Severus' Dreams

— Как твоя голова?

— Нормально, — пробормотал мальчик, все еще дыша слишком часто.

«Все было нормально, пока ты не напугал его до полусмерти», — язвительно подумал Северус.

— Я не хотел, чтобы ты слышал, как мы кричим, — в голосе Поттера слышалось искренне раскаяние.

— Что случилось с Джеймсом? — спросил Альбус.

Поттер провел рукой по волосам, взлохматив их еще сильнее.

— Его просто зацепило проклятьем. С ним все будет в порядке.

— Тогда к чему были все эти крики? — надавил Альбус.

— Спроси Джеймса, — мрачно ответил Поттер, давая понять, что больше он на эту тему говорить не желал. Он замолчал и продолжил уже гораздо более мягким тоном. — Кажется, Кричер собирался накрывать на стол. Почему бы тебе не пойти поужинать, а я посижу с твоим братом.

Альбус кивнул и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Ребенок расслабился. Его стремление доверять Поттеру, очевидно, было сильнее страха. В противном случае Северус мог бы поддаться искушению и проверить, удастся ли ему заставить магию ребенка работать на себя. Он гадал, что же такого случилось с Тимом, что сделало его таким пугливым.

Но мальчик потянулся и взял Поттера за руку. Тот улыбнулся ему, хотя лицо его было сковано беспокойством.

— Так как ты на самом деле? — спросил он.

— Я… голова все еще болит, — признался Тим.

Мужчина серьезно кивнул.

— Слышал, утро у тебя выдалось непростое.

— Мне… снова приснился Смит, — прошептал Тим. — Голова болела так сильно, что я подумал… — он замолчал, сглотнув. По его телу пробежала дрожь. — То есть… — он снова замолчал и так больше и не заговорил.

Поттер обнял Тима за плечи и прижал к себе.

— Ох, сынок, — тихо сказал он.

Тело ребенка сотрясла еще одна волна дрожи. Северуса так и подмывало заглянуть в его разум, чтобы посмотреть, что же такого ужасного с ним случилось.

Тим прильнул к Поттеру, схватившись одной рукой за его мантию и черпая силы из этого контакта.

— Мне снилось, что он делал больно мне и маме, — прошептал мальчик. — Все казалось таким реальным.

Так кто-то действительно накладывал на мальчика Круциатус.

Поттер крепко прижал ребенка к себе и кашлянул, прочищая горло.

— Меня пару раз ранили на работе, и меня точно так же отбрасывало в плохие сны. И с твоей мамой такое было.

Ребенок больше ничего не говорил, просто сидел, впитывая тепло отцовских объятий.

«Ты хотел сказать» папиных«, — промелькнула яростная мысль мальчика в разуме Северуса. — Отец был законченным ублюдком, если ты забыл».

И снова Северуса потрясло, с какой легкостью ребенок подслушивал его мысли.

— Папа? — позвал Тим спустя долгое время — столь долгое, что Северус решил, что Поттер наверняка задремал.

— Да, Тим? — судя по голосу, сна у Поттера не было ни в одном глазу.

Ребенок помедлил:

— Кто-то в школе сказал, что ты однажды умер. Это правда?

Это заявление словно бы ударило Северуса под дых. Он не понимал, почему не вспомнил об этом раньше. Конечно, Поттер должен был умереть… Если он все еще был жив, то, значит, и Волдеморт все еще должен был быть где-то там. Но все указывало на то, что Темный лорд больше не представлял угрозы.

Неужели это все все-таки было сном?

Глава 9. Воспоминания

Гарри протяжно вздохнул, одним лишь этим звуком выражаю всю свою усталость. Этот вопрос не стал для него неожиданностью. Как бы сильно они с Джинни ни пытались оградить детей от взгляда общественности и от того, какую роль они сами сыграли в прошедшей войне, все они рано или поздно спрашивали его об этом.

В случае Джеймса это произошло в первом же письме домой из Хогвартса. В Гриффиндоре портрет Гарри висел прямо в факультетской гостиной, и сокурсники Джеймса с радостью поведали ему эту историю.

Альбус же дождался конца первого курса. Прежде чем прийти к Гарри, он прочел обо всем в библиотеке и обсудил со Скорпиусом и Розой. Ему больше Гарри было известно о том, что писали в книгах по истории. Альбус лишь (что было для него характерно) хотел свериться с первоисточником.

Когда дело дошло до Лили, Джинни и Гарри решили проявить больше инициативы, рассказывая ей историю по кусочкам и фрагментам в течение нескольких лет, поскольку мальчики так или иначе бы в какой-то момент подняли эту тему.

Что же до Тима… ну, как и во всем остальном, в этом вопросе Тим был совершенно другим. Гарри часто ловил себя на мысли, что, как ни странно, в этом ребенке он видел гораздо больше своих черт, чем в своих родных детях.

Люди частенько отмечали, что Джеймс был таким же любителем рискнуть, как и Гарри (эти слова каждый раз заставляли его вздрогнуть), а Альбус был его вылитой копией. Но по характеру Ал больше походил на Джинни с этой своей тягой опекать слабых и потрясающим умом.