Фандом: Гарри Поттер. Сиквел к фанфику «Грязный Гарри и Философский Камень».С Философским Камнем разобрались. И успокоились?Что вы. Философский Камень — это еще цветочки…
Добавить в моё избранное
155 мин, 34 сек 4191
«Заодно испытаем на Поттере мою новую метлу.»
Надо сказать, что за прошедший месяц Гарри много тренировался с новой метлой и сшиб с воздуха всех, кого не успел протаранить в первый раз. Метла у Гарри была замечательной, она старалась как могла, но почему-то Гарри постоянно с кем-то сталкивался. Даже «Нимбус» не мог удержать его от столкновений. Увиливал, отпрыгивал, заваливался… И таранил. Хотя Гарри справедливо полагал, что без«Нимбуса» аварий было бы вдвое больше.
Гермиона кричала, что ничего не понимает. Ведь у товарищей Гарри в метлах были те же «Нимбусы»! Почему они не могли спасти своих седоков от тарана Гарри? Феномен остался без разгадки…
А теперь внимание, дорогие читатели.
Шутки в сторону. Моя история — начинается!
Как уже было сказано, год начался чудесно. Разве что Рон Уизли чуть не опоздал на поезд, потому что обыскался свою крысу.
Короста сбежала из дорожной клетки и осталась бы в далекой «Норе», если бы Рон вовремя не заметил ее отсутствие. Ее пришлось искать, ловить… А она упорно сопротивлялась желанию находиться…
Вообще Гарри, еще когда гостил у Уизли, заметил, что Короста за это лето сильно облезла и всё время болела. Она лежала в своей клетке сутками, не двигаясь и не трогая пищу.
Родители Рона уже предлагали ему оставить больную крысу дома, но Рон решительно воспротивился. Он привык к своей старой крысе.
Гарри считал, что крыса имеет полное право болеть. Она и так пережила всех коллег своего крысиного народа…
Всё же крысу, по желанию Рона, изловили, напоили лекарством и водворили в клетку.
Она смирилась и безропотно доехала до Хогвартса.
Но однажды во время пути она посмотрела прямо на Гарри, и мурашки побежали у него по коже.
Впрямь, странная крыса. У нее совсем человеческий взгляд. Взгляд, полный безнадежности и тоски…
Крыса прекрасно доехала до Хогвартса и поселилась, как всегда, в мальчишеской спальне. В замке она немного ожила, потому что Гарри часто не заставал ее в клетке. Значит, она стала гулять.
… Глубокая сентябрьская ночь накрыла Хогвартс.
Спальня второкурсников с Гриффиндора освещена луной, ее обитатели мирно спят. Гарри спит на боку, Рон на животе, Невилл на спине, Симус свернулся кубком… Портфели на завтрашний учебный день собраны, палочки сложены на тумбочках у кроватей. Одной палочки не хватает.
Клетка Коросты пуста…
… Почти пуст и кабинет директора. Спит в своей спальне Дамблдор, спят в рамах портреты.
В огромном Зеркале Еиналеж раскинулось уродливое лицо Волдеморта, а перед зеркалом на коленях стоит толстый коротышка, похожий на крысу.
— Долго же ты не шел на мой зов, — шипит лицо из зеркала. — Я звал тебя всё лето, а ты не шел!
— Простите меня, мой господин! — причитает коротышка.
— Не лги мне! Я вижу, что ты и сейчас служишь мне неохотно. Я читаю твои мысли, твое лицо при виде меня корчит отвращение! Но тебе недолго праздновать труса, мой Хвост. Ты клялся мне в верности, и я найду способ заставить тебя верно служить мне!
— Я верен вам, милорд! — умоляет коротышка.
— Ты не верен мне, но ты боишься! И правильно делаешь. Все твои тайны у меня в руках, и я могу хоть завтра раскрыть их Дамблдору… или министру… или начальнику Азкабана, ты этого хочешь, Хвост?
— Не надо, милорд! Я этого не хочу!
— И я этого не хочу. Ты нужен мне здесь, живым и свободным, Хвост. Не принуждай меня пожалеть о своем решении…
— Вы не ошиблись во мне, милорд! Умоляю!
— Конечно, не ошибся, — ухмыляется лицо. — Ты ведь сделаешь всё, что я прикажу, Хвост?
— Всё на свете, мой Лорд!
— Отлично.
Волдеморт смотрит вокруг и мечтательно улыбается.
— Значит, ты живешь в башне Гриффиндора в спальне этого мальчишки Снейпа, Хвост.
— Да, милорд.
— Он мне мешает. Он беспокоит меня, но я никак не могу победить его… Ты сделаешь это за меня, Хвост. Ты сейчас же вернешься в спальню и убьешь мальчишку.
— Да. милорд, — выдыхает Хвост, и его трясет от ужаса.
— Иди. Потом вернешься и доложишь мне подробности. Не забудь уходя снять Сонное заклятие с этих клуш, — и Волдеморт кивает на портреты.
Хвост взмахивает украденной им со столика палочкой Снейпа:
— Энервейт!
Портреты не успевают проснуться, как он уже обращается в крысу и незаметно выбегает из зала…
Луна светит в окна спальни Гриффиндора. Луна светит на спокойное спящее лицо Гарри Снейпа. Над кроватью Гарри склонился коротышка, и лицо его полно отчаянья и страха.
Коротышка уныло вслушивается в дыхание мальчика; вздыхает, поднимает палочку к его виску и шепчет:
— Авада кедавра.
