Фандом: Сотня. В первой главе все начинается с Мёрфи и инопланетного существа, но чем дальше — тем больше персонажей, приключений и остросюжетки. Таймлайн от первого сезона до пост-третьего. Первая глава — полностью от лица инопланетного существа, вторая — пополам его взгляд и взгляд Мёрфи, далее — Мёрфи, Беллами, Кларк, Вика и остальных.
Добавить в моё избранное
159 мин, 41 сек 19173
Семь заячьих тушек и один отравленный парень. Отлично. И она сама сейчас вырубится. Пришлось срочно жрать зайчика. Сырого. С мехом и костями. Тирр терпеть этого не могла. Люто, до дрожи. Но жить захочешь — и не такое съешь.
С четверть часа отлежавшись, кошка прикинула, что ей не так уж и плохо. Следующего зайчика употреблять сырым категорически не хочется, сама она их никак не пожарит, а парень очень кстати всё еще валяется без сознания. Прекрасный повод его немного подлечить. Она даже может себе позволить снова уйти почти в энергетический ноль. Зайчики-то есть в запасе.
Что там у него в самом плохом состоянии? Отбитая кошкой и погрызенная зайцами рука? Тирр мысленно поворчала — сами калечим, сами лечим. И вот что бы ему сразу не быть таким умным и сообразительным? Так нет, сначала довел бедную раненую кошку со сломанным хвостом до того, что она его в сердцах чуть не прибила. А вот как только прибивать замахнулась — так сразу резко мозги и прорезались.
Закончив с его рукой и заодно слегка пройдясь по остальным травмам, Тирр улеглась ожидать очнувшегося мальчика и жареных зайчиков.
Юное охотничье дарование, едва придя в себя, тут же пересчитало добычу и искренне возмутилось:
— А где седьмой?! Их же семь было!
Тирр изобразила показательно-невинную мордочку. Какой седьмой? В лес убежал. И вообще, кто их тут считал.
Парень поворчал, но вполне сноровисто приступил к свежеванию крайнего зайчика и разведению костра. Ну хоть что-то он умеет, утешилась кошка. Правда тут же была разочарована выброшенными ей потрохами.
— На, ешь, заслужила.
Чтооо? Нет, ну он все-таки наглец! Но Тирр даже рычать не стала, ограничилась презрительным взглядом.
— Значит, не голодная, — сделал крайне ошибочный вывод парень и насадил на ветку приготовленного к жарке зайца.
Тирр лишь коварно прищурилась в огонь. Жарь зайчика, жарь…
Когда зайчик был готов, парень с сомнением покосился на кошку, но все-таки оторвал и бросил ей заднюю лапу. Прямо на землю. Ну что ж, ровно то и получишь. Тирр недобро улыбнулась, плавно встала, благо перевязанный хвост уже не сковывал так движения, обогнула костер, подошла к парню и аккуратно вцепилась зубами в зайчика на вертеле в руках у парня.
— Эй, это мое! — возмутился тот и, забывшись, треснул кошку ладонью по носу.
Та только фыркнула и, сузив глаза, выразительно посмотрела на парня поверх зайчика. Тот сразу же спохватился, разжал руки и отстранился, явно припомнив длину кошачьих когтей и судьбу зайчиков.
— Ладно, ладно, забирай, я ж не против, — парень напряженно уставился на кошку, опасаясь, как бы ему не прилетело в ответ за распускание рук, но убедившись, что зайчик ее интересует куда больше, тут же расслабился.
Тирр прошествовала к участку поляны с незатоптанной травой, удобно улеглась и не спеша приступила к трапезе. Парень тоскливо проводил ее взглядом, но вырывать добычу из кошачьей пасти то ли не решился, то ли постеснялся. Потом посмотрел на валяющуюся на земле заячью ножку, чертыхнулся, подобрал, отряхнул и вгрызся в нее, мрачно поглядывая на кошачье пиршество.
— Чтоб ты подавилась!
Тирр проигнорировала доброе пожелание.
Одной ножкой мальчик не наелся. Впрочем, одним зайчиком без ножки кошка тоже. Выпотрошив и насадив на импровизированный вертел второго зайца, парень решительно заявил:
— Этот — мой!
Тирр ехидно мурлыкнула. Парень посмотрел на кошку и понял, что второго зайчика постигнет ровно та же участь при распределении добычи. И если он не собирается отнимать еду у большой зубастой и когтистой хищницы, то ему в лучшем случае опять светит только один кусок от зайчика. Это если кошке не взбредет в голову покуситься на всю заячью тушку целиком.
— Да что б тебя! Проглотище! — ругнулся он и пошел свежевать третьего зайчика. — Небось, не сбежала, а дикари сами и выгнали. Такую ж не прокормишь!
Тирр удовлетворенно наблюдала за процессом. Умный мальчик, все-таки.
Двух жареных зайцев распределили почти по справедливости. Не считая того, что целого парень все же за раз не осилил, а оставить на потом у него не получилось — Тирр бдела, и недоеденные им остатки третьего зайчика присоединились к предыдущим, отправившимся в кошку.
К обеду на облюбованной ими поляне наблюдалась почти полная идиллия. Тирр, развалившись и поудобнее умостив хвост, валялась чуть поодаль от костра. Зайки внутри сыто и уютно урчали, успешно преобразовываясь в так необходимую кошке энергию. Солнышко просвечивало сквозь кроны деревьев, придавая лесу светлый и нарядный вид.
