Фандом: SpellForce. Мира всегда мечтала о странствиях, но растратила время, купленное ценой собственной души, впустую. Теперь, когда смерть близка, она ищет возможность хоть как-то исполнить свою мечту… А кто же та героиня, что возьмется за это задание? Правильно, Сосуд Души.
Добавить в моё избранное
15 мин, 50 сек 14078
— И одолжил недостающее, у Миры не все принадлежности были.
— Интересно, почему она не наняла того художника, а обратилась к тебе? — спросила Шаэ.
— Видимо, я внушаю людям доверие, — невесело усмехнулась Сосуд Души. — Да и не каждый сунется туда, где Мира когда-то хотела побывать… Коннах — самое доступное из этих мест, дальше будет сложнее.
— А ради чего ты согласилась? — сей вопрос задал Мордекай, заставив этим всех обернуться к нему — за все время пребывания в Хаймарке темный лучник не произнес ни слова. — Греи сейчас нищие, как церковные крысы, много она тебе явно не заплатит, если вообще заплатит.
— Дело не в деньгах, — покачала головой Сосуд Души. — Просто, кроме меня, помочь ей больше некому — даже в такой малости.
— Ты заговорила совсем как Лия, — хмыкнул Бор.
— Взрослею, наверное, — в тон ему ответила сестра, нанося заключительные штрихи. — Ну вот, картина готова… — Сосуд Души осторожно, чтобы не смазать еще не просохшую краску, продемонстрировала плод своих стараний.
На холсте был любовно запечатлен скромный белый кривоватый с одного бока домик, где когда-то родилась Мира Грей, на фоне безмятежно-голубого неба и пушистых облаков. Рядом с домом простиралась зеленая лужайка, щедро усеянная до неправдоподобности крупными цветами. Рисунок был по-детски наивным и неумелым, но что-то цепляющее в нем определенно имелось — художнице удалось передать атмосферу летнего дня и деревенской жизни, а местность, несмотря на схематичность изображения, все же сильно походила на оригинал.
— Гм… — многозначительно выдал Бор. Больше никакой реакции никто не проявил — то ли из деликатности, то ли еще по каким-то причинам.
— Да знаю я, что художница из меня разве что от слова «худо», — проворчала Сосуд Души, собирая инструменты. — Нечего щадить мои нежные чувства.
— Тебе просто нужно практиковаться больше, — заметила Лия. — Со временем получится лучше. Попробуй потом еще раз…
— Времени мало. И у нас дел полно, и срок Греев вот-вот подойдет к концу — не знаю, успею ли я вообще нарисовать все.
— Тогда, я думаю, Мира удовольствуется этим. Ведь действительно похоже.
— Пожалуй, в крайнем случае скажу, что это шедевр примитивизма… А теперь — в Семь Башен, свет еще подходящий! Завтра будет уже некогда…
Безмолвная Поляна с незапамятных времен служила жителям и гостям столицы местом отдыха и неспешного созерцания красоты. Эльфы, живущие в городе, тщательно следили за этим великолепным садом, превращая его в поистине райский уголок, гармоничный во всем. Деревья негромко шелестели, в их ветвях весело щебетали птицы; цветы радовали глаз яркими красками, распространяя нежные запахи…
Шайкан без труда отыскали укромное и живописное место, словно созданное для зарисовок. Сосуд Души вновь с энтузиазмом принялась за работу, пока остальные располагались поудобнее — возможность так расслабиться была весьма ценной при их образе жизни. Лениво переговариваясь, они ждали окончания трудов командира…
— Джаред, ты же вроде местный? — полюбопытствовала Шаэ.
— Ага, — согласился Джаред, любуясь порхающей по цветам бабочкой. — С детства любил сюда приходить, всегда так спокойно и тихо… Мать даже ругалась иногда, что слишком много времени здесь провожу.
— Кстати, может быть, тебе все-таки стоит ее навестить? — спросила Лия. — Пока мы еще здесь, не стоит упускать такую возможность… Она ведь ждет.
— Я пытался, — лицо Джареда омрачилось. — Не сегодня, конечно — как-то ночью, чтоб никто не знал, перенесся сюда через связующий камень. Пришел к матери, а она меня выгнала, сказала, что сына у нее больше нет, и что лучше бы я умер тогда от чумы…
Лия сочувственно коснулась плеча младшего брата. Ответив благодарным взглядом, он продолжил:
— Знаю, я был с ней жесток, когда ушел с вами, и даже не попрощался, хотя ее рыдания могли бы разжалобить и камень. И потом не навещал столько времени… Я заслужил это, мать имела полное право отказаться от неблагодарного сына. Но теперь у меня не осталось семьи. Так что здесь ничто меня не держит…
— Мы — твоя семья, Джаред, — сказала Лия.
— Ты наш брат, — добавила Шаэ.
— Кровь от нашей крови, — подтвердила Сосуд Души. — Так было, есть и будет. Мне жаль, что пришлось прибегнуть к этому средству — теперь ты не найдешь места среди обычных людей…
— Но я все же не жалею, — решительно тряхнул светлыми кудрями молодой Шайкан. — Мое место рядом с вами.
— Всегда, пока ты этого хочешь, — кивнул Бор.
На этом разговор был окончен — тема исчерпала себя, а к легкомысленной болтовне возвращаться никому не хотелось. Молчание прервала Сосуд Души, завершившая свою работу:
— Готово…
На сей раз холст переливался всеми оттенками зеленого: листва деревьев и трава занимали большую часть пейзажа, только желтые солнечные блики да цветы — красные, синие, фиолетовые — разбавляли общий фон.
