Фандом: Сотня. В первой главе все начинается с Мёрфи и инопланетного существа, но чем дальше — тем больше персонажей, приключений и остросюжетки. Таймлайн от первого сезона до пост-третьего. Первая глава — полностью от лица инопланетного существа, вторая — пополам его взгляд и взгляд Мёрфи, далее — Мёрфи, Беллами, Кларк, Вика и остальных.
Добавить в моё избранное
159 мин, 41 сек 19162
Кошка и так была довольно увесистой, хотя и резко отощавшей во время самолечения, а распределение веса на четыре узкие лапки здорово усиливало давящий эффект. Но парень как-то ухитрился извернуться и перекатился на бок, почти уронив с себя кошку, и с хорошим замахом заехал ей локтем по передней лапе — той самой, свежетреснутой.
Тирр подпрыгнула, снова припечатала его лапами к земле и, не заботясь уже о громкости, возмущенно рыкнула прямо в лицо. Хвост пока держался, но дико болел, а силы на его фиксацию заканчивались стремительно быстро. Парень рванулся в сторону и попытался достать ее ногами. Один раз даже попал и одновременно попытался врезать кошке по морде. И ему бы даже это удалось, если бы Тирр, незаметно для самой себя (во всем виноват проклятый хвост!) не переключилась бы на битву на полном серьезе, включая мониторинг вероятностных линий ближайшего будущего. Предвидя удар, кошка увернулась, но окончательно вызверилась.
На первом замахе она еще кое-как удержала когти, но ударила уже в полную силу, парень покатился кубарем и врезался в ближайшее дерево. Кошка мгновенно его догнала и замахнулась снова — уже с полностью выпущенными когтями. Парень, снова успевший развернуться к ней лицом и даже чуть приподняться, застыл, как завороженный, не сводя взгляда с очень убедительно занесенной когтистой лапы. Тирр смутилась. Вообще-то она не собиралась тут устраивать боевые поединки с каким-то мальчишкой, но он ее достал! А когти — да, большие, острые и длинные. С такими — что на дерево одним махом взлететь, что горло разорвать. Ну так она хищник или где?
Парень, тяжело дыша, продолжал таращиться на кошку, судорожно переводя взгляд с морды на когти и обратно.
— Что ж ты меня не убиваешь-то, а? — слегка подрагивающим голосом, как-то растерянно и явно риторически спросил он, словно кошка ему тут прям картину мира порушила тем, что не стала рвать его когтями при первой же атаке.
Тирр фыркнула, окончательно устыдилась, втянула когти и перетекла в более мирную позу, впрочем, не делая ни шагу назад и всё так же нависая над лежащим мальчишкой. Тот замер, пытаясь отдышаться, не сводя взгляда с кошки и о чем-то напряженно размышляя. Потом очень медленно сел, еще чуть поколебался и еще медленнее потянул руку к кошачьим ушам. Пальцы заметно подрагивали. Тирр только скосила взгляд, но осталась неподвижной, хотя очень хотелось нервно взмахнуть хвостом, но перелом же — гхыр его налево!
Напоследок судорожно вдохнув, парень осторожно, едва касаясь, дотронулся до черной шерсти. Тирр едва удержалась от возмущенного фырканья. Судя по всему, мальчишка даже обычных кошек никогда не гладил, в лучшем случае — видел по телевизору: видимо, один раз и глубоком детстве, и уже давно об этом забыл.
— Значит, ты все-таки эта… дрессированная… одомашненная или как там это правильно называется, — тихо и несколько ошалело произнес он, неуверенно и неумело пытаясь изобразить почесывание за ухом.
Тирр рискнула отковырнуть чайную ложку энергии от утекающего в хвост, как в черную дыру, слабого ручейка и на секундочку взглянуть на мальчишку в энергетическом спектре.
Ой! Мало того, что парень сейчас был настолько близок к обмороку, что, буквально вцепившись зубами, едва удерживался в сознании, так еще и разбитая морда — это были только цветочки. Его довольно сильно избили еще до потасовки с кошкой, он даже легкое сотрясение получил. И, судя по тому, что Тирр видела в энергоспектре, как минимум пару дней ничего или почти ничего не ел и если за это время и спал, то хорошо, если хотя бы несколько часов.
Тирр устыдилась еще больше: ребенок и так едва дышит, а тут еще и она его загоняла и запугала. Попутно кошка проверила и последствия от собственного вклада в его состояние — правая кисть, из которой она вышибала нож, распухла и наливалась синяком во всю руку, но хоть ничего не сломано. А последний удар с когтями большей частью приняла на себя довольно плотная куртка. Царапины на коже остались почти пустяковые — не глубже трех миллиметров. Ерунда, не смертельно.
— Хорошая пума, или ягуар, или кто ты там, — парень продолжил налаживать контакты с «одомашненной зверушкой». — Людей не ешь… И правильно делаешь. Хотя я бы тебя с удовольствием съел. Но ты ж не дашь, — с явным сожалением закончил он.
Тирр так удивилась, что чуть не подскочила. Съел бы?! Ее собирались съесть?! Вот это наглость. Уж куда-куда, а в еду ее давно не записывали, а тем более — люди!
