Взгляните на этого парня. Его зовут Джеффри Вудс. Или просто Джефф Убийца. Ночной кошмар Америки, отправивший на тот свет много человек. Казалось бы, что его жизнь и без того тяжела, ведь маньякам-психопатам с такой внешностью сложно выжить в мире, где большинство просто мечтает усадить их на электрический стул. Но жизнь становится в десяток раз тяжелее, когда твой мёртвый старший брат является яндере.
Добавить в моё избранное
23 мин, 35 сек 12962
Надо просто подчинить себе более-менее влиятельных прокси, чтобы они его защищали, но из-за своей небольшой физической силы и не самой жуткой внешности он может использовать лишь один способ подчинения — шантаж. А шантажировать ему есть чем, как вы, наверное, поняли из диалога Отиса и Смеющегося.
Кое-как забравшись на высокий стул у стойки бара, парень встал на него, замахал руками и закричал, привлекая к себе внимание:
— Эй! Все сюда! — но никто не отреагировал. Мало ли, что там какая-то блоха орёт. Возмутившись до глубины души, он попробовал ещё раз: — Срочные новости!
— Срочные новости у тебя в штанах в понедельник были, кретин! — раздалось где-то в глубине зала, от чего весь бар заполнился хохотом. Да, народ до сих пор помнит, как Паинтер не успел добежать до туалета, когда Тикки Тоби чуть не угробил его топором. Пожалуй, «новости в штанах» парня — это единственная причина, по которой вафлеед и оставил его в живых, не выдержав и заржав.
Подросток уже красный от злости. Ну как так, а! У него тут такое сообщение, а все ржут и не хотят слушать! Набрав в грудь побольше воздуха, он опять закричал, чуть не упав со стула:
— Среди нас есть гомики!
Все внезапно замолчали и повернулись к стойке, музыка затихла. Повисла гробовая тишина, которую позже нарушил чей-то свист.
Рядом со стойкой за столом сидит компания из четверых человек: Клокворк, Тикки Тоби и неразлучная парочка Тим и Худи. Девушка свистнула, закинув ноги на стол и улыбаясь.
— Ну и кто у нас в жопу даёт, парни?
— Ставлю на них! — парень в очках указал топором на соседей по столику, ехидно хихикая.
— Да ну? — если бы не маска, то все увидели бы недовольное лицо Тима. — А внезапные посиделки Оффа и Каге вообще никого не волнуют?
— Э-э-э?! — откуда-то из глубины раздался пьяный голос демона в черно-белой маске. После этого он ещё что-то сказал, помолчал, допил очередную бутылку, оставил вино рядом с колодой карт и высказался уже по-английски, зная о блестящих познаниях местных в японском языке: — Ложь, пиздёж и провокация! Ставлю на Фредди и Джейсона! — В сторону демона тут же прилетел внушающих размеров мачете, что почти на половину вошел в стену рядом с алкоголиком.
— Эм, господа! — заметив, что про него опять все давным-давно забыли, подросток опять попытался привлечь к себе внимание, размахивая руками. — Я даже могу назвать их имена…
— Завали хлеборезку! — в ответ на столь громкое заявление ему в голову чуть не прилетел нож, но парень вовремя успел увернуться. Ну, как «увернуться»? Он просто в этот момент очередной раз чуть не упал со стула.
В зале разгораются нешуточные споры. Кто-то указывает на кого-то, кто-то всё отрицает, а кто-то забился в угол и молится, чтобы о его ориентации никто ничего не узнал. Летают ножи, топоры, пепельницы, Тикки Тоби, кто-то даже зачем-то кидается бутылками дорого виски, за которое хозяин бара потом выставит кругленькую сумму. И никто, повторюсь, никто в этом хаосе не обращает внимания на подростка, который робко пытается повторить, что он знает имена этих двоих, но боится как-то заявить об этом вновь, а то весь бар опять закидает его оружием.
Одновременно Отис следит за теми самыми «гомиками». Лью и Джефф Вудсы сидят в компании Алисы Лидделл и Бена Утполенника у противоположной барной стойке стены, прямо около окна, и тоже бурно обсуждают назревший вопрос о личности новых представителей ЛГБТ-сообщества в Параллели. Ну, не совсем обсуждают. Алиса всё намекает на то на Бена и Джеффа, то на Бена и Безглазого Джека, Джефф пресекает любые попытки назвать его геем и глумится над мелким другом, пока тот играет в PSP и пожимает плечами, а Лью тихо сидит рядом, иногда кивая головой, когда Алиса или Джефф говорят: «не так ли, Лью?». Но вернемся к художнику-недоучке. Ему одновременно смешно от того, что они не хотят признавать, что инцест для них уже норма, но также его это немного бесит. Особенно его бесит Лью. Если младший хотя бы как-то пытается защищаться от нападок Лидделл, то старший вообще плевал на всё с высокой алой колокольни. Ну, ничего, подумал Отис, Вудс старший ещё пожалеет о том, что так халатно ко всему относится. Он уже видит, как зомби в скором будущем будет чистить ему ботинки за умалчивание их с братом «маленького секрета».
— Так, господа-товарищи! — где-то из центра зала раздался голос, схожий с голосом Джима Каммингса. Как оказалось, это сам Оффендермен. Он торжественно влез на стол — из-за чего все, кто за ним сидели, мгновенно удалились, ибо Безликий не носит штаны — и вынес странное предложение: — А как насчет того, чтобы начать поиски?
