Severus' Dreams

— Я заходил, но ты спал. Я был очень занят на работе, — сказал он.

Тим всмотрелся в лицо брата.

— Ты ведь на меня не обиделся? — тихо спросил он, не сводя с него внимательных глаз. Северус чувствовал глухую боль в сердце Тима, его страх перед тем, что Джеймс, которого ребенок боготворил, отвергнет его.

— За что…? — этот Джеймс, очевидно, был таким же тугодумом, как и его дед.

Тим скрестил руки на груди и сделал шаг назад.

— За то, что меня распределили в Слизерин, — пробормотал он. — Несколько человек мне сказали, что ты… ну… — Тим помедлил, оглянувшись на Джинни. — Они сказали, что тебе это не понравится.

Джеймс потянулся и со слегка изумленным видом взял мальчика за руки.

— Нет-нет, Тим. Все совсем не так. Прости. Послушай, меня это не волнует.

В горле мальчика встал ком.

— Но тебя не было все каникулы. Ты ведь обещал, — он замолчал, с трудом сглотнув, не желая, чтобы старший брат видел его слезы.

Джинни наградила своего старшего сына взглядом, ясно говорившим «Я же тебе говорила». Молодой человек покраснел.

— Прости. Я был очень занят на работе.

— Вот только на прошлой неделе тебя отстранили, — неодобрительно вставила его мать.

— Ну, я думал, что мне лучше скрыться на какое-то время, — тихо признался Джеймс. — Но я на тебя не обижался, ничего такого, — сказал он своему приемному брату. — И я заходил в среду. Но ты проспал весь день.

— Ты снова поссорился с папой, — прямо заявил Тим.

Джеймс пожал плечами.

— Ну, да… — он посмотрел на мать, словно ища поддержки. — Ты же знаешь папу… Разошелся на пустом месте.

Джинни цыкнула.

— Это не пустое место, Джеймс. Он беспокоился. Я уже тебе говорила, что не стоит при нем упоминать войну.

— Да что его так задело-то? — упрямо спросил Джеймс. — Я лишь указал ему на то, что не делаю ничего того, чего он сам не делал. Судя по рассказам, он и сам в свое время не раз «нарушал протокол».

С крайне серьезным видом Джинни склонилась над своей чашкой.

— Ты проводишь слишком много времени с дядей Роном, — сказала она тихо. — Тебе лучше расспросить тетю Гермиону о том годе, что они провели в бегах. Она тебе расскажет совсем другую историю. — Джинни перевела взгляд на Тима. — Твой отец… он не любит говорить об этом. И тебе это известно. Если хочешь узнать о войне больше, можешь прочесть рукопись, над которой мы работаем с Минервой. Я даже не знаю, смогу ли я это объяснить, — сказала она. — Мы были на войне. Это было странное время.

Судя по виду, Джеймс собирался сказать еще что-то, но тут открылась входная дверь в дом. Северус услышал голоса Поттера и незнакомой женщины.

— Так, я пошел, — резко поднялся Джеймс. Он обнял Тима: — Я вернусь в канун Рождества, но немного припозднюсь, хорошо?

— То есть ты собираешься и дальше продолжать избегать своего отца? — нетерпеливо уточнила Джинни. Она тоже поднялась, чтобы обнять старшего сына на прощанье.

— Только пока он не остынет, — ответил Джеймс, уже бросая горсть летучего пороха в камин. — Мне все равно надо на работу.

— Клянусь, в следующий раз я приклею его к стулу, — прорычала Джинни, ни к кому конкретно не обращаясь, когда Джеймс исчез в изумрудном пламени.

— Джин? Фиби пришла, — позвал Поттер со стороны лестницы. — Мне надо на работу на пару часов. Рос только что прислала сову, — Поттер, очевидно, и не догадывался, что Джеймс только что был здесь.

Джинни усмехнулась со странным удовлетворением. Северус гадал, что же забавного она тут нашла.

— Ладно, — откликнулась она, в то время как гостья спустилась по лестнице к ним. — Здравствуй, Фиби, — широко улыбнулась Джинни.

Фиби оказалась невысокой, полноватой женщиной с круглым лицом и очень темной кожей. Поначалу Северусу показалось, что ее волосы были заплетены во множество маленьких косичек, забранных в конский хвост. Но, присмотревшись, он понял, что это были не косички, а тонкие, аккуратные веревки из волос, по текстуре напоминавшие сваленную шерсть. Ее мантия была почти что слизеринского зеленного цвета с золотой каймой по краю — сочетание, носить которое после первой войны осмеливались лишь немногие, даже если они и не учились в Хогвартсе.

— Привет, Джинни, — ответила женщина тихим высоким голосом. — Привет, Тим. Как ты себя чувствуешь? — она говорила с американским акцентом, хотя именно такого произношения Северусу еще не доводилось слышать. Ее речь была не такой резкой и быстрой, как он слышал. Хотя нельзя сказать, что он был знаком с большим количеством американцев, да и в самой стране он никогда не бывал.

Тим ослаб от облегчения, которое принесло ему долгожданное появление целительницы.

— Я в порядке, — ответил он тихо, садясь.

— Спасибо большое, что пришла к нам, Фиби. Надеюсь, мы не помешали твоим планам?