Фандом: Гарри Поттер, Песнь Льда и Огня. То ли сон, то ли явь, но здесь есть кто-то, кто нуждается в ней. Иначе он умрет.
Добавить в моё избранное
8 мин, 17 сек 11855
— Отойди прочь, — скомандовал убийца. — Отойди от него прочь.
— Как ты говоришь со мной! — вскинула голову Кейтилин.
Малыш занялся какой-то игрушкой, а Кейтилин вдруг нащупала перекладину детской кроватки, так легко выходящую из пазов.
Убийца сузил и без того узкие ядовитые глаза.
— Отойди прочь!
Кейтилин, стараясь, чтобы он не заметил, вытащила перекладину и сжала ее в руке.
— Убирайся из этого дома.
— А ты не боишься меня, — с каким-то даже изумлением заметил змеемордый убийца. — И это после того, как я легко прикончил твоего никчемного муженька?
— Врешь! Это был не мой муж. Мой муж никогда не дался бы так просто.
— Гордые слова, — прошипел убийца. — Я был прав, когда приглашал вас служить мне.
— Старки никому не служат!
Кейтилин была удивлена. Убийца, присланный к Брану, не разговаривал с ней — он убивал. Этот же охотно отвлекался на ее речи, то ли он рассчитывал их помиловать, то ли был слишком уверен в своих силах.
— Я думал, ты будешь умолять меня о пощаде, — сказал убийца. — Но это только начало. Отойди.
Кейтилин не двинулась с места. Змеемордый растянул безгубый рот в подобии улыбки.
— Ава…
В его руке было что-то, похожее на ту же перекладину, что сейчас держала в руке Кейтилин — в левой руке, — не чувствуя боли. Перед глазами пронеслись воспоминания: вон Нед учит детей сражаться, вот бастард Сноу, думая, что никто не видит, передает уроки Неда маленькой Арье…
Кейтилин метнулась вперед и, прежде чем змеемордый закончил свои ведьмовства, изо всех сил воткнула ему перекладину в сгиб локтя и почувствовала, как заостренный конец перекладины уперся во что-то упругое, а затем прорвал его, и тотчас, размахнувшись, ударила его по кисти, вышибая его оружие.
Но змеемордый не почувствовал боли. Он обернулся к Кейтилин, схватил ее левой рукой за горло и попытался отшвырнуть. Кейтилин по самую рукоять загнала ему кинжал в открывшуюся подмышку. Рука нападавшего повисла плетью, моментально окрасившись кровью, но он успел отбросить Кейтилин в сторону и рвануться за своим непонятным оружием.
— Нет!
Упавшая Кейтилин не выпустила кинжал из рук. Путаясь в длинном платье, она бросилась вперед и воткнула кинжал в другое уязвимое место — под колено. Нападавший завалился на один бок, но все-таки подхватил свою странную палку.
Кейтилин поняла свою ошибку. Это странное, не чувствующее боли существо, похожее на человека, было легко атаковать. Вероятно, он был совсем не обучен драться, и Робб или даже бастард Сноу, не говоря уже о Неде, легко расправился бы с ним. Но Кейтилин позволила ему добраться до палки — именно она давала ему ту силу и уверенность, с которой он пришел.
Проклятое платье стесняло движения, и Кейтилин кинулась к убийце под ноги прежде, чем тот нацелился на ребенка.
Тяжелое тело придавило ее сверху, и Кейтилин стало нечем дышать. Она колола кинжалом без разбора, а во все стороны летели зеленые искры, и кричал перепуганный ребенок, кричала она сама, призывая на помощь богов, Неда, стражу, слуг, лютоволков, всех, кто мог ей хоть чем-то помочь. Она знала, что ни в коем он не должен повернуться в сторону детской кроватки или слезть с нее, с Кейтилин, потому что тогда конец и малышу, и ей.
Они катались по полу — змеемордая тварь и Кейтилин, залитые кровью, в сиянии вспышек, сбивая все на своем пути, до тех пор, пока перед взглядом Кейтилин не оказалось покрытое мерзкой чешуей горло и четкое воспоминание лютоволка, одним движением разодравшего горло убийце Брана.
И Кейтилин с размаху воткнула в чешуйчатое горло кинжал.
— Джеймс… умер?
Блэк так и не смотрел ей в глаза, но по его серому, как у покойника, лицу Лили все понимала.
— Он погиб как герой, — сказал Дамблдор, сжав ее руку. Лили поморщилась — рука болела, как будто кто-то исполосовал ладони до самой кости.
— Гарри жив, — прошептала Лили. Она подумает обо всем немного позже…
— Гарри жив. — Дамблдор все еще держал ее руку, и Лили вырвала ее и посмотрела на ладонь, ища следы ран, но их не было. — Волдеморт мертв.
— Ты убила его! — крикнул Блэк с каким-то несказанным удивлением. — Лили, ты убила Волдеморта…
— Он пришел, чтобы убить моего сына! — крикнула в ответ Лили, резко поднявшись на кровати, и оба — и Блэк, и Дамблдор — удивленно переглянулись.
— Сириус не обвиняет тебя, — примирительно сказал Дамблдор. — Он как и все мы удивлен. Я… расскажу тебе позже, но он ведь не должен был умереть.
Лили обессилено упала на подушки.
