Severus' Dreams

не знаю, — мальчик кашлянул, прочищая горло. — Это очень грустно.

Гарри кивнул. После пережитого им самим Тим часто глубоко переживал потери других людей.

— Не знаю, стоит ли мне продолжать рассказывать об этом, если это тебя расстраивает.

— Нет. Как все закончилось? — поспешно спросил Тим. — Как так получилось, что ты не умер?

Гарри подавил вздох, он знал, что Тим не оставит этот вопрос.

— Я сразился с Волдемортом. Но я не убивал его, он вновь попытался наслать на меня Смертельное проклятье. Но палочка Дамблдора не работала в его руке, и его заклинание срикошетило в него самого.

— Но ты хотел его убить? — спросил Тим этим своим странно напряженным тоном.

Гарри медленно покачал головой.

— Нет. Я использовал Смертельное проклятье лишь раз, — серьезно сказал он. И вновь он рассказал Тиму больше, чем другим детям, когда тем было по одиннадцать. Но мальчик был свидетелем того единственного раза, когда Гарри убил другого человека. Обычно об этом они говорили только в кабинете у Фиби.

Тим кивнул, прижимаясь к Гарри поближе. Кажется, на сегодня у него вопросы закончились. Спустя пару минут тело Тима расслабилось, а дыхание замедлилось. Три дня на целебных зельях имели склонность оказывать на людей такое воздействие.

Гарри уложил ребенка в кровать и приглушил заклинанием свет, заняв место в кресле-качалке. Откинув голову назад, он позволил себе задремать.

Лишь несколько часов спустя его разбудила Молли.

— Гарри, дорогой? — позвала она, тихо постучав в дверь, сообщая о своем присутствии. — Ты ничего не ел этим вечером.

Гарри сонно открыл глаза.

— М-м-м?

Она снисходительно улыбнулась ему.

— Я уже отправила Джинни спать. Почему бы тебе тоже не пойти в кровать? Я с ним посижу.

Гарри покачал головой, потирая глаза основаниями ладоней.

— Нет, все хорошо, Молли. Сомневаюсь, что я усну.

Молли зашла в комнату, трансфигурировав одну из подушек в еще одно кресло-качалку.

— Что ж, тогда я посижу с тобой, — мягко сказала она ему. — Как он? — спросила она, кивая на спящего мальчика.

— Лучше. Ал рассказал тебе, что мы с Джеймсом кричали прямо по дверью и что я забыл вернуть на место заглушающие чары? — Гарри чувствовал себя ужасно. Он знал, что сейчас Тиму меньше всего нужно было, чтобы его будил звук злых мужских голосов.

Молли кивнула, призывая свою сумку с вязанием. Некоторое время она ничего не говорила, лишь спицы мелькали в ее руках.

— Джеймс вернулся? — тяжело спросил Гарри.

Молли покачала головой.

— Нет, Гермиона прислала сову. Он останется у них, пока вы оба не остынете.

— Возможно, это к лучшему, — отозвался Гарри, откидываясь на спинку кресла. — Господи, как ты это выносила, Молли? — спросил он. Ему стало ужасно стыдно за все то беспокойство, что они с Роном доставили Молли.

Она подняла на него взгляд, усмехнувшись.

— Клянусь, что это не я тебя прокляла, Гарри.

— Прошу прощения? — с недоумением посмотрел он на нее.

— Материнское проклятье, — спокойно ответила она.

Гарри покачал головой.

— Ты меня запутала, — улыбнулся он одним уголком губ.

— «Пусть твои дети будут такими же, как ты сам», — замерцали глазами Молли. — Хотя я могла пожелать такого бедняжке Джинни.

Мягкий юмор Молли слегка облегчил груз вины, сдавивший грудь Гарри.

— Так он такой же, как я?

— В некоторых моментах, — Молли чуть склонила голову на бок. — Как его ранили?

— Ну, знаешь, он должен был лишь наблюдать за подозреваемым и ждать подкрепления. Но он потерял терпение и, когда ему показалось, что подозреваемый собирается аппарировать, ввязался в драку в одиночку, — Гарри сжал кулаки, подавляя страх, который норовил удушить его изнутри.

— Ему удалось сразить его?

— Да, что обиднее всего, — прорычал Гарри. — Вместо того, чтобы получить выговор за нарушение протокола, ему удалось провести свой первый арест всего через полгода после полноценного вступления в должность аврора. Весть департамент просто в восторге, а ведь подобное безрассудство не доведет его до добра. Но он, естественно, думает, что я реагирую слишком остро, — Гарри судорожно вздохнул. — Он припомнил мне войну и парочку историй, которыми Рон забил его голову. Ну, и я, вроде как, сорвался.

Молли сочувственно кивнула.

Гарри криво усмехнулся:

— Если кто меня и проклял, то это Снейп. Кажется, я припоминаю, как он не раз сходил с ума из-за моего безрассудства. И, Господи, он ведь пытался научить меня окклюменции. Вот же был кошмар. Бедняга.

— Рон все подает так, что вы с ним были образцовыми учениками, — с ухмылкой заметила Молли.

— У меня память получше, чем у Рона, — угрюмо отозвался Гарри.