Эгида

Сквозь вихрь метели, которая все усиливалась, смутно проступали переборки жилого отсека. Целые, нетронутые переборки.

— Да быть не может…

— Посмотрым?

— Конечно, идем!

Люк, что ранее отделял жилой отсек от инженерного, заклинило, и им пришлось разрезать его. Наконец кусок алюпласта провалился внутрь, и двое спасателей забрались следом.

— Тэпло, — сообщил Пенчев, глядя на показания датчиков. — На сорок градусов тэплее, чем снаруж.

— Отсек сохранил герметичность, — Вебер переключил нашлемный фонарь на широкий луч. — Не успел еще остыть, вот и все.

Радко тем временем прошел вперед, смахивая перчаткой изморозь со стен.

— Проверь двери, может какая-то открыта.

— Сэйчас… — Пенчев протер узкую табличку на ближайшей двери. — Дмитрий Каденюк. Украина. Штурман. Открыто.

— Что там?

— Пусто, — заглянул в каюту Радко. — Все на своих мэстах. По уставному. Личных вэщ почти нэт.

— Понятно, что ничего не понятно… Камилла Дюбуа. Франция. Тактик. Ну-ну.

Дверь беззвучно скользнула в сторону и Вебер шагнул в каюту.

Пусто. Совсем пусто. Ни личных вещей, ни мебели, ничего. Голое помещение. Что-то еще странное было здесь, и Гюстав не сразу понял, что именно. Но через несколько секунд до него дошло: изморозь. Весь отсек изнутри был покрыт ею, но в этой каюте все поверхности, включая черный экран настенного терминала у двери, были идеально чистыми, разве что не блестели.

— Мистика, — буркнул под нос себе Вебер и шагнул к выходу.

Дверь каюты с щелчком захлопнулась прямо перед его носом. Дисплей терминала рядом с дверью ожил, моргнул ярко-зеленым, выдал какие-то помехи, а потом на дисплее появилось лицо. Мужчина, лет за сорок, чернокожий, коротко стриженый, в форме ИРУДК. Его губы шевелились, он что-то говорил.

— Черт… черт-черт-черт, — забормотал Гюстав, поспешно копаясь в приборах скафандра. Наконец ему удалось включить синхронизацию с терминалом.

— … торяю, экспедиция не проходит штатно. Возникла необъяснимая ситуация… с планетой. Я прикрепляю к докладу пакет данных для изучения. Тем не менее, мной принято решение продолжать экспедицию. Следующий доклад будет отправлен с поверхности планеты после приземления. Это капитан Эрик Гласс. МЗК «Минерва», научная экспедиция в систему UK-1439. Конец сообщения.

Экран терминала погас. Дисплей внутри шлема Вебера выбросил предупреждающую надпись: «Устройств для синхронизации не обнаружено». И одновременно с этим в уши Гюстава ударил испуганный крик напарника.

— Вэбэр! Вэбэр, трясца маму! Отвэчай! Вэбэр!

— Я тут, я выйти не могу, — Гюстав посмотрел на дверь каюты. Та была открыта. — Чертовщина какая-то…

— Где ты?!

— Выхожу, выхожу, — заверил Пенчева Гюстав. — Тут что-то было… непонятное.

— Что «нэпонятнэ»?

— Не знаю… терминал в каюте почему-то включился. И двери закрылись. Сами. И я видел сообщение. Кажется.

— Запысал?

— Черт! Нет.

Они встретились у вырезанного главного люка отсека.

— Густав, — Радко положил руку напарнику на плечо. — Ты нэ понял. Ты исчэз на пать минут. Твой датчык молчал. Мой локатор тоже.

— Но я же… — Вебер секунду помолчал. — Знаешь, уходим отсюда.

— А «ящык»?

— К Галлее «ящик». Мы его не нашли, все. Если надо будет, вернемся сюда после Холодного Часа всей группой и прочешем дюйм за дюймом. А сейчас валим отсюда.

— Хорошо. Идем, — согласился Радко. — Краулэр в той стороне.

Станция «Эгида»,

Плутон, Равнина Спутника.

— Как там связь? — не оборачиваясь, бросил Вебер, до рези в глазах вглядываясь в окружавшую краулер метель.

— Все ещэ ничэго, — развел руками Радко. — Помэхи.

— Чертов Холодный Час. Ладно, все равно почти приехали.

Приземистый, массивный краулер, оставляя в фиолетовом снегу глубокую борозду, подъехал ко входу в ангар станции. Автоматический запрос, несколько секунд ожидания, и внешняя створка ангарного шлюза уползла вниз, горячий воздух со свистом рванулся наружу, обтекая краулер, вползающий в ангар.

— Выходим, — Гюстав вылез из-за пульта управления и с тихим стоном выпрямился. — Шлюзование?

— Запустыл, — кивнул Пенчев. — Выходым.

Внешний шлюз ангара закрылся, зашипела система жизнеобеспечения, нагнетая в ангар земной воздух и прогревая помещение.

Гюстав выпрыгнул из краулера первым. Поспешно проверил показания датчиков и отдал скафандру команду на разгерметизацию. С наслаждением вдохнул свежий воздух… ну, не свежий, но хотя бы меньше раз переработанный.

— Хозяева! — заорал он так, что по ангару заметалось эхо. — Гости пришли, кофе наливайте, пирожные несите!

— И вискы, — добавил Радко, который тоже успел отстегнуть шлем.

— Да-да, стаканчик мне был бы сейчас кстати.