Фандом: Шерлок BBC. Почему-то Мэри никогда не хотелось быть просто девочкой.
Добавить в моё избранное
2 мин, 7 сек 16134
Девочки любят играть в кукол. По крайней мере, мама всегда так говорила, когда Мэри сбегала с мальчишками на речку или возвращалась домой с разбитыми коленками после вылазки на стройку. Куклы, говорила мама, прививают любовь к семье.
У Мэри никогда не было нормальной семьи — отец умер, когда ей не было ещё трех, потом было два отчима, но оба исчезли из их с мамой жизни. Вспоминая нотации матери, Мэри всегда думает, что любовь к семье ей мог бы привить только хороший наглядный пример из реальности, а не дурацкие пластмассовые подобия людей, пьющие воображаемый чай из слишком больших чашек.
Мэри ненавидит кукол, они даже несколько пугают её. Она не хочет детей — особенно дочку, — да и вообще страшится даже слова «семья». Наверное, это неправильно, но ей всё равно, ведь с её жизнью ни о какой семье не может идти и речи.
Девочки любят красиво одеваться и носить банты. Так тоже всегда говорила мама, когда Мэри в магазине одежды бежала к шортам и футболкам — в них было бы удобнее лазать по деревьям и другим «неподходящим для девочек» местам. И каждый раз мама оттаскивала её в отдел с красивыми платьями, которые — Мэри знала наверняка — они не могли купить.
Запихивая её в белое платье с кучей рюш и ленточек и вплетая в длинные светлые волосы банты, похожие на сладкую воздушную вату, мама ставила Мэри перед зеркалом в примерочной и приговаривала:
— Посмотри, ты похожа на принцессу. Или на невесту — очень красивую невесту.
Сейчас Мэри понимает, что мама всегда хотела для неё лучшей жизни — крепкую семью, счастливое будущее, принца на белом коне. И никогда не спрашивала, чего хочет сама Мэри. А она смотрела на мать — без должного образования и нормальной работы, без возможности обеспечить себя и свою немногочисленную семью — и мечтала не стать такой же.
Мэри всегда хотела быть независимой.
Девочки не должны получать наслаждение, разглядывая трупы. Это Мэри понимает уже и без наставлений матери, но ничего не может с собой поделать. Она разбирает винтовку, аккуратно и с нежностью укладывает её в футляр — совсем не так, как когда-то обращалась с ненавистной скрипкой, — и тихо спускается по лестнице с крыши одного из жилых домов. К тому моменту, когда приедут полиция и скорая, она будет уже совсем далеко.
Трупы всегда лежат в неестественных позах и очень сильно напоминают поломанных кукол. И Мэри, каждый раз оставляя себе несколько секунд, чтобы полюбоваться выполненной работой, уходит с неизменной усмешкой — она избавляется от чертовых кукол и дурацких воспоминаний.
Она носит удобную одежду и короткую стрижку, ненавидит рюши и банты и мечтает, чтобы люди не переставали делать друг другу гадости. И ей нравится, что это подчеркивает её независимость.
У Мэри никогда не было нормальной семьи — отец умер, когда ей не было ещё трех, потом было два отчима, но оба исчезли из их с мамой жизни. Вспоминая нотации матери, Мэри всегда думает, что любовь к семье ей мог бы привить только хороший наглядный пример из реальности, а не дурацкие пластмассовые подобия людей, пьющие воображаемый чай из слишком больших чашек.
Мэри ненавидит кукол, они даже несколько пугают её. Она не хочет детей — особенно дочку, — да и вообще страшится даже слова «семья». Наверное, это неправильно, но ей всё равно, ведь с её жизнью ни о какой семье не может идти и речи.
Девочки любят красиво одеваться и носить банты. Так тоже всегда говорила мама, когда Мэри в магазине одежды бежала к шортам и футболкам — в них было бы удобнее лазать по деревьям и другим «неподходящим для девочек» местам. И каждый раз мама оттаскивала её в отдел с красивыми платьями, которые — Мэри знала наверняка — они не могли купить.
Запихивая её в белое платье с кучей рюш и ленточек и вплетая в длинные светлые волосы банты, похожие на сладкую воздушную вату, мама ставила Мэри перед зеркалом в примерочной и приговаривала:
— Посмотри, ты похожа на принцессу. Или на невесту — очень красивую невесту.
Сейчас Мэри понимает, что мама всегда хотела для неё лучшей жизни — крепкую семью, счастливое будущее, принца на белом коне. И никогда не спрашивала, чего хочет сама Мэри. А она смотрела на мать — без должного образования и нормальной работы, без возможности обеспечить себя и свою немногочисленную семью — и мечтала не стать такой же.
Мэри всегда хотела быть независимой.
Девочки не должны получать наслаждение, разглядывая трупы. Это Мэри понимает уже и без наставлений матери, но ничего не может с собой поделать. Она разбирает винтовку, аккуратно и с нежностью укладывает её в футляр — совсем не так, как когда-то обращалась с ненавистной скрипкой, — и тихо спускается по лестнице с крыши одного из жилых домов. К тому моменту, когда приедут полиция и скорая, она будет уже совсем далеко.
Трупы всегда лежат в неестественных позах и очень сильно напоминают поломанных кукол. И Мэри, каждый раз оставляя себе несколько секунд, чтобы полюбоваться выполненной работой, уходит с неизменной усмешкой — она избавляется от чертовых кукол и дурацких воспоминаний.
Она носит удобную одежду и короткую стрижку, ненавидит рюши и банты и мечтает, чтобы люди не переставали делать друг другу гадости. И ей нравится, что это подчеркивает её независимость.