Парень деловито организовывал коптильню для трех оставшихся зайчиков, Тирр благостно наблюдала за процессом, а потом вообще задремала. Но стоило парню на четверть часа отлучиться с поляны, как коптящихся зайчиков стало на одного меньше, а в желудке у кошки — на одного больше.
С четверть часа отлежавшись, кошка прикинула, что ей не так уж и плохо. Следующего зайчика употреблять сырым категорически не хочется, сама она их никак не пожарит, а парень очень кстати всё еще валяется без сознания. Прекрасный повод его немного подлечить. Она даже может себе позволить снова уйти почти в энергетический ноль. Зайчики-то есть в запасе.
Что там у него в самом плохом состоянии? Отбитая кошкой и погрызенная зайцами рука? Тирр мысленно поворчала — сами калечим, сами лечим. И вот что бы ему сразу не быть таким умным и сообразительным? Так нет, сначала довел бедную раненую кошку со сломанным хвостом до того, что она его в сердцах чуть не прибила. А вот как только прибивать замахнулась — так сразу резко мозги и прорезались.
Закончив с его рукой и заодно слегка пройдясь по остальным травмам, Тирр улеглась ожидать очнувшегося мальчика и жареных зайчиков.
Юное охотничье дарование, едва придя в себя, тут же пересчитало добычу и искренне возмутилось:
— А где седьмой?! Их же семь было!
Тирр изобразила показательно-невинную мордочку. Какой седьмой? В лес убежал. И вообще, кто их тут считал.
Парень поворчал, но вполне сноровисто приступил к свежеванию крайнего зайчика и разведению костра. Ну хоть что-то он умеет, утешилась кошка. Правда тут же была разочарована выброшенными ей потрохами.
— На, ешь, заслужила.
Чтооо? Нет, ну он все-таки наглец! Но Тирр даже рычать не стала, ограничилась презрительным взглядом.
— Значит, не голодная, — сделал крайне ошибочный вывод парень и насадил на ветку приготовленного к жарке зайца.
Тирр лишь коварно прищурилась в огонь. Жарь зайчика, жарь…
Когда зайчик был готов, парень с сомнением покосился на кошку, но все-таки оторвал и бросил ей заднюю лапу. Прямо на землю. Ну что ж, ровно то и получишь. Тирр недобро улыбнулась, плавно встала, благо перевязанный хвост уже не сковывал так движения, обогнула костер, подошла к парню и аккуратно вцепилась зубами в зайчика на вертеле в руках у парня.
— Эй, это мое! — возмутился тот и, забывшись, треснул кошку ладонью по носу.
Та только фыркнула и, сузив глаза, выразительно посмотрела на парня поверх зайчика. Тот сразу же спохватился, разжал руки и отстранился, явно припомнив длину кошачьих когтей и судьбу зайчиков.
— Ладно, ладно, забирай, я ж не против, — парень напряженно уставился на кошку, опасаясь, как бы ему не прилетело в ответ за распускание рук, но убедившись, что зайчик ее интересует куда больше, тут же расслабился.
Тирр прошествовала к участку поляны с незатоптанной травой, удобно улеглась и не спеша приступила к трапезе. Парень тоскливо проводил ее взглядом, но вырывать добычу из кошачьей пасти то ли не решился, то ли постеснялся. Потом посмотрел на валяющуюся на земле заячью ножку, чертыхнулся, подобрал, отряхнул и вгрызся в нее, мрачно поглядывая на кошачье пиршество.
— Чтоб ты подавилась!
Тирр проигнорировала доброе пожелание.
Одной ножкой мальчик не наелся. Впрочем, одним зайчиком без ножки кошка тоже. Выпотрошив и насадив на импровизированный вертел второго зайца, парень решительно заявил:
— Этот — мой!
Тирр ехидно мурлыкнула. Парень посмотрел на кошку и понял, что второго зайчика постигнет ровно та же участь при распределении добычи. И если он не собирается отнимать еду у большой зубастой и когтистой хищницы, то ему в лучшем случае опять светит только один кусок от зайчика. Это если кошке не взбредет в голову покуситься на всю заячью тушку целиком.
— Да что б тебя! Проглотище! — ругнулся он и пошел свежевать третьего зайчика. — Небось, не сбежала, а дикари сами и выгнали. Такую ж не прокормишь!
Тирр удовлетворенно наблюдала за процессом. Умный мальчик, все-таки.
Двух жареных зайцев распределили почти по справедливости. Не считая того, что целого парень все же за раз не осилил, а оставить на потом у него не получилось — Тирр бдела, и недоеденные им остатки третьего зайчика присоединились к предыдущим, отправившимся в кошку.
К обеду на облюбованной ими поляне наблюдалась почти полная идиллия. Тирр, развалившись и поудобнее умостив хвост, валялась чуть поодаль от костра. Зайки внутри сыто и уютно урчали, успешно преобразовываясь в так необходимую кошке энергию. Солнышко просвечивало сквозь кроны деревьев, придавая лесу светлый и нарядный вид.
Парень деловито организовывал коптильню для трех оставшихся зайчиков, Тирр благостно наблюдала за процессом, а потом вообще задремала. Но стоило парню на четверть часа отлучиться с поляны, как коптящихся зайчиков стало на одного меньше, а в желудке у кошки — на одного больше.
Страница 6 из 44
