Фандом: Ориджиналы. Еще мгновение тому назад никакой черной дыры не было, но от этого она не становится менее реальной и менее беспощадной. Выход из зоны ее притяжения — всего лишь иллюзия, ведущая в никуда. Его не существует… или все же существует?
Добавить в моё избранное
22 мин, 5 сек 9686
— Ты этого не сделаешь, — сказала Аллония, переводя взгляд на черную дыру в полупрозрачном облачке газа.
… И сейчас, если она правильно все истолковала, должно последовать подтверждение…
Улыбка капитана стала чуть шире. Безрадостная, но в то же время светлая, вызывающая подсознательное желание улыбнуться в ответ… хотя это, скорее всего, связано не с настроениями.
— Как ты догадалась?
— Я энерджик, — сообщила Аллония. Фин понимающе кивнул, а она продолжала: — Хотя твои намерения было не так уж легко прочитать. Ты почти обманул меня своей растерянностью и нерешительностью. Это потом я поняла…
— Я не собирался никого обманывать. Просто это будет самым легким путем. О том, что связная капсула никуда не улетела, ты тоже догадалась?
— Да. И о том, что ты весь вечер лгал экипажу. Кстати, почему они так легко поверили в возможность спасения?
— Они мне доверяют, — отозвался капитан. — Иногда злятся, иногда обвиняют во всех грехах, иногда просто ненавидят… и доверяют. Они знают, что я всегда выполняю обещанное. И если пообещал, что капсула долетит…
Алли помолчала, снова всматриваясь в дыру. Непонятную, нелогичную черную дыру, которой не должно было существовать.
— Я рада, что ошиблась, — сказала она наконец. — Для такого тоже нужна смелость. Я рада, что не рассмотрела ее сразу.
— Странные у тебя поводы для радости, — пожал плечами Фин.
— Мне говорили, что я странная.
— И ты думаешь, это действительно оптимальное решение?
Вопрос остался без ответа.
Фин медленно положил руки на панель управления.
— Лучше так, чем два месяца мучительного умирания, — шепнула Алли в темноту. — Давай…
Капитан молчал, но она знала, что он снова улыбается этой своей непостижимой, невеселой и светлой улыбкой там, во мраке, в который погрузился командный пункт.
А потом он провел ладонью по сенсору и запустил ускорение. Прямо в направлении черной дыры.
Тоннель со светом на конце. Врата рая. Пещеры ада. Лицо профессора Драмма. Руки акушера и новая первая колыбель. Утопическая нирвана. Небытие и несуществование. Аллония ожидала любого из этих вариантов, а за то мгновение, что корабль преодолевал расстояние до черной дыры, успела вспомнить еще несколько и мимолетно с досадой отметила про себя, что сформулировать воспоминания уже не успеет. Как и не успеет больше ничего… Но после этого нужные образы все-таки выстроились в голове, в мыслях появлялись новые и новые теории жизни после смерти, а ничего не происходило, и она недоуменно огляделась.
И увидела все тот же мрак, темные очертания скамей, перегородок, полуотсеков, черноту на экране связи, а рядом с собой — удивленно всматривающегося в изображение Фина. Только картинка на экране кардинально изменилась.
Пропала черная дыра, бледные облака и коричневатый край туманности Геликс. Вместо этого треть площади занимала темно-голубая с зеленым планета, которую можно было бы принять за Землю, если бы не аномально насыщенная синева вод, переходящая в лиловый и индиго, и не темно-серый цвет облаков в атмосфере. Это была какая-то другая планета, явно не Земля… но откуда она взялась?
Аллония поняла, что гибель откладывается. Если повезет — даже на несколько десятилетий.
Она раскрыла рот, собираясь задать риторический вопрос, но не успела. Система связи ожила, нагло вывесив голографическое окошко прямо по центру перед экраном, и впервые за все это время принимала сообщение, а не безуспешно пыталась его отослать.
Фин ответил на сигнал. И первым, что послышалось из окошка связи, был… хохот.
Визгливый, неудержимый, скрежещущий, какой вряд ли могло издавать человеческое существо. Но это совершенно точно был хохот. Ненормальные инопланетяне? Хотя на этой планете смех мог и не равняться земному. Он мог обозначать совсем другие эмоции… теоретически.
Вслед за хохотом зазвучали непонятные слова, произнесенные таким же визгливо-скрежещущим бесполым голосом. Все-таки инопланетяне. Алли в очередной раз пожалела, что организмы энерджиков не принимали имплантацию. Всех языков не выучишь, со встроенным переводчиком удобнее, и не обязательно делать мозг доступным, переводчики, как правило, не подключены к всемирной сети. Ими пользовались даже консерваторы… Она наплевала на перспективу нового приступа головокружения и бесцеремонно влезла в сознание к Фину. Интересно же, что это за планета и что вообще случилось.
— Достойный исход, — заявил голос. — Вас мы отпускаем.
— Исход? Космический Бермудский треугольник — ваших рук дело? Кто вы такие? — поинтересовался капитан крейсера-грузовика.
— Как-как? Треугольник? Называйте как хотите, земляне. Мы предпочитаем наименование «коридор мужества», — сказал инопланетянин. Аллония недоуменно хмурилась, считывая значения слов прямо из головы капитана. Нет никакой черной дыры?
… И сейчас, если она правильно все истолковала, должно последовать подтверждение…
Улыбка капитана стала чуть шире. Безрадостная, но в то же время светлая, вызывающая подсознательное желание улыбнуться в ответ… хотя это, скорее всего, связано не с настроениями.
— Как ты догадалась?
— Я энерджик, — сообщила Аллония. Фин понимающе кивнул, а она продолжала: — Хотя твои намерения было не так уж легко прочитать. Ты почти обманул меня своей растерянностью и нерешительностью. Это потом я поняла…
— Я не собирался никого обманывать. Просто это будет самым легким путем. О том, что связная капсула никуда не улетела, ты тоже догадалась?
— Да. И о том, что ты весь вечер лгал экипажу. Кстати, почему они так легко поверили в возможность спасения?
— Они мне доверяют, — отозвался капитан. — Иногда злятся, иногда обвиняют во всех грехах, иногда просто ненавидят… и доверяют. Они знают, что я всегда выполняю обещанное. И если пообещал, что капсула долетит…
Алли помолчала, снова всматриваясь в дыру. Непонятную, нелогичную черную дыру, которой не должно было существовать.
— Я рада, что ошиблась, — сказала она наконец. — Для такого тоже нужна смелость. Я рада, что не рассмотрела ее сразу.
— Странные у тебя поводы для радости, — пожал плечами Фин.
— Мне говорили, что я странная.
— И ты думаешь, это действительно оптимальное решение?
Вопрос остался без ответа.
Фин медленно положил руки на панель управления.
— Лучше так, чем два месяца мучительного умирания, — шепнула Алли в темноту. — Давай…
Капитан молчал, но она знала, что он снова улыбается этой своей непостижимой, невеселой и светлой улыбкой там, во мраке, в который погрузился командный пункт.
А потом он провел ладонью по сенсору и запустил ускорение. Прямо в направлении черной дыры.
Тоннель со светом на конце. Врата рая. Пещеры ада. Лицо профессора Драмма. Руки акушера и новая первая колыбель. Утопическая нирвана. Небытие и несуществование. Аллония ожидала любого из этих вариантов, а за то мгновение, что корабль преодолевал расстояние до черной дыры, успела вспомнить еще несколько и мимолетно с досадой отметила про себя, что сформулировать воспоминания уже не успеет. Как и не успеет больше ничего… Но после этого нужные образы все-таки выстроились в голове, в мыслях появлялись новые и новые теории жизни после смерти, а ничего не происходило, и она недоуменно огляделась.
И увидела все тот же мрак, темные очертания скамей, перегородок, полуотсеков, черноту на экране связи, а рядом с собой — удивленно всматривающегося в изображение Фина. Только картинка на экране кардинально изменилась.
Пропала черная дыра, бледные облака и коричневатый край туманности Геликс. Вместо этого треть площади занимала темно-голубая с зеленым планета, которую можно было бы принять за Землю, если бы не аномально насыщенная синева вод, переходящая в лиловый и индиго, и не темно-серый цвет облаков в атмосфере. Это была какая-то другая планета, явно не Земля… но откуда она взялась?
Аллония поняла, что гибель откладывается. Если повезет — даже на несколько десятилетий.
Она раскрыла рот, собираясь задать риторический вопрос, но не успела. Система связи ожила, нагло вывесив голографическое окошко прямо по центру перед экраном, и впервые за все это время принимала сообщение, а не безуспешно пыталась его отослать.
Фин ответил на сигнал. И первым, что послышалось из окошка связи, был… хохот.
Визгливый, неудержимый, скрежещущий, какой вряд ли могло издавать человеческое существо. Но это совершенно точно был хохот. Ненормальные инопланетяне? Хотя на этой планете смех мог и не равняться земному. Он мог обозначать совсем другие эмоции… теоретически.
Вслед за хохотом зазвучали непонятные слова, произнесенные таким же визгливо-скрежещущим бесполым голосом. Все-таки инопланетяне. Алли в очередной раз пожалела, что организмы энерджиков не принимали имплантацию. Всех языков не выучишь, со встроенным переводчиком удобнее, и не обязательно делать мозг доступным, переводчики, как правило, не подключены к всемирной сети. Ими пользовались даже консерваторы… Она наплевала на перспективу нового приступа головокружения и бесцеремонно влезла в сознание к Фину. Интересно же, что это за планета и что вообще случилось.
— Достойный исход, — заявил голос. — Вас мы отпускаем.
— Исход? Космический Бермудский треугольник — ваших рук дело? Кто вы такие? — поинтересовался капитан крейсера-грузовика.
— Как-как? Треугольник? Называйте как хотите, земляне. Мы предпочитаем наименование «коридор мужества», — сказал инопланетянин. Аллония недоуменно хмурилась, считывая значения слов прямо из головы капитана. Нет никакой черной дыры?
Страница 6 из 7
