Фандом: Гарри Поттер. У маленького Тедди Люпина есть секрет!
Добавить в моё избранное
45 мин, 35 сек 20029
С полсотни точно! А кого вспоминают первым? Само собой, Мальчика-Который-Выжил, а ведь он как раз в Битве выжил! Вот и Джордж туда же.
— Знаешь, что он мне заявил? Что я — эгоистичный придурок, мучаю себя, свою семью и Фреда, упиваясь своим горем! Что своим поведением почти свел Фреда с ума! Что нужно отпустить брата и жить дальше за себя и за него! Утешитель! Что он в этом понимает?! У него же никогда не было настолько близкого человека! У него и семьи по большему счету не было!
Может быть, но Гермиона почему-то говорит то же самое. А его жена всегда права, хотя иногда, вот как сегодня, это напрягает Рона Уизли: его Герм слишком уж идеальна, особенно на фоне его самого, а уж когда миссис Томас начинает ехидничать по поводу того, что может привлекать такую умную и целеустремленную женщину, как Гермиона Уизли, в посредственном совладельце магазина, торгующего всякой мелочью, кроме его кошелька. Впрочем, у Падмы всегда был язык без кости. Тоже мне, героиня!
— У него был Сириус. Помнишь, как он по крестному убивался? — педантично (понахватался от жены) поправил брата Рон и поморщился, вспомнив мальