Взгляните на этого парня. Его зовут Джеффри Вудс. Или просто Джефф Убийца. Ночной кошмар Америки, отправивший на тот свет много человек. Казалось бы, что его жизнь и без того тяжела, ведь маньякам-психопатам с такой внешностью сложно выжить в мире, где большинство просто мечтает усадить их на электрический стул. Но жизнь становится в десяток раз тяжелее, когда твой мёртвый старший брат является яндере.
Добавить в моё избранное
23 мин, 35 сек 12964
Неужели им плевать на то, что их секрет скоро раскроют? Плевать на то, что вся Параллель будет «нехреново так над ними стебаться», как сказал С. Д.? Хелен действительно этого не понимает, он бы на их месте уже бросился бы под ноги тому, кто знает его тайну, и умолял бы не выдавать её… Им же вообще пофиг! Словно не они тут главные гомики!
Однако он просто не знает, что они даже не подозревают, что речь-то идет о них.
Ведь на самом деле они никакие не гомосексуалисты. Ну, Джефф точно. Заскоки Лью же никого, кроме Лидделл, не волнуют.
— Ну, пусть найдут, — выдал Джефф, странно уставившись на Хелена, словно тот только что назвал Землю плоской. — Нам от этого-то что?
— Но… Ведь… Лью, ты же так не думаешь?!
— Для тебя я мистер Вудс, — грозно ответил старший из братьев, взглянув в сторону подростка. Да, между ними есть разница в возрасте, но не настолько же большая… И да, Лью сейчас до ужаса пугает. Глаза чуть расширены, зрачки сужены… Половину лица из-за черно-белого шарфа не видно, но любому идиоту понятно, что он сейчас не мило улыбается. — И если ты сейчас не оставишь меня и братика в покое, то немедленно исчезнешь.
«Исчезнешь». Это слово из уст зомби звучит хуже всего. «Исчезни» Лью равносильно«усни» Джеффа, это вся Параллель знает, даже Отис, хотя он тут совсем недолго.
Подросток попятился назад, приподняв руки вверх, показывая, что он не будет их доставать.
— Л-ладно… Я-я тогда п-пошел… — он развернулся и убежал. Вудсы этого уже не видят, но лицо его красное, как помидор, от гнева.
Скоро он точно расскажет об их «маленьком секрете».
Главная площадь. В центре гуляют и пьют кровь и другие странные жидкости представители высшего общества, где-то по краям собрались более низкие по статусу существа. Можно заметить даже госпожу Батори и господина Дракулу, тихо смеющихся при лунном свете и пьющих кровь какой-то красивой девушки. Эх, самая завидная пара всей Параллели. Неподалеку четверо Безликих что-то бурно обсуждают… Точнее обсуждают лишь трое, Слендермен предпочитает молчать и лишь иногда вставляет в разговор пару слов. Где-то почти у самого края площади сидят их Прокси чуть ли не в полном составе и скучают. Вообще, что-то скучно сегодня. Пожалуй, самое интересное сегодня тут — это спор Безликих и пьяная посиделка Кутисаки Онны и КагеКао, которые гуляют по площади с бутылками в руках и в пьяном угаре поют песни на японском.
Однако эту идиллию бесцеремонно прервал один подросток. Выскочив откуда-то из-за угла, он побежал прямо в центр площади, расталкивая недовольную толпу. Он несется сломя голову прямо в огромной статуе Залго. Ловко взобравшись на неё, Отис схватился за какой-то элемент статуи (и это оказался хвост Повелителя Преисподней), снял для эффекта маску и начал свою речь, которую готовил вчера целый день:
— Внимание, внимание! — большая часть недовольного народа обернулась в его сторону, лениво раскрывая глаза, если они есть. — Вы, наверное, все заняты, так называемыми, поисками…
— Какими поисками? — спросил у наглого подростка Оффендермен. — Мальчик, ты головой ударился?
— Ну… Вы же сами предложили их начать! Когда ещё я сказал, что в Параллели есть геи!
— А… Точно…
Существа на площади тут же оживились, даже Прокси подползли ближе к источнику звука. Довольный тем, что всё внимание приковано к нему, художник продолжил:
— Так вот… Я даже могу назвать их имена!
— Ты-то откуда знаешь? — с усмешкой выдал кто-то в толпе.
— Ну… Я же и сказал о том, что они у нас есть… — все не какое-то время замолчали, но потом все перешли на шепот. Как? Вот этот сопляк это сказал, а все поверили? Да невозможно! Хелен уже не знает что делать: плакать или злиться? И он пока выбрал второе. Его просто распирает от злости. Голова кипит, глаза горят, щеки надуты, брови сдвинуты к переносице, всё тело напряженно, только оскала не хватает для полноты картины. Как же его всё это бесит! Мало того, что он оказался черт знает где, так ещё и теперь все над ним издеваются! Опять! Снова! Вновь! Да как так-то?! Почему даже в этом мире он такой неудачник? Что с ним не так?! Что, черт возьми, с ним не так?!
Да всё. Он просто дерьмо полное.
— Ты будешь говорить или нет?! — кто-то кинул в него очередной зубастым камнем, что схватил его прямо за нос. Подросток визгнул, оторвал камень от носа и выбросил куда-то в толпу. Черт, кусок кожи оторвал. И всё от этого только смеются. Их омерзительный охот заполнил площадь. Смех ненормальный психопатов, монстров, исчадий Ада, самых мерзких существ на свете. Он даже похож на смесь лошадиного ржания и хлюпанья, такая отвратительная смесь отвратительного смеха.
