Фандом: Гарри Поттер. В тот мрачный год, когда магической Британией правил Волдеморт, Поппи Помфри дарит директору Снейпу рождественский подарок.
Добавить в моё избранное
281 мин, 11 сек 15715
— Разум? — переспросил он. — Кажется, мы говорили о душах.
И все же он оцепенело покачал головой.
Она кивнула.
— Так может ли так быть, что ваша душа именно там, где она и должна быть?
— Тогда почему остальная часть меня здесь? — потребовал он ответа.
На долю секунды Северус увидел под маской спокойствия этой женщины ее истинное выражение: страх. Она по-настоящему боялась за ребенка и чувствовала себя не в своей тарелке.
— Я правда не знаю ответа на этот вопрос, — тихо сказала она.
Они уставились друг на друга.
Наконец Фиби произнесла:
— Мне нужно спросить, — она сглотнула, словно во рту у нее пересохло. — Кажется, нам потребуется некоторое время, чтобы разобраться с этой проблемой. Вас можно оставить одного?
— Прошу прощения?
— Я хочу знать, собираетесь ли вы вредить Тиму? — она, похоже, серьезно рассматривала подобную возможность.
— Мадам, позвольте вас упокоить, — серьезно ответил Северус, — у меня нет ни малейшего желания вредить этому ребенку.
Она подалась вперед, встретившись с ним взглядом.
— Но вы ведь понимаете, что, навредив этому телу, вы навредите и ему, верно? — эти слова сопровождались очередным прикосновением легилименции.
— Я прекрасно это понимаю, — тихо сказал он. Он хотел рявкнуть, что не был глупцом, но так и не смог выкинуть из головы образы жертв Темного лорда. Истерзанные пустые оболочки, остававшиеся от них после того, как он оставлял их.
Она кивнула.
— Я… эм… думаю, мне лучше перекинуться парой слов с Тимом.
Северус кивнул и быстро скрылся на задворках детского сознания, чтобы обдумать состоявшийся разговор. Он не стал слушать, что женщина говорила мальчику. Хватило и спокойной уверенности ребенка в том, что взрослые, присутствовавшие в его жизни, во всем разберутся.
Северус заключил, что взрослые, окружавшие Тима, была куда полезнее тех, что окружали его самого в детстве.
Через некоторое время целительница закончила разговаривать с мальчиком. Фиби настояла на том, чтобы ребенок обязательно что-нибудь съел после их встречи. Обеспокоенной же Джинни она сказала:
— Я вернусь завтра.
Звук детского плача отвлек Северуса от размышлений, захвативших его, пока он сидел в своих воображаемых покоях в подземельях Хогвартса.
Тиму снова снился кошмар, что было совсем неудивительно после долгого и напряженного разговора с целительницей.
Вздохнув поглубже, собираясь с силами, Северус открыл иллюзорную входную дверь в сновидения Тима. По ощущениям это напоминало погружение в Омут памяти.
Дверь привела его в гостиную невзрачной маленькой квартирки. Ковер когда-то, должно быть, был бежевым, как и непонятного цвета шторы, висевшие на окнах. Все внимание в помещении сосредотачивал на себе постер с изображением женщины в средневековом платье, плывущей по черному озеру в маленькой лодчонке. Неподвижность картины говорила о том, что это было пристанище магглов, а не дом волшебников. По комнате был разбросан мусор. За гостиной, в небольшом закутке в четыре квадратных фута, располагалась кухонка. Раковина была завалена посудой, а на полу валялись коробки из-под пиццы и прочей выносной еды из кафе, некоторые из которых почти даже попали в мусорное ведро. Столы же были завалены пустыми банками из-под пива и газировки вперемешку с сигаретными бычками и пеплом.
В центре комнаты, рядом с диваном, стояла детская кроватка с золотоволосым голубоглазым малышом примерно восемнадцати месяцев от роду, беспокойно теребившим свое одеяльце одной рукой и прижимавшим мягкую игрушку к груди другой. Рядом с ним лежала пустая бутылочка, а по распространявшемуся по комнате запаху было очевидно, что ребенку пора было сменить подгузник.
Из-за закрытой двери донеслись голоса, становившиеся все громче. Ребенок уставился на дверь и через мгновение захныкал, зовя свою мамочку.
— Нет! Заткнись! Пожалуйста, замолчи! — зашептал кто-то. Присмотревшись, Северус разглядел одиннадцатилетнего Тима, присевшего на корточки рядом с кроваткой спиной к нему и пытавшегося привлечь внимание малыша. — Ш-ш-ш, он тебя услышит… Пожалуйста, замолчи. — Тим встал, потянулся и с большим усилием взял малыша на руки. Он неуклюже сел, усадив ребенка к себе на колени. — Ты должен вести себя тихо, маленький, — прошептал он.
Вой ребенка затих, сменившись приглушенными всхлипами, а затем тихим агуканьем. Похоже, малыша вполне устроило внимание Тима.
— Прости, — продолжал шептать Тим ребенку. — Я не знаю, что делать.
Северус неуверенно шагнул вперед и опустил руку на плечо мальчика. Тим резко дернулся, почувствовав прикосновение. Подняв взгляд на Северуса, он расслабился, поняв, кто был рядом.
