Фандом: Гарри Поттер. Профессор Снейп очарован таинственной гостьей, периодически являющейся к нему из мрака. Те, кто с любопытством наблюдают за их встречами, имеют свое мнение насчет происходящего. Почти все они сходятся в этом мнении — не сговариваясь и не подозревая о наличии других наблюдателей. И лишь один из тех, кто прячется в полутьме, знает, что же происходит на самом деле…
Добавить в моё избранное
13 мин, 36 сек 1520
Когда три фигуры — две плотные и одна гораздо более хрупкая — выйдя из кабинета, свернули в боковой коридор, ведущий к слизеринской гостиной, в полутьме коридора возле кабинета профессора Снейпа раздалось глухое:
— Кхм…
Тихие шаркающие шаги прозвучали в направлении кабинета зельеварения. Однако в коридоре по-прежнему никого не было видно. Немного погодя дверь в кабинет открылась, а потом бесшумно захлопнулась, запечатанная негромко прозвучавшим Коллопортусом. Через несколько секунд в кабинете, рядом с лежащим без чувств профессором Снейпом, возникла из ниоткуда высокая сутулая фигура.
— Ты прав, юный Малфой: директор уже давно все знает, — задумчиво проговорил профессор Дамблдор, аккуратно сворачивая только что снятую мантию-невидимку.
Подойдя к учительскому столу, он повесил мантию на спинку стула — того самого, где совсем недавно сидел Гарри. Затем поглядел на неподвижно лежащего Снейпа и вздохнул:
— Что ж, Северус, ты прошел эту проверку… Мои чары заставляли тебя забывать о Лили, но твой мозг сопротивлялся этому, входя в состояние, близкое к похмелью или наркотическому опьянению. И тогда простое зеркало становилось для тебя чем-то вроде зеркала Еиналеж… Как любопытно: твоя личность, утратив воспоминания о возлюбленной, пыталась спасти хотя бы саму любовь. Ты умудрился увидеть отзвук своей любви даже в собственном отражении! Какое восхитительное упорство! Это значит, что я действительно могу на тебя положиться. Ты не предашь меня. Память о Лили связывает тебя сильнее любых чар. Что ж, вот и отлично! Ведь скоро нам предстоит новая борьба, гораздо тяжелее прежней… Ну, а теперь пора тут немного прибраться!
Директор, вынув палочку, бросил небрежное Репаро в сторону пустой рамы зеркала, и многочисленные осколки, взлетев с пола, встали на свои места, тут же слившись в единое целое. Восстановленное зеркало засияло в последних лучах уходящего дня.
— А теперь, Северус, пора вернуть тебе… тебя самого. И, конечно, вернуть тебе память о твоей Лили — залог нашего сотрудничества, — Дамблдор склонился над Снейпом и через несколько секунд выпрямился вновь. На первый взгляд, ничего не произошло: заклинания, отменяющие долгий — длившийся с самого начала учебного года — эксперимент директора, были произнесены невербально. Но Снейп застонал и открыл глаза.
— Что случилось, профессор Дамблдор? — спросил он слабым голосом, запинаясь на каждом слове.
— Тише, Северус, — мягко проговорил директор. — Вам нельзя много говорить. Кажется, вы изрядно переутомились… Сейчас я разыщу и пришлю сюда мадам Помфри. Она на скорую руку приведет вас в порядок — так, чтобы вы могли самостоятельно добраться до больничного крыла. А уже там она примется за вас всерьез…
Снейп сделал слабый протестующий жест, но Дамблдор сказал тоном, не терпящим возражений:
— Северус, вы нужны мне здоровым! Где я найду другого зельевара в конце учебного года? Даю вам неделю отдыха. И отправляю вас в полное распоряжение мадам Помфри. Даже не думайте возражать.
Снейп, может, и хотел бы возразить, но явно не имел для этого сил. Он устало прикрыл глаза и не произнес ни слова.
— Держитесь, дорогой друг, — ласково сказал Дамблдор. — Я пойду за Поппи.
Директор подошел к учительскому столу, снял со спинки стула мантию-невидимку, перекинул ее через руку и шаркающими шагами направился к выходу. Отперев дверь Алохоморой, он вновь запер ее за собой, но на сей раз — заклинанием более мощным, чем Коллопортус. Неспешно двинулся по коридору. Но тут же остановился, размышляя.