— И как мы будем их искать? — спросила Садако, сидящая за соседним столом и старающаяся не смотреть всё, что находится у Безликого ниже пояса, чтобы тот не подумал чего пошлого не полез к ней с розой. — Развесим листовки? Подадим заявление в полицию?
Кое-как забравшись на высокий стул у стойки бара, парень встал на него, замахал руками и закричал, привлекая к себе внимание:
— Эй! Все сюда! — но никто не отреагировал. Мало ли, что там какая-то блоха орёт. Возмутившись до глубины души, он попробовал ещё раз: — Срочные новости!
— Срочные новости у тебя в штанах в понедельник были, кретин! — раздалось где-то в глубине зала, от чего весь бар заполнился хохотом. Да, народ до сих пор помнит, как Паинтер не успел добежать до туалета, когда Тикки Тоби чуть не угробил его топором. Пожалуй, «новости в штанах» парня — это единственная причина, по которой вафлеед и оставил его в живых, не выдержав и заржав.
Подросток уже красный от злости. Ну как так, а! У него тут такое сообщение, а все ржут и не хотят слушать! Набрав в грудь побольше воздуха, он опять закричал, чуть не упав со стула:
— Среди нас есть гомики!
Все внезапно замолчали и повернулись к стойке, музыка затихла. Повисла гробовая тишина, которую позже нарушил чей-то свист.
Рядом со стойкой за столом сидит компания из четверых человек: Клокворк, Тикки Тоби и неразлучная парочка Тим и Худи. Девушка свистнула, закинув ноги на стол и улыбаясь.
— Ну и кто у нас в жопу даёт, парни?
— Ставлю на них! — парень в очках указал топором на соседей по столику, ехидно хихикая.
— Да ну? — если бы не маска, то все увидели бы недовольное лицо Тима. — А внезапные посиделки Оффа и Каге вообще никого не волнуют?
— Э-э-э?! — откуда-то из глубины раздался пьяный голос демона в черно-белой маске. После этого он ещё что-то сказал, помолчал, допил очередную бутылку, оставил вино рядом с колодой карт и высказался уже по-английски, зная о блестящих познаниях местных в японском языке: — Ложь, пиздёж и провокация! Ставлю на Фредди и Джейсона! — В сторону демона тут же прилетел внушающих размеров мачете, что почти на половину вошел в стену рядом с алкоголиком.
— Эм, господа! — заметив, что про него опять все давным-давно забыли, подросток опять попытался привлечь к себе внимание, размахивая руками. — Я даже могу назвать их имена…
— Завали хлеборезку! — в ответ на столь громкое заявление ему в голову чуть не прилетел нож, но парень вовремя успел увернуться. Ну, как «увернуться»? Он просто в этот момент очередной раз чуть не упал со стула.
В зале разгораются нешуточные споры. Кто-то указывает на кого-то, кто-то всё отрицает, а кто-то забился в угол и молится, чтобы о его ориентации никто ничего не узнал. Летают ножи, топоры, пепельницы, Тикки Тоби, кто-то даже зачем-то кидается бутылками дорого виски, за которое хозяин бара потом выставит кругленькую сумму. И никто, повторюсь, никто в этом хаосе не обращает внимания на подростка, который робко пытается повторить, что он знает имена этих двоих, но боится как-то заявить об этом вновь, а то весь бар опять закидает его оружием.
Одновременно Отис следит за теми самыми «гомиками». Лью и Джефф Вудсы сидят в компании Алисы Лидделл и Бена Утполенника у противоположной барной стойке стены, прямо около окна, и тоже бурно обсуждают назревший вопрос о личности новых представителей ЛГБТ-сообщества в Параллели. Ну, не совсем обсуждают. Алиса всё намекает на то на Бена и Джеффа, то на Бена и Безглазого Джека, Джефф пресекает любые попытки назвать его геем и глумится над мелким другом, пока тот играет в PSP и пожимает плечами, а Лью тихо сидит рядом, иногда кивая головой, когда Алиса или Джефф говорят: «не так ли, Лью?». Но вернемся к художнику-недоучке. Ему одновременно смешно от того, что они не хотят признавать, что инцест для них уже норма, но также его это немного бесит. Особенно его бесит Лью. Если младший хотя бы как-то пытается защищаться от нападок Лидделл, то старший вообще плевал на всё с высокой алой колокольни. Ну, ничего, подумал Отис, Вудс старший ещё пожалеет о том, что так халатно ко всему относится. Он уже видит, как зомби в скором будущем будет чистить ему ботинки за умалчивание их с братом «маленького секрета».
— Так, господа-товарищи! — где-то из центра зала раздался голос, схожий с голосом Джима Каммингса. Как оказалось, это сам Оффендермен. Он торжественно влез на стол — из-за чего все, кто за ним сидели, мгновенно удалились, ибо Безликий не носит штаны — и вынес странное предложение: — А как насчет того, чтобы начать поиски?
— И как мы будем их искать? — спросила Садако, сидящая за соседним столом и старающаяся не смотреть всё, что находится у Безликого ниже пояса, чтобы тот не подумал чего пошлого не полез к ней с розой. — Развесим листовки? Подадим заявление в полицию?
Страница 4 из 7
