельзя быть до конца уверенным…
— Побочные линии не считаются. Побочные потомки никогда не рассматриваются в качестве наследников, — авторитетно заявил Драко. — Особенно Слизерин, который всегда был повернут на чистоте рода и идеальной законности прав наследства, точно бы это предусмотрел.
— Но он признал законными права наследства Сами-Знаете-Кого, рожденного от магла, — заметил Нотт.
— Потому что рожден в законном браке.
— Он признал законным брак, заключенный по магловским законам?
Драко пожал плечами:
— А может, мамаша Реддла провела и магический обряд тоже, кто знает.
— Я ничего не понимаю, — вставила Гермиона.
— Мы говорим о магических законах вступления в наследство, — сказал Драко. — Магловский брак для них юридически незначим.
— Хорошие законы, — отрезала Гермиона.
Страница 22 из 45
