Фандом: Гарри Поттер. Гарри подставили самым мерзким и подлым образом: как чемпион он обязан прийти на рождественский бал со своей партнёршей, хотя он в жизни не танцевал, а тут такое… Явка обязательна, и беды не миновать, и надо срочно пригласить кого-то на бал. Кого? Интриги, увы, нет.
Добавить в моё избранное
18 мин, 29 сек 9697
Уже когда Макгонагалл попросила учеников задержаться после урока, Гарри понял, что что-то пошло не так. Потом профессор сказала, что на Рождество будет дан бал, и эта информация только усилила появившееся где-то внутри мерзкое подозрение, пусть пока и не ясно было, что такого может быть в обыкновенной праздничной вечеринке. Всё окончательно встало на свои места лишь после того, как остальным студентам профессор Макгонагалл предложила идти, а Поттера придержала за локоть, попросив остаться, и пояснила, что по правилам бал открывают чемпионы со своими партнёрами.
Вот именно в этот момент Гарри и понял, насколько же он влип.
Его уверения в том, что он в жизни не танцевал и вообще не представляет, как это надо делать, профессор предпочла пропустить мимо ушей, сказав, что никакие возражения не принимаются и уважительных причин для пропуска мероприятия быть не может. А ведь Гарри только-только начал надеяться, что, быть может, болезнь, травма обеих ног или хотя бы смерть уберегут его от незавидной участи. Он даже пожалел, что не сошёл с дистанции ещё на первом этапе турнира — всё-таки, это было бы куда как менее позорно, чем прийти на бал непонятно с кем и к тому же без навыков танца. Пугало не столько то, что ему надо найти на это время партнёршу, сколько крайне высокая вероятность перед этой самой партнёршей (и перед остальными присутствующими на балу) опозориться своим категорическим неумением танцевать. В конце концов, найти себе партнёра несложно — невзрачную внешность с лихвой компенсировало то, что он был не только национальным героем, но и одним из чемпионов. Значит, надо было искать либо ту девушку, для которой были бы не слишком важны его навыки, либо ту, которая за оставшееся до бала время научила бы Гарри танцевать.
Теоретически, он мог спокойно забить на все предостережения и пригласить ту, с которой хотел бы встречаться, но в последнее время он сомневался даже в своих симпатиях. Ещё недавно у него не возникало сомнений, что нет на свете девушки, которая была бы прекраснее, и главное, нужнее ему, нежели Чжоу. Гарри считал все случайные встречи с ней, пытался под любым предлогом задержаться с ней в одном месте, просто для того, чтобы услышать её голос. А когда оказывался с ней рядом, от охватывающего его радостного волнения не знал, куда смотреть. Его всё время тянуло то смущенно отвести глаза в сторону, то опять начать пялиться на Чжоу — и Гарри оставалось только надеяться, что бесконечно мечущийся взгляд не делает выражение его лица совсем уж глупым. Сейчас эта проблема стала менее острой, хотя всё ещё оставалась, только вот главным стало не это. Гарри вдруг понял, что не знает, с кем он действительно хотел бы быть. Да, он всё ещё был влюблён в Чжоу, и Чжоу всё ещё оставалась самой красивой и желанной на свете. Но, если подумать, что же у Гарри с ней было общего, что бы их объединяло? На этот вопрос Мальчик-который-выжил не мог дать однозначного ответа. Зато он прекрасно знал, что если выбирать себе девушку по принципу «кому ты готов довериться», то победителем в номинации без вопросов будет Гермиона. С нею было связано так много, что невозможно было себе представить жизнь в Хогвартсе без Грейнджер в одной из главных ролей. Более того, на нее он готов был положиться безоговорочно и иногда именно так и поступал. Гермиону он был готов защищать и спасать от всего, чего угодно (и это тоже иногда приходилось делать), да и знал её Гарри лучше, чем кто бы то ни было. Правда, развлекаться или хотя бы просто проводить время с ней, не занимаясь учёбой, работой или просто каким-нибудь общественно-полезным делом — нет, такого он себе представить не мог. Да и внешность Гермионы в плане выбора партнёра для бала оставляла желать лучшего — всё-таки, прийти на бал с девочкой с руками в чернильных пятнах, со всклоченной копной непослушных волос, неряшливо одетой… о таком и вправду лучше было не думать. И это не упоминая выступающих больших резцов — на фоне других недостатков они, по мнению Гарри, не играли никакой роли. Рон, правда, не был с этим согласен, о чём не преминул заметить достаточно громко, чтобы Гермиона расслышала, обиделась, развернулась и ушла.
Нет, всё-таки, Гермиона, пожалуй, отпадает. И как партнёр для бала, и как девушка.