И все смеются над ним.
— Это, блять, Вудсы! — во все горло закричал подросток, даже маску отбросил куда-то за себя. — Гребанные Льюис и Джеффри Вудс долбятся в задницы!
Повисла гробовая тишина.
Однако он просто не знает, что они даже не подозревают, что речь-то идет о них.
Ведь на самом деле они никакие не гомосексуалисты. Ну, Джефф точно. Заскоки Лью же никого, кроме Лидделл, не волнуют.
— Ну, пусть найдут, — выдал Джефф, странно уставившись на Хелена, словно тот только что назвал Землю плоской. — Нам от этого-то что?
— Но… Ведь… Лью, ты же так не думаешь?!
— Для тебя я мистер Вудс, — грозно ответил старший из братьев, взглянув в сторону подростка. Да, между ними есть разница в возрасте, но не настолько же большая… И да, Лью сейчас до ужаса пугает. Глаза чуть расширены, зрачки сужены… Половину лица из-за черно-белого шарфа не видно, но любому идиоту понятно, что он сейчас не мило улыбается. — И если ты сейчас не оставишь меня и братика в покое, то немедленно исчезнешь.
«Исчезнешь». Это слово из уст зомби звучит хуже всего. «Исчезни» Лью равносильно«усни» Джеффа, это вся Параллель знает, даже Отис, хотя он тут совсем недолго.
Подросток попятился назад, приподняв руки вверх, показывая, что он не будет их доставать.
— Л-ладно… Я-я тогда п-пошел… — он развернулся и убежал. Вудсы этого уже не видят, но лицо его красное, как помидор, от гнева.
Скоро он точно расскажет об их «маленьком секрете».
Главная площадь. В центре гуляют и пьют кровь и другие странные жидкости представители высшего общества, где-то по краям собрались более низкие по статусу существа. Можно заметить даже госпожу Батори и господина Дракулу, тихо смеющихся при лунном свете и пьющих кровь какой-то красивой девушки. Эх, самая завидная пара всей Параллели. Неподалеку четверо Безликих что-то бурно обсуждают… Точнее обсуждают лишь трое, Слендермен предпочитает молчать и лишь иногда вставляет в разговор пару слов. Где-то почти у самого края площади сидят их Прокси чуть ли не в полном составе и скучают. Вообще, что-то скучно сегодня. Пожалуй, самое интересное сегодня тут — это спор Безликих и пьяная посиделка Кутисаки Онны и КагеКао, которые гуляют по площади с бутылками в руках и в пьяном угаре поют песни на японском.
Однако эту идиллию бесцеремонно прервал один подросток. Выскочив откуда-то из-за угла, он побежал прямо в центр площади, расталкивая недовольную толпу. Он несется сломя голову прямо в огромной статуе Залго. Ловко взобравшись на неё, Отис схватился за какой-то элемент статуи (и это оказался хвост Повелителя Преисподней), снял для эффекта маску и начал свою речь, которую готовил вчера целый день:
— Внимание, внимание! — большая часть недовольного народа обернулась в его сторону, лениво раскрывая глаза, если они есть. — Вы, наверное, все заняты, так называемыми, поисками…
— Какими поисками? — спросил у наглого подростка Оффендермен. — Мальчик, ты головой ударился?
— Ну… Вы же сами предложили их начать! Когда ещё я сказал, что в Параллели есть геи!
— А… Точно…
Существа на площади тут же оживились, даже Прокси подползли ближе к источнику звука. Довольный тем, что всё внимание приковано к нему, художник продолжил:
— Так вот… Я даже могу назвать их имена!
— Ты-то откуда знаешь? — с усмешкой выдал кто-то в толпе.
— Ну… Я же и сказал о том, что они у нас есть… — все не какое-то время замолчали, но потом все перешли на шепот. Как? Вот этот сопляк это сказал, а все поверили? Да невозможно! Хелен уже не знает что делать: плакать или злиться? И он пока выбрал второе. Его просто распирает от злости. Голова кипит, глаза горят, щеки надуты, брови сдвинуты к переносице, всё тело напряженно, только оскала не хватает для полноты картины. Как же его всё это бесит! Мало того, что он оказался черт знает где, так ещё и теперь все над ним издеваются! Опять! Снова! Вновь! Да как так-то?! Почему даже в этом мире он такой неудачник? Что с ним не так?! Что, черт возьми, с ним не так?!
Да всё. Он просто дерьмо полное.
— Ты будешь говорить или нет?! — кто-то кинул в него очередной зубастым камнем, что схватил его прямо за нос. Подросток визгнул, оторвал камень от носа и выбросил куда-то в толпу. Черт, кусок кожи оторвал. И всё от этого только смеются. Их омерзительный охот заполнил площадь. Смех ненормальный психопатов, монстров, исчадий Ада, самых мерзких существ на свете. Он даже похож на смесь лошадиного ржания и хлюпанья, такая отвратительная смесь отвратительного смеха.
И все смеются над ним.
— Это, блять, Вудсы! — во все горло закричал подросток, даже маску отбросил куда-то за себя. — Гребанные Льюис и Джеффри Вудс долбятся в задницы!
Повисла гробовая тишина.
Страница 6 из 7