Ресницы мальчика слегка вздрагивают — и замирают.
Коротышка прижимает ухо к его груди — сердце не бьется.
Надо сказать, что за прошедший месяц Гарри много тренировался с новой метлой и сшиб с воздуха всех, кого не успел протаранить в первый раз. Метла у Гарри была замечательной, она старалась как могла, но почему-то Гарри постоянно с кем-то сталкивался. Даже «Нимбус» не мог удержать его от столкновений. Увиливал, отпрыгивал, заваливался… И таранил. Хотя Гарри справедливо полагал, что без«Нимбуса» аварий было бы вдвое больше.
Гермиона кричала, что ничего не понимает. Ведь у товарищей Гарри в метлах были те же «Нимбусы»! Почему они не могли спасти своих седоков от тарана Гарри? Феномен остался без разгадки…
А теперь внимание, дорогие читатели.
Шутки в сторону. Моя история — начинается!
Как уже было сказано, год начался чудесно. Разве что Рон Уизли чуть не опоздал на поезд, потому что обыскался свою крысу.
Короста сбежала из дорожной клетки и осталась бы в далекой «Норе», если бы Рон вовремя не заметил ее отсутствие. Ее пришлось искать, ловить… А она упорно сопротивлялась желанию находиться…
Вообще Гарри, еще когда гостил у Уизли, заметил, что Короста за это лето сильно облезла и всё время болела. Она лежала в своей клетке сутками, не двигаясь и не трогая пищу.
Родители Рона уже предлагали ему оставить больную крысу дома, но Рон решительно воспротивился. Он привык к своей старой крысе.
Гарри считал, что крыса имеет полное право болеть. Она и так пережила всех коллег своего крысиного народа…
Всё же крысу, по желанию Рона, изловили, напоили лекарством и водворили в клетку.
Она смирилась и безропотно доехала до Хогвартса.
Но однажды во время пути она посмотрела прямо на Гарри, и мурашки побежали у него по коже.
Впрямь, странная крыса. У нее совсем человеческий взгляд. Взгляд, полный безнадежности и тоски…
Крыса прекрасно доехала до Хогвартса и поселилась, как всегда, в мальчишеской спальне. В замке она немного ожила, потому что Гарри часто не заставал ее в клетке. Значит, она стала гулять.
… Глубокая сентябрьская ночь накрыла Хогвартс.
Спальня второкурсников с Гриффиндора освещена луной, ее обитатели мирно спят. Гарри спит на боку, Рон на животе, Невилл на спине, Симус свернулся кубком… Портфели на завтрашний учебный день собраны, палочки сложены на тумбочках у кроватей. Одной палочки не хватает.
Клетка Коросты пуста…
… Почти пуст и кабинет директора. Спит в своей спальне Дамблдор, спят в рамах портреты.
В огромном Зеркале Еиналеж раскинулось уродливое лицо Волдеморта, а перед зеркалом на коленях стоит толстый коротышка, похожий на крысу.
— Долго же ты не шел на мой зов, — шипит лицо из зеркала. — Я звал тебя всё лето, а ты не шел!
— Простите меня, мой господин! — причитает коротышка.
— Не лги мне! Я вижу, что ты и сейчас служишь мне неохотно. Я читаю твои мысли, твое лицо при виде меня корчит отвращение! Но тебе недолго праздновать труса, мой Хвост. Ты клялся мне в верности, и я найду способ заставить тебя верно служить мне!
— Я верен вам, милорд! — умоляет коротышка.
— Ты не верен мне, но ты боишься! И правильно делаешь. Все твои тайны у меня в руках, и я могу хоть завтра раскрыть их Дамблдору… или министру… или начальнику Азкабана, ты этого хочешь, Хвост?
— Не надо, милорд! Я этого не хочу!
— И я этого не хочу. Ты нужен мне здесь, живым и свободным, Хвост. Не принуждай меня пожалеть о своем решении…
— Вы не ошиблись во мне, милорд! Умоляю!
— Конечно, не ошибся, — ухмыляется лицо. — Ты ведь сделаешь всё, что я прикажу, Хвост?
— Всё на свете, мой Лорд!
— Отлично.
Волдеморт смотрит вокруг и мечтательно улыбается.
— Значит, ты живешь в башне Гриффиндора в спальне этого мальчишки Снейпа, Хвост.
— Да, милорд.
— Он мне мешает. Он беспокоит меня, но я никак не могу победить его… Ты сделаешь это за меня, Хвост. Ты сейчас же вернешься в спальню и убьешь мальчишку.
— Да. милорд, — выдыхает Хвост, и его трясет от ужаса.
— Иди. Потом вернешься и доложишь мне подробности. Не забудь уходя снять Сонное заклятие с этих клуш, — и Волдеморт кивает на портреты.
Хвост взмахивает украденной им со столика палочкой Снейпа:
— Энервейт!
Портреты не успевают проснуться, как он уже обращается в крысу и незаметно выбегает из зала…
Луна светит в окна спальни Гриффиндора. Луна светит на спокойное спящее лицо Гарри Снейпа. Над кроватью Гарри склонился коротышка, и лицо его полно отчаянья и страха.
Коротышка уныло вслушивается в дыхание мальчика; вздыхает, поднимает палочку к его виску и шепчет:
— Авада кедавра.
Ресницы мальчика слегка вздрагивают — и замирают.
Коротышка прижимает ухо к его груди — сердце не бьется.
Страница 7 из 45