С недавних пор к девушкам, к которым Гарри относился непонятно как, присоединилась ещё и Кэти Бэлл. Её он мог представить себе развлекающуюся с ним, мог представить, что они друг другу обязательно помогут в трудных ситуациях. Да и некрасивой её нельзя было назвать. Но и здесь были свои подводные камни. Лучшим другом ее не назовешь — в конце концов, с Гермионой они прошли столько всего, что пожелать такого Кэти… Гарри не умел ненавидеть людей настолько, чтобы желать подобных неприятностей и опасностей хоть кому-нибудь. И серьёзностью «заучки» Кэти тоже не обладала, хотя Гарри не был точно уверен в том, достоинство это или недостаток. А если сравнивать Кэти с Чжоу, то Белл вовсе не обладала волшебной, завораживающей красотой Чанг, такой улыбкой и таким чарующим взглядом.
Вот именно в этот момент Гарри и понял, насколько же он влип.
Его уверения в том, что он в жизни не танцевал и вообще не представляет, как это надо делать, профессор предпочла пропустить мимо ушей, сказав, что никакие возражения не принимаются и уважительных причин для пропуска мероприятия быть не может. А ведь Гарри только-только начал надеяться, что, быть может, болезнь, травма обеих ног или хотя бы смерть уберегут его от незавидной участи. Он даже пожалел, что не сошёл с дистанции ещё на первом этапе турнира — всё-таки, это было бы куда как менее позорно, чем прийти на бал непонятно с кем и к тому же без навыков танца. Пугало не столько то, что ему надо найти на это время партнёршу, сколько крайне высокая вероятность перед этой самой партнёршей (и перед остальными присутствующими на балу) опозориться своим категорическим неумением танцевать. В конце концов, найти себе партнёра несложно — невзрачную внешность с лихвой компенсировало то, что он был не только национальным героем, но и одним из чемпионов. Значит, надо было искать либо ту девушку, для которой были бы не слишком важны его навыки, либо ту, которая за оставшееся до бала время научила бы Гарри танцевать.
Теоретически, он мог спокойно забить на все предостережения и пригласить ту, с которой хотел бы встречаться, но в последнее время он сомневался даже в своих симпатиях. Ещё недавно у него не возникало сомнений, что нет на свете девушки, которая была бы прекраснее, и главное, нужнее ему, нежели Чжоу. Гарри считал все случайные встречи с ней, пытался под любым предлогом задержаться с ней в одном месте, просто для того, чтобы услышать её голос. А когда оказывался с ней рядом, от охватывающего его радостного волнения не знал, куда смотреть. Его всё время тянуло то смущенно отвести глаза в сторону, то опять начать пялиться на Чжоу — и Гарри оставалось только надеяться, что бесконечно мечущийся взгляд не делает выражение его лица совсем уж глупым. Сейчас эта проблема стала менее острой, хотя всё ещё оставалась, только вот главным стало не это. Гарри вдруг понял, что не знает, с кем он действительно хотел бы быть. Да, он всё ещё был влюблён в Чжоу, и Чжоу всё ещё оставалась самой красивой и желанной на свете. Но, если подумать, что же у Гарри с ней было общего, что бы их объединяло? На этот вопрос Мальчик-который-выжил не мог дать однозначного ответа. Зато он прекрасно знал, что если выбирать себе девушку по принципу «кому ты готов довериться», то победителем в номинации без вопросов будет Гермиона. С нею было связано так много, что невозможно было себе представить жизнь в Хогвартсе без Грейнджер в одной из главных ролей. Более того, на нее он готов был положиться безоговорочно и иногда именно так и поступал. Гермиону он был готов защищать и спасать от всего, чего угодно (и это тоже иногда приходилось делать), да и знал её Гарри лучше, чем кто бы то ни было. Правда, развлекаться или хотя бы просто проводить время с ней, не занимаясь учёбой, работой или просто каким-нибудь общественно-полезным делом — нет, такого он себе представить не мог. Да и внешность Гермионы в плане выбора партнёра для бала оставляла желать лучшего — всё-таки, прийти на бал с девочкой с руками в чернильных пятнах, со всклоченной копной непослушных волос, неряшливо одетой… о таком и вправду лучше было не думать. И это не упоминая выступающих больших резцов — на фоне других недостатков они, по мнению Гарри, не играли никакой роли. Рон, правда, не был с этим согласен, о чём не преминул заметить достаточно громко, чтобы Гермиона расслышала, обиделась, развернулась и ушла.
Нет, всё-таки, Гермиона, пожалуй, отпадает. И как партнёр для бала, и как девушка.
С недавних пор к девушкам, к которым Гарри относился непонятно как, присоединилась ещё и Кэти Бэлл. Её он мог представить себе развлекающуюся с ним, мог представить, что они друг другу обязательно помогут в трудных ситуациях. Да и некрасивой её нельзя было назвать. Но и здесь были свои подводные камни. Лучшим другом ее не назовешь — в конце концов, с Гермионой они прошли столько всего, что пожелать такого Кэти… Гарри не умел ненавидеть людей настолько, чтобы желать подобных неприятностей и опасностей хоть кому-нибудь. И серьёзностью «заучки» Кэти тоже не обладала, хотя Гарри не был точно уверен в том, достоинство это или недостаток. А если сравнивать Кэти с Чжоу, то Белл вовсе не обладала волшебной, завораживающей красотой Чанг, такой улыбкой и таким чарующим взглядом.
Страница 1 из 5