— Кажется, я забыл что-то сделать… — пробормотал он. — Что-то очень важное, прежде чем найти Поппи… Ах, да! Надо стереть память слизеринцам…
И он свернул в боковой коридор, ведущий к слизеринской гостиной.
— Кхм…
Тихие шаркающие шаги прозвучали в направлении кабинета зельеварения. Однако в коридоре по-прежнему никого не было видно. Немного погодя дверь в кабинет открылась, а потом бесшумно захлопнулась, запечатанная негромко прозвучавшим Коллопортусом. Через несколько секунд в кабинете, рядом с лежащим без чувств профессором Снейпом, возникла из ниоткуда высокая сутулая фигура.
— Ты прав, юный Малфой: директор уже давно все знает, — задумчиво проговорил профессор Дамблдор, аккуратно сворачивая только что снятую мантию-невидимку.
Подойдя к учительскому столу, он повесил мантию на спинку стула — того самого, где совсем недавно сидел Гарри. Затем поглядел на неподвижно лежащего Снейпа и вздохнул:
— Что ж, Северус, ты прошел эту проверку… Мои чары заставляли тебя забывать о Лили, но твой мозг сопротивлялся этому, входя в состояние, близкое к похмелью или наркотическому опьянению. И тогда простое зеркало становилось для тебя чем-то вроде зеркала Еиналеж… Как любопытно: твоя личность, утратив воспоминания о возлюбленной, пыталась спасти хотя бы саму любовь. Ты умудрился увидеть отзвук своей любви даже в собственном отражении! Какое восхитительное упорство! Это значит, что я действительно могу на тебя положиться. Ты не предашь меня. Память о Лили связывает тебя сильнее любых чар. Что ж, вот и отлично! Ведь скоро нам предстоит новая борьба, гораздо тяжелее прежней… Ну, а теперь пора тут немного прибраться!
Директор, вынув палочку, бросил небрежное Репаро в сторону пустой рамы зеркала, и многочисленные осколки, взлетев с пола, встали на свои места, тут же слившись в единое целое. Восстановленное зеркало засияло в последних лучах уходящего дня.
— А теперь, Северус, пора вернуть тебе… тебя самого. И, конечно, вернуть тебе память о твоей Лили — залог нашего сотрудничества, — Дамблдор склонился над Снейпом и через несколько секунд выпрямился вновь. На первый взгляд, ничего не произошло: заклинания, отменяющие долгий — длившийся с самого начала учебного года — эксперимент директора, были произнесены невербально. Но Снейп застонал и открыл глаза.
— Что случилось, профессор Дамблдор? — спросил он слабым голосом, запинаясь на каждом слове.
— Тише, Северус, — мягко проговорил директор. — Вам нельзя много говорить. Кажется, вы изрядно переутомились… Сейчас я разыщу и пришлю сюда мадам Помфри. Она на скорую руку приведет вас в порядок — так, чтобы вы могли самостоятельно добраться до больничного крыла. А уже там она примется за вас всерьез…
Снейп сделал слабый протестующий жест, но Дамблдор сказал тоном, не терпящим возражений:
— Северус, вы нужны мне здоровым! Где я найду другого зельевара в конце учебного года? Даю вам неделю отдыха. И отправляю вас в полное распоряжение мадам Помфри. Даже не думайте возражать.
Снейп, может, и хотел бы возразить, но явно не имел для этого сил. Он устало прикрыл глаза и не произнес ни слова.
— Держитесь, дорогой друг, — ласково сказал Дамблдор. — Я пойду за Поппи.
Директор подошел к учительскому столу, снял со спинки стула мантию-невидимку, перекинул ее через руку и шаркающими шагами направился к выходу. Отперев дверь Алохоморой, он вновь запер ее за собой, но на сей раз — заклинанием более мощным, чем Коллопортус. Неспешно двинулся по коридору. Но тут же остановился, размышляя.
— Кажется, я забыл что-то сделать… — пробормотал он. — Что-то очень важное, прежде чем найти Поппи… Ах, да! Надо стереть память слизеринцам…
И он свернул в боковой коридор, ведущий к слизеринской гостиной.
Страница 4 из 4