И все же он оцепенело покачал головой.
Она кивнула.
— Так может ли так быть, что ваша душа именно там, где она и должна быть?
— Тогда почему остальная часть меня здесь? — потребовал он ответа.
На долю секунды Северус увидел под маской спокойствия этой женщины ее истинное выражение: страх. Она по-настоящему боялась за ребенка и чувствовала себя не в своей тарелке.
— Я правда не знаю ответа на этот вопрос, — тихо сказала она.
Они уставились друг на друга.
Наконец Фиби произнесла:
— Мне нужно спросить, — она сглотнула, словно во рту у нее пересохло. — Кажется, нам потребуется некоторое время, чтобы разобраться с этой проблемой. Вас можно оставить одного?
— Прошу прощения?
— Я хочу знать, собираетесь ли вы вредить Тиму? — она, похоже, серьезно рассматривала подобную возможность.
— Мадам, позвольте вас упокоить, — серьезно ответил Северус, — у меня нет ни малейшего желания вредить этому ребенку.
Она подалась вперед, встретившись с ним взглядом.
— Но вы ведь понимаете, что, навредив этому телу, вы навредите и ему, верно? — эти слова сопровождались очередным прикосновением легилименции.
— Я прекрасно это понимаю, — тихо сказал он. Он хотел рявкнуть, что не был глупцом, но так и не смог выкинуть из головы образы жертв Темного лорда. Истерзанные пустые оболочки, остававшиеся от них после того, как он оставлял их.
Она кивнула.
— Я… эм… думаю, мне лучше перекинуться парой слов с Тимом.
Северус кивнул и быстро скрылся на задворках детского сознания, чтобы обдумать состоявшийся разговор. Он не стал слушать, что женщина говорила мальчику. Хватило и спокойной уверенности ребенка в том, что взрослые, присутствовавшие в его жизни, во всем разберутся.
Северус заключил, что взрослые, окружавшие Тима, была куда полезнее тех, что окружали его самого в детстве.
Через некоторое время целительница закончила разговаривать с мальчиком. Фиби настояла на том, чтобы ребенок обязательно что-нибудь съел после их встречи. Обеспокоенной же Джинни она сказала:
— Я вернусь завтра.
Глава 18. Травма
— О, нет. О, нет. Он вернулся. Пожалуйста, я не хочу, чтобы он возвращался.Звук детского плача отвлек Северуса от размышлений, захвативших его, пока он сидел в своих воображаемых покоях в подземельях Хогвартса.
Тиму снова снился кошмар, что было совсем неудивительно после долгого и напряженного разговора с целительницей.
Вздохнув поглубже, собираясь с силами, Северус открыл иллюзорную входную дверь в сновидения Тима. По ощущениям это напоминало погружение в Омут памяти.
Дверь привела его в гостиную невзрачной маленькой квартирки. Ковер когда-то, должно быть, был бежевым, как и непонятного цвета шторы, висевшие на окнах. Все внимание в помещении сосредотачивал на себе постер с изображением женщины в средневековом платье, плывущей по черному озеру в маленькой лодчонке. Неподвижность картины говорила о том, что это было пристанище магглов, а не дом волшебников. По комнате был разбросан мусор. За гостиной, в небольшом закутке в четыре квадратных фута, располагалась кухонка. Раковина была завалена посудой, а на полу валялись коробки из-под пиццы и прочей выносной еды из кафе, некоторые из которых почти даже попали в мусорное ведро. Столы же были завалены пустыми банками из-под пива и газировки вперемешку с сигаретными бычками и пеплом.
В центре комнаты, рядом с диваном, стояла детская кроватка с золотоволосым голубоглазым малышом примерно восемнадцати месяцев от роду, беспокойно теребившим свое одеяльце одной рукой и прижимавшим мягкую игрушку к груди другой. Рядом с ним лежала пустая бутылочка, а по распространявшемуся по комнате запаху было очевидно, что ребенку пора было сменить подгузник.
Из-за закрытой двери донеслись голоса, становившиеся все громче. Ребенок уставился на дверь и через мгновение захныкал, зовя свою мамочку.
— Нет! Заткнись! Пожалуйста, замолчи! — зашептал кто-то. Присмотревшись, Северус разглядел одиннадцатилетнего Тима, присевшего на корточки рядом с кроваткой спиной к нему и пытавшегося привлечь внимание малыша. — Ш-ш-ш, он тебя услышит… Пожалуйста, замолчи. — Тим встал, потянулся и с большим усилием взял малыша на руки. Он неуклюже сел, усадив ребенка к себе на колени. — Ты должен вести себя тихо, маленький, — прошептал он.
Вой ребенка затих, сменившись приглушенными всхлипами, а затем тихим агуканьем. Похоже, малыша вполне устроило внимание Тима.
— Прости, — продолжал шептать Тим ребенку. — Я не знаю, что делать.
Северус неуверенно шагнул вперед и опустил руку на плечо мальчика. Тим резко дернулся, почувствовав прикосновение. Подняв взгляд на Северуса, он расслабился, поняв, кто был рядом.
Страница 54 из 79
