Хамелеон

Часть 1

Помните, я как-то рассказывал вам, что ко мне зашел сам дьявол? Нет? Ну что ж, напомню вам его имя.

Ксавьер Санторо. Стальные глаза пронзают вас насквозь, заставляя признаваться даже в тех грехах, которых вы не совершали. Иногда — если вы сильно его разозлите — вашу голову и впрямь пронзит металл из пистолета его верного помощника Йохана. Я имел несчастье почувствовать, каково это — быть пойманным в его силки. И мне чудом удалось выбраться живым.

Почему я вспомнил о нем именно сейчас? Да потому что вот он — сидит за моей стойкой, попивает виски и сверлит меня своим невыносимым взглядом, от которого все тело зудит, будто его ежи обкололи. Честно, в прошлый раз я несказанно обрадовался перспективе услышать от него историю, однако сейчас мне не кажется это забавным. Ничуть. Я мечтаю о том, чтобы он ушел из моего бара раз и навсегда, однако ж попробуйте сказать ему об этом! А я послушаю. А потом потихоньку закопаю остатки ваших мозгов за баром, чтобы их не сожрали бродячие собаки, которых тут уйма.

Зачем же Ксавьер пришел в мой бар снова? Этот вопрос так и вертится на языке, однако я боюсь задать его. А чего же я, собственно, боюсь? Еще в прошлый раз Санторо убедился, что я не сливаю никому информацию. Однако поджилки у меня трясутся будь здоров.

— Налей еще, — он ставит стакан передо мной, и я послушно выполняю приказ. Да, именно приказ, по-другому это просто не воспринимается. У этого парня даже просьба соль передать будет звучать приказом!

— Амадео больше не приходил?

Он спрашивает о своем друге, который бывал тут несколько раз и рассказал мне презанятнейшие истории. И именно это спасло меня тогда от дырки в черепе.

Я лишь отрицательно качаю головой и наполняю стакан. Слово клиента — закон, особенно такого.

— Я вижу нетерпение в ваших глазах, Джо, — произносит он. — И немалую толику страха. Вы все еще боитесь меня?

— Вас невозможно не бояться, — честно отвечаю я. Это его веселит, уголки губ чуть приподнимаются в улыбке.

— Мне нравится ваша честность.

— Но вы же не за этим пришли? — я таки решил рискнуть.

— Нет. Ваш бар славится тем, что посетители могут уйти налегке — с опустевшим кошельком и легким сердцем. Я не прав?

— Может быть, господин Санторо, может быть.

Обращение по фамилии ему по душе, еще и приставка «господин» явно радует.

— И почему же вам нравится собирать груз с чужих душ? — он смотрит на меня поверх стакана, и опять мне кажется, что он читает мои мысли.

— Моя жизнь слишком скучна, вот и разбавляю скуку чужими историями.

— Скука, — Ксавьер закуривает сигарету и выдыхает дым вверх. — Большинству из ваших клиентов скучать не приходится. Сколько уже в вашей копилке историй?

— Не могу точно сказать, — чутье подсказывает, что этот человек любит конкретику, но я не могу привести точное число. Но ему это, похоже, и не нужно.

— В прошлый раз я рассказал лишь самое начало. Уверен, вы были бы не против услышать продолжение.

Сердце радостно подпрыгивает к горлу. Вот уж не смел надеяться! Но тут же настроение мое омрачает внезапная мысль: если тебя выбирает своим психологом такой влиятельный мафиози — быть беде. Уж он-то позаботится о том, чтобы ты никому ничего не рассказал. Не зря же потребовал закрыть бар на время его посещения.

Но отказать я, понятное дело, тоже не могу. Да и потом, знакомое чувство, будто тебе жарит пятки, уже захватило и не отпускает. Это — предчувствие новой истории.

И она не замедлила последовать. э

— Э! А ну стоять, ворюга!

Самый обычный окрик, полный растерянности, возмущения и ярости. Так всегда бывало, и главное сейчас — дать деру, пока не поймали.

Кошелек исчез в свободной куртке, и Ксавьер, завернув за угол, замедлил шаг, разве что посвистывать не начал. Обитатели Грязного района не удостаивали его даже взглядом, всего лишь очередной мальчишка, коих были здесь десятки, если не сотни.

— Сегодня меня ждет знатный ужин, — пропел он под нос, нащупывая украденное.

Улов оказался удачным — бумажник прямо-таки лопался от переполнявших его купюр. Распихав деньги по карманам, Ксавьер швырнул бесполезный кусок кожи в мусорку.

Уже третий месяц он промышлял воровством, и его все устраивало. Гнуть спину за жалкие гроши? Вот еще. Он за день зарабатывает больше, чем несчастные мальчишки в бакалейной лавке старика Пита за неделю! Еще никому не удавалось так ловко обчищать карманы, с такой профессией он точно с голоду не умрет.

— Эй, Пол! — он плюхнулся за шаткий столик в забегаловке «Вкуснятина». — Дай мне большой кусок мяса и выпить чего-нибудь.

— Мелкий еще, чтобы пить! — отозвался пожилой хозяин. — Бабки есть?

— Ну конечно! — оскорбился Ксавьер. — Я всегда плачу, ты же меня знаешь!

— Ладно, ладно, — Пол добродушно усмехнулся в густые усы.