— Интересно, почему она не наняла того художника, а обратилась к тебе? — спросила Шаэ.
— Видимо, я внушаю людям доверие, — невесело усмехнулась Сосуд Души. — Да и не каждый сунется туда, где Мира когда-то хотела побывать… Коннах — самое доступное из этих мест, дальше будет сложнее.
— А ради чего ты согласилась? — сей вопрос задал Мордекай, заставив этим всех обернуться к нему — за все время пребывания в Хаймарке темный лучник не произнес ни слова. — Греи сейчас нищие, как церковные крысы, много она тебе явно не заплатит, если вообще заплатит.
— Дело не в деньгах, — покачала головой Сосуд Души. — Просто, кроме меня, помочь ей больше некому — даже в такой малости.
— Ты заговорила совсем как Лия, — хмыкнул Бор.
— Взрослею, наверное, — в тон ему ответила сестра, нанося заключительные штрихи. — Ну вот, картина готова… — Сосуд Души осторожно, чтобы не смазать еще не просохшую краску, продемонстрировала плод своих стараний.
На холсте был любовно запечатлен скромный белый кривоватый с одного бока домик, где когда-то родилась Мира Грей, на фоне безмятежно-голубого неба и пушистых облаков. Рядом с домом простиралась зеленая лужайка, щедро усеянная до неправдоподобности крупными цветами. Рисунок был по-детски наивным и неумелым, но что-то цепляющее в нем определенно имелось — художнице удалось передать атмосферу летнего дня и деревенской жизни, а местность, несмотря на схематичность изображения, все же сильно походила на оригинал.
— Гм… — многозначительно выдал Бор. Больше никакой реакции никто не проявил — то ли из деликатности, то ли еще по каким-то причинам.
— Да знаю я, что художница из меня разве что от слова «худо», — проворчала Сосуд Души, собирая инструменты. — Нечего щадить мои нежные чувства.
— Тебе просто нужно практиковаться больше, — заметила Лия. — Со временем получится лучше. Попробуй потом еще раз…
— Времени мало. И у нас дел полно, и срок Греев вот-вот подойдет к концу — не знаю, успею ли я вообще нарисовать все.
— Тогда, я думаю, Мира удовольствуется этим. Ведь действительно похоже.
— Пожалуй, в крайнем случае скажу, что это шедевр примитивизма… А теперь — в Семь Башен, свет еще подходящий! Завтра будет уже некогда…
Безмолвная Поляна с незапамятных времен служила жителям и гостям столицы местом отдыха и неспешного созерцания красоты. Эльфы, живущие в городе, тщательно следили за этим великолепным садом, превращая его в поистине райский уголок, гармоничный во всем. Деревья негромко шелестели, в их ветвях весело щебетали птицы; цветы радовали глаз яркими красками, распространяя нежные запахи…
Шайкан без труда отыскали укромное и живописное место, словно созданное для зарисовок. Сосуд Души вновь с энтузиазмом принялась за работу, пока остальные располагались поудобнее — возможность так расслабиться была весьма ценной при их образе жизни. Лениво переговариваясь, они ждали окончания трудов командира…
— Джаред, ты же вроде местный? — полюбопытствовала Шаэ.
— Ага, — согласился Джаред, любуясь порхающей по цветам бабочкой. — С детства любил сюда приходить, всегда так спокойно и тихо… Мать даже ругалась иногда, что слишком много времени здесь провожу.
— Кстати, может быть, тебе все-таки стоит ее навестить? — спросила Лия. — Пока мы еще здесь, не стоит упускать такую возможность… Она ведь ждет.
— Я пытался, — лицо Джареда омрачилось. — Не сегодня, конечно — как-то ночью, чтоб никто не знал, перенесся сюда через связующий камень. Пришел к матери, а она меня выгнала, сказала, что сына у нее больше нет, и что лучше бы я умер тогда от чумы…
Лия сочувственно коснулась плеча младшего брата. Ответив благодарным взглядом, он продолжил:
— Знаю, я был с ней жесток, когда ушел с вами, и даже не попрощался, хотя ее рыдания могли бы разжалобить и камень. И потом не навещал столько времени… Я заслужил это, мать имела полное право отказаться от неблагодарного сына. Но теперь у меня не осталось семьи. Так что здесь ничто меня не держит…
— Мы — твоя семья, Джаред, — сказала Лия.
— Ты наш брат, — добавила Шаэ.
— Кровь от нашей крови, — подтвердила Сосуд Души. — Так было, есть и будет. Мне жаль, что пришлось прибегнуть к этому средству — теперь ты не найдешь места среди обычных людей…
— Но я все же не жалею, — решительно тряхнул светлыми кудрями молодой Шайкан. — Мое место рядом с вами.
— Всегда, пока ты этого хочешь, — кивнул Бор.
На этом разговор был окончен — тема исчерпала себя, а к легкомысленной болтовне возвращаться никому не хотелось. Молчание прервала Сосуд Души, завершившая свою работу:
— Готово…
На сей раз холст переливался всеми оттенками зеленого: листва деревьев и трава занимали большую часть пейзажа, только желтые солнечные блики да цветы — красные, синие, фиолетовые — разбавляли общий фон.
Страница 2 из 5
