Severus' Dreams

Гарри кивнул. Это случилось после его короткой прогулки под летним дождем, окончательно убедив его в необходимости уехать в командировку на Гаити.

Неуютно поерзав на стуле, Джеймс тихо продолжил:

— Мы были… ну… мы беспокоились о тебе. Бабушка все повторяла, что с тобой все в порядке… но, честно говоря… Ал и Лили были до смерти напуганы.

Гарри читал между строк, догадываясь, что его старший сын тоже был напуган.

— Так вот, Тим… он был самым спокойным из нас… это было немного странно. Я тогда подумал, что это из-за того, что он не понимал, что происходит. Ну, знаешь, я просто предположил, что он толком не знал, что такое пневмония. — Джеймс замолчал, качая головою. — Ну, как оказалось, я ошибался… Однажды ночью я проснулся, а он сидел здесь внизу и с кем-то разговаривал. Сначала я подумал, что он говорит с Кричером, но потом увидел, что здесь больше никого нет. А сам Тим доедал шоколадное печенье, — он чуть улыбнулся. — Я уселся рядом с ним, подумав, что ему, возможно, было немного одиноко из-за того, что тебя с мамой не было. Помню, как сказал ему, что с тобой все будет хорошо… А он вроде как закатил глаза. Наверное, он подумал, что я веду себя немного по-идиотски, я ведь толком не понимал, через что ему на тот момент пришлось пройти.

Гарри мог представить, как шестнадцатилетний Джеймс пытался прочесть ободряющую речь маленькому Тиму. Возможно, даже с нотками высокомерия. Возможно, с множеством заверений о том, что Джеймсу лучше было знать, что происходит.

Был у Тима особый тон, которым ему всегда удавалось положить конец подобным вещам. Он прямо выкладывал факты, пресекая доброжелательные, но снисходительные заверения.

Джеймс опустил взгляд в стол, и Гарри затаил дыхание, чтобы не сбить его с мысли. В допросе свидетеля молчание было одним из самых полезных инструментов. Спустя долгое мгновение Джеймс заговорил вновь.

— Он спросил меня, видел ли я чью-либо смерть, — Гарри испугали тени в обычно беззаботных глазах сына. — Я сказал, что не видел. И тогда он поведал мне о том, как умерла его Нана. Он сказал, что она умерла от пневмонии. А затем рассказал о том дне, когда ты убил Смита. Он сказал, что Темный человек пока что во всем был прав.

— О чем ты? — резко перебил его Гарри, испуганный мыслью о том, что мальчик мог произносить пророчества. Возможно, в семье Смитов была кровь провидцев.

Чуть беспомощно пожав плечами, Джеймс ответил:

— Я о том, что Тим знал, что с тобой все будет в порядке. Он сказал, что Темный человек был рядом, когда умерла Нана и когда Смит похитил его. И что именно от него он узнал, что нужно позвать Кричера. И Темный человек сказал, что с тобой все будет в порядке, а значит, так все и должно было быть. И он был совершенно спокоен на этот счет.

— А ты нет? — Гарри уловил странную интонацию в голосе сына. И снова ему пригодился многолетний опыт ведения допросов.

— Папа. Это был второй раз за тот год, когда ты чуть не умер. Конечно же, мы не были «спокойны».

Гарри тихо фыркнул.

— Ой, да все было…

— Не так плохо? — огрызнулся Джеймс. — Нет, конечно же, нет. Тетя Гермиона не приходила за нами в школу, чтобы мы могли побыть с семьей, пока ждали новостей о том, жив ты или мертв. А дядя Рон не проделал дыру в ковре в гостиной, потому что целительница Патил выставила его из больницы, отправив домой поспать. А бабушка и дедушка не провели три дня, ежечасно получая сов от мамы с новостями о твоем состоянии, — закончил он со злостью.

— Я… я не знал… — запинаясь, произнес Гарри.

— Нет. Конечно же, ты не знал, — устало сказал Джеймс. — Бедный Тим. Когда ты угодил в Мунго в первый раз, он проплакал весь день после того, как мама привела его домой. Он все повторял, что, если ты умрешь, это будет его вина. Что бы мы ни говорили, нам не удавалось его переубедить. Пока ты не очнулся, он был убежден, что ты наверняка умрешь. Я постоянно вытаскивал его из шкафа. Он не отзывался даже на просьбы Лили. А затем, когда Смиты заявили, что хотят, чтобы он жил с ними, он вообще перестал с кем-либо разговаривать. Он был так напуган, постоянно разбивал зеркала своей магией. Бабушка говорила, что это свидетельствовало о том, как сильно помогло ему зелье Снейпа. Без него бы, говорила она, он бы разнес весь дом. Наверное, когда все улеглось, он был совершенно измотан. А к тому времени, как ты слег с пневмонией, он настолько привык беспокоиться о тебе все время, что это, должно быть, вылилось в противоположную реакцию, понимаешь?

Гарри кивнул. То лето плохо отложилось в его памяти. Единственное, что он помнил ясно, это тот день, когда они получили окончательное одобрение на усыновление, и ужасную ссору с Джеймсом незадолго до того, как они уехали в Порт-о-Пренс.

— В общем, мы много разговаривали, пока я учил его летать на метле.

Их прервал свист чайника. Гарри поднялся, чтобы заварить чай.