Кукла

— А какая она была, твоя кукла? — спросила девочка. Русалка оживилась, обрадованная возможности хотя бы поговорить об утраченной любимице.

— Очень красивая, — мелодичным голоском проговорила русалка с жаром, складывая ручки на детской голенькой грудке. — Правда-правда! На ней было длинное белое платьице и передничек с кружевами — совсем как у тебя. У неё были длинные светлые волосы, блестящие синие глазки, я ей даже свои бусики подарила, — русалка снова зашмыгала носом, её крохотная ручка показалась из воды, и девочка увидела зажатую в ладошке нитку настоящего жемчуга.

— И как же ты умудрилась потерять ее? — строго и сварливо, совсем как мать, произнесла девочка. — Надо было хранить хорошенько!

Губы русалочки снова дрогнули, из глаз опять брызнули слезы.

— Море всё равно отнимет, — горько ответила она. — Оно потихоньку воровало у меня мои сокровища. Эта кукла умела ходить и петь песенки, но под водой она испортилась и стала издавать какой-то противный звук, — русалка с отвращением плеснула хвостом. — Правда, он быстро затих. Потом рыбки утащили её красивые глазки. От воды её щёчки облезли. Но я всё равно любила её и баюкала каждый день. Море испортило её одежду, она раскисла и расползлась. Потом отклеились и уплыли её чудесные длинные волосы, но я всё равно продолжала её любить! Я нарвала длинных водорослей и сплела ей венок. Я каждый день плела ей венки, я подарила ей все свои сокровища, которые нашла на утонувших кораблях, и даже маленькое зеркальце. На ночь я привязывала её здесь, под скалой, за ножку, — русалочка снова всхлипнула, — но сегодня ножка оторвалась, и кукла уплыла. Совсем, — русалочка вздохнула и снова начала тереть глазки ручкой. — А я её так любила…

— Ну, ничего, — попыталась ободрить её девочка. — Найдёшь себе новую…

Русалочка снова разревелась и отрицательно замотала головёнкой, волосы на которой уже порядком подсохли на солнце.

— Думаешь, это так легко? — горестно произнесла она. — Думаешь, каждый день куклы появляются на побережье и только и ждут меня?! Нет уж. Да и любимую найти так сложно…

Девочка подумала и согласно кивнула.

— Да, это непросто, — подтвердила она.

— У меня есть ещё куклы, — задумчиво произнесла русалка. — Но… Другие не интересны, даже если они красивее. У новой куклы волосы чёрные, как ночь, и даже туфельки есть. Мне её мама подарила. Но это совсем не то. Ведь когда любишь, то любишь кого-то одного, так ведь?

— Верно, — серьёзно подтвердила девочка.

Вот ведь странное дело! А мать говорила — русалки любить не умеют. Но крохотная обитательница моря говорила с девочкой на понятном ей языке, и говорила то, с чем девочка была совершенно согласна.

Так может, взрослые не совсем и не всегда правы?

— Ты такая добрая… Хочешь, — с тоской в голосе проговорила русалочка, — я подарю тебе свои бусики? Мне они теперь ни к чему. Не на кого их надеть.

— Бу-усики? — протянула девочка, поднимаясь на ноги.

— Ну да, — русалочка пожала плечами и, взмахнув ручкой, кинула нитку жемчуга на берег. Бусы упали на песок почти рядом с девочкой, жарко горя на солнце. — Нравятся они тебя?

— Нравятся-то нравятся, — рассудительно, как взрослый человек, чувствующий подвох, ответила девочка. — Но ты же не станешь мне петь своих песен?

Русалочка захихикала, прикрывая ротик ладошками. Её заплаканные глазки засверкали озорным светом, мордашка стала хитрой, как у плутоватого бесёнка.

— Я ещё не умею петь, — доверительно прошептала она. — Я ещё маленькая!

— А была бы большая, — сурово произнесла девочка, — спела бы?

Русалочка пожала плечами.

— Русалки, — ответила она рассудительно, — поют только те песни, которые от людей слышат. Я слышала песенки про цыплят на лугу и про заблудившегося козлика…

— Врёшь!

— Нет, правда.

Девочка наклонилась, ловко ухватила бусики и поспешно надела их на шейку, застегнув замочек.

— Красиво, — сказала русалка, склонив головку к плечу. Её мордашка покраснела от уже лёгшего на тонкую бледную кожу загара, она то и дело оборачивалась на сияющее море, манящее её прочь. — Ну что, будем прощаться?

— Давай, — легко согласилась довольная девочка.

— Наверное, больше не увидимся, — вздохнула русалочка, плеснув хвостом. — А ты такая хорошая… Ты мне понравилась. Может, споёшь мне песенку на прощание? Такую, какую я ещё не слышала?

— Чтобы ты потом ею завлекала матросов? — фыркнула девочка. Русалочка снова зажала ротик ладошками, тихонько хихикая.

— Разве матроса завлечёшь песенкой про козлика, — сквозь смех выдавила она. — Ну, попробуй! Все говорят, что русалки поют песни людям. А ты спой мне.

— Ну, ладно, — важно ответила девочка, приглаживая передник.

Она хотела спеть свою любимую песенку про огонек в степи, длинную и грустную, чтоб посмотреть, загрустит ли русалочка.