Волшебников не бывает!

Городок был самым обычным. В своих странствиях он такие встречал десятками — ровные, как по линеечке, улицы, одинаковые домики с одинаковыми садиками, одинаковые символические заборчики… Край непуганых идиотов. Затеряться в таком городишке почти невозможно, все друг друга знают. Обычная отговорка «я приехал к родственникам, мистеру и миссис Браун» сработает только один раз. Нет, Брауны тут наверняка живут. Равно как Смиты, Джонсы или Эвансы. Но вот второй раз ее уже называть не стоит. Тотчас же найдется тот, кто знает этих чертовых Браунов-Смитов-Джонсов, недоумевающих, какие родственники к ним могли приехать. Ну, зато и всяких отморозков здесь точно не встретить. Это вам не Лондон, где проще простого затеряться и так же просто нарваться на крупные неприятности. Даже со смертельным исходом. Он знает, на собственном опыте убедился. В живых тот раз остался чудом. В прямом смысле.

Мальчик лет десяти, чистенький, аккуратный и прилично одетый (залог выживания — приличному ребенку проще не привлекать к себе ненужного внимания) неторопливо шел по тихой утренней улочке, внимательно глядя по сторонам. Интуиция, без которой на улице не выжить, подсказывала ему, что здесь может повезти. Нет, забираться в дома с целью грабежа он не будет — дурак он, что ли! Но ведь есть масса других способов… надо только не упустить свой шанс. Один из его многочисленных «приемных родителей» всегда так говорил. Больше ничем и не запомнился, в общем-то. За свою недолгую жизнь каких только приемных семей ему не попадалось! Всякие были. И от всех он убегал, рано или поздно.«Я от дедушки ушел, я от бабушки ушел» — вспомнил он дурацкую детскую сказку, которую услышал в одной из таких семей. Он тогда еще подумал, что так этому дураку и надо. Додумался тоже, от родных бабушки и дедушки уходить. Были бы у него родные… А так почти с самого рождения по приемным семьям. Фостер-семьи, мать их. Уходил и будет уходить. Если выживет.

Ага, вот оно. Какой домик интересный… Соседские все как по шаблону, а этот выделяется. Краска на стенах давно не обновлялась, садик зарос сорняками, на дорожке кучи мусора и палых листьев — как будто никто здесь не живет уже несколько лет. Странно. Надо посмотреть поближе. Мальчик сделал несколько шагов к калитке странного домика, и вдруг услышал грозное шипение, в котором явственно прослушивались слова:

— Чужак! Уходи! Пожалеешь!

Ничего себе… Прямо перед ним, припав к земле и грозно оскалившись, стоял и шипел здоровенный котище. Не кот, а прямо карликовый леопард какой-то! Серый с черными пятнами, с большущими круглыми ушами. И хвост с кисточкой, как у льва. Это что же за порода такая? Он как-то от скуки рассматривал атлас кошачьих пород — и ничего похожего не видел. А память у него всегда была прекрасной — все, что видел или слышал хотя бы раз, он запоминал намертво. «Фотографическая память!» — как сказал Саймон.

Мальчик сделал шаг назад. С кошками связываться не стоит, у них острые когти, царапины от которых заживают долго. Сбоку послышалось шипение еще одной зверюги:

— Прочь! Хуже будет!

— Уже ухожу! Успокойтесь! — ответил мальчик. И оторопел, услышав от себя такое же шипение.

Коты тоже удивились. Настолько, что прекратили шипеть и переглянулись. На усатых кошачьих мордах было написано почти человеческое удивление.

— Что тут у вас? — послышалось шипение от дверей домика. По дорожке шла, брезгливо переступая через кучи мусора, большая серая кошка. Кошек от котов он давно научился отличать по форме мордочки. Да и по повадкам тоже. Были в одной из его «семей» кошки, научился. Правда, их шипение было самым обычным. Кошки-мутанты здесь живут, что ли? Как черепашки-ниндзя из старых мультиков?

— Чужак говорит по-нашему. Как старая хозяйка, даже лучше, — ответил первый кот.

— Чужак? Мальчишка? — кошка с подозрением уставилась на него. — Чушь!

— Скажи что-нибудь, мальчишка. А то укушу! — первый кот злобно уставился на него. И правда, укусит. У такого не заржавеет. Он давно уже научился определять, кто просто пугает, а кто сделает. Этот котище явно не пугал, а предупреждал.

— Что сказать? Я вас не трогал, просто мимо шел!

— И правда. Говорит. Может, он родич старой хозяйки?

— Не похоже. Запах другой. Как тебя зовут, чужак?

— Меня зовут Мэтью. Мэтью Кинг, — обалдеть, еще кошкам он не представлялся. И нет чтобы назваться каким-нибудь Джоном Смитом… идиот.

— Врешь! Это не твое имя! — зашипел первый кот.

— Может, и не мое. Но последние лет десять меня все так зовут.

— Почему ты сказал, что это не его имя, Страж? — опять кошка. Второй кот отмалчивался, но глаз с него не сводил. Вот попал…

— У всех имен свои отпечатки. Это не его имя, хотя он считает имя своим, Старшая.

— Что будем с ним делать?

— Пусть уходит. Он опасен. Он злой.

О, вот и второй котище голос подал. Лучше бы молчал.