— Он позаботился о том, чтобы никогда не оставить этот мир, — продолжал Дамблдор, — но была одна сила, о которой он никогда не узнал. Любовь матери и то, что творит эта любовь. Никакая магия, даже самая темная, самая страшная, не справится с матерью, защищающей свое дитя.
— Как ты говоришь со мной! — вскинула голову Кейтилин.
Малыш занялся какой-то игрушкой, а Кейтилин вдруг нащупала перекладину детской кроватки, так легко выходящую из пазов.
Убийца сузил и без того узкие ядовитые глаза.
— Отойди прочь!
Кейтилин, стараясь, чтобы он не заметил, вытащила перекладину и сжала ее в руке.
— Убирайся из этого дома.
— А ты не боишься меня, — с каким-то даже изумлением заметил змеемордый убийца. — И это после того, как я легко прикончил твоего никчемного муженька?
— Врешь! Это был не мой муж. Мой муж никогда не дался бы так просто.
— Гордые слова, — прошипел убийца. — Я был прав, когда приглашал вас служить мне.
— Старки никому не служат!
Кейтилин была удивлена. Убийца, присланный к Брану, не разговаривал с ней — он убивал. Этот же охотно отвлекался на ее речи, то ли он рассчитывал их помиловать, то ли был слишком уверен в своих силах.
— Я думал, ты будешь умолять меня о пощаде, — сказал убийца. — Но это только начало. Отойди.
Кейтилин не двинулась с места. Змеемордый растянул безгубый рот в подобии улыбки.
— Ава…
В его руке было что-то, похожее на ту же перекладину, что сейчас держала в руке Кейтилин — в левой руке, — не чувствуя боли. Перед глазами пронеслись воспоминания: вон Нед учит детей сражаться, вот бастард Сноу, думая, что никто не видит, передает уроки Неда маленькой Арье…
Кейтилин метнулась вперед и, прежде чем змеемордый закончил свои ведьмовства, изо всех сил воткнула ему перекладину в сгиб локтя и почувствовала, как заостренный конец перекладины уперся во что-то упругое, а затем прорвал его, и тотчас, размахнувшись, ударила его по кисти, вышибая его оружие.
Но змеемордый не почувствовал боли. Он обернулся к Кейтилин, схватил ее левой рукой за горло и попытался отшвырнуть. Кейтилин по самую рукоять загнала ему кинжал в открывшуюся подмышку. Рука нападавшего повисла плетью, моментально окрасившись кровью, но он успел отбросить Кейтилин в сторону и рвануться за своим непонятным оружием.
— Нет!
Упавшая Кейтилин не выпустила кинжал из рук. Путаясь в длинном платье, она бросилась вперед и воткнула кинжал в другое уязвимое место — под колено. Нападавший завалился на один бок, но все-таки подхватил свою странную палку.
Кейтилин поняла свою ошибку. Это странное, не чувствующее боли существо, похожее на человека, было легко атаковать. Вероятно, он был совсем не обучен драться, и Робб или даже бастард Сноу, не говоря уже о Неде, легко расправился бы с ним. Но Кейтилин позволила ему добраться до палки — именно она давала ему ту силу и уверенность, с которой он пришел.
Проклятое платье стесняло движения, и Кейтилин кинулась к убийце под ноги прежде, чем тот нацелился на ребенка.
Тяжелое тело придавило ее сверху, и Кейтилин стало нечем дышать. Она колола кинжалом без разбора, а во все стороны летели зеленые искры, и кричал перепуганный ребенок, кричала она сама, призывая на помощь богов, Неда, стражу, слуг, лютоволков, всех, кто мог ей хоть чем-то помочь. Она знала, что ни в коем он не должен повернуться в сторону детской кроватки или слезть с нее, с Кейтилин, потому что тогда конец и малышу, и ей.
Они катались по полу — змеемордая тварь и Кейтилин, залитые кровью, в сиянии вспышек, сбивая все на своем пути, до тех пор, пока перед взглядом Кейтилин не оказалось покрытое мерзкой чешуей горло и четкое воспоминание лютоволка, одним движением разодравшего горло убийце Брана.
И Кейтилин с размаху воткнула в чешуйчатое горло кинжал.
— Джеймс… умер?
Блэк так и не смотрел ей в глаза, но по его серому, как у покойника, лицу Лили все понимала.
— Он погиб как герой, — сказал Дамблдор, сжав ее руку. Лили поморщилась — рука болела, как будто кто-то исполосовал ладони до самой кости.
— Гарри жив, — прошептала Лили. Она подумает обо всем немного позже…
— Гарри жив. — Дамблдор все еще держал ее руку, и Лили вырвала ее и посмотрела на ладонь, ища следы ран, но их не было. — Волдеморт мертв.
— Ты убила его! — крикнул Блэк с каким-то несказанным удивлением. — Лили, ты убила Волдеморта…
— Он пришел, чтобы убить моего сына! — крикнула в ответ Лили, резко поднявшись на кровати, и оба — и Блэк, и Дамблдор — удивленно переглянулись.
— Сириус не обвиняет тебя, — примирительно сказал Дамблдор. — Он как и все мы удивлен. Я… расскажу тебе позже, но он ведь не должен был умереть.
Лили обессилено упала на подушки.
— Он позаботился о том, чтобы никогда не оставить этот мир, — продолжал Дамблдор, — но была одна сила, о которой он никогда не узнал. Любовь матери и то, что творит эта любовь. Никакая магия, даже самая темная, самая страшная, не справится с матерью, защищающей свое дитя.
Страница 2 из 3