От движения кошки парень вздрогнул, отдернул руку и настороженно уставился на нее. Тирр мысленно вздохнула — сейчас бы с ним поговорить, но на установление ментального контакта нужно довольно длительное время. А на разговор вслух — энергия и силы, которых и так почти нет. На пару слов ее бы хватило, из последних сил, пожалуй, даже на пару предложений. Но обычно демонстрация людям ее разумности вела за собой гораздо более длительные разборки и выяснения, а вот на них у кошки энергии точно не хватит.
Тирр подпрыгнула, снова припечатала его лапами к земле и, не заботясь уже о громкости, возмущенно рыкнула прямо в лицо. Хвост пока держался, но дико болел, а силы на его фиксацию заканчивались стремительно быстро. Парень рванулся в сторону и попытался достать ее ногами. Один раз даже попал и одновременно попытался врезать кошке по морде. И ему бы даже это удалось, если бы Тирр, незаметно для самой себя (во всем виноват проклятый хвост!) не переключилась бы на битву на полном серьезе, включая мониторинг вероятностных линий ближайшего будущего. Предвидя удар, кошка увернулась, но окончательно вызверилась.
На первом замахе она еще кое-как удержала когти, но ударила уже в полную силу, парень покатился кубарем и врезался в ближайшее дерево. Кошка мгновенно его догнала и замахнулась снова — уже с полностью выпущенными когтями. Парень, снова успевший развернуться к ней лицом и даже чуть приподняться, застыл, как завороженный, не сводя взгляда с очень убедительно занесенной когтистой лапы. Тирр смутилась. Вообще-то она не собиралась тут устраивать боевые поединки с каким-то мальчишкой, но он ее достал! А когти — да, большие, острые и длинные. С такими — что на дерево одним махом взлететь, что горло разорвать. Ну так она хищник или где?
Парень, тяжело дыша, продолжал таращиться на кошку, судорожно переводя взгляд с морды на когти и обратно.
— Что ж ты меня не убиваешь-то, а? — слегка подрагивающим голосом, как-то растерянно и явно риторически спросил он, словно кошка ему тут прям картину мира порушила тем, что не стала рвать его когтями при первой же атаке.
Тирр фыркнула, окончательно устыдилась, втянула когти и перетекла в более мирную позу, впрочем, не делая ни шагу назад и всё так же нависая над лежащим мальчишкой. Тот замер, пытаясь отдышаться, не сводя взгляда с кошки и о чем-то напряженно размышляя. Потом очень медленно сел, еще чуть поколебался и еще медленнее потянул руку к кошачьим ушам. Пальцы заметно подрагивали. Тирр только скосила взгляд, но осталась неподвижной, хотя очень хотелось нервно взмахнуть хвостом, но перелом же — гхыр его налево!
Напоследок судорожно вдохнув, парень осторожно, едва касаясь, дотронулся до черной шерсти. Тирр едва удержалась от возмущенного фырканья. Судя по всему, мальчишка даже обычных кошек никогда не гладил, в лучшем случае — видел по телевизору: видимо, один раз и глубоком детстве, и уже давно об этом забыл.
— Значит, ты все-таки эта… дрессированная… одомашненная или как там это правильно называется, — тихо и несколько ошалело произнес он, неуверенно и неумело пытаясь изобразить почесывание за ухом.
Тирр рискнула отковырнуть чайную ложку энергии от утекающего в хвост, как в черную дыру, слабого ручейка и на секундочку взглянуть на мальчишку в энергетическом спектре.
Ой! Мало того, что парень сейчас был настолько близок к обмороку, что, буквально вцепившись зубами, едва удерживался в сознании, так еще и разбитая морда — это были только цветочки. Его довольно сильно избили еще до потасовки с кошкой, он даже легкое сотрясение получил. И, судя по тому, что Тирр видела в энергоспектре, как минимум пару дней ничего или почти ничего не ел и если за это время и спал, то хорошо, если хотя бы несколько часов.
Тирр устыдилась еще больше: ребенок и так едва дышит, а тут еще и она его загоняла и запугала. Попутно кошка проверила и последствия от собственного вклада в его состояние — правая кисть, из которой она вышибала нож, распухла и наливалась синяком во всю руку, но хоть ничего не сломано. А последний удар с когтями большей частью приняла на себя довольно плотная куртка. Царапины на коже остались почти пустяковые — не глубже трех миллиметров. Ерунда, не смертельно.
— Хорошая пума, или ягуар, или кто ты там, — парень продолжил налаживать контакты с «одомашненной зверушкой». — Людей не ешь… И правильно делаешь. Хотя я бы тебя с удовольствием съел. Но ты ж не дашь, — с явным сожалением закончил он.
Тирр так удивилась, что чуть не подскочила. Съел бы?! Ее собирались съесть?! Вот это наглость. Уж куда-куда, а в еду ее давно не записывали, а тем более — люди!
От движения кошки парень вздрогнул, отдернул руку и настороженно уставился на нее. Тирр мысленно вздохнула — сейчас бы с ним поговорить, но на установление ментального контакта нужно довольно длительное время. А на разговор вслух — энергия и силы, которых и так почти нет. На пару слов ее бы хватило, из последних сил, пожалуй, даже на пару предложений. Но обычно демонстрация людям ее разумности вела за собой гораздо более длительные разборки и выяснения, а вот на них у кошки энергии точно не хватит.
Страница 3 из 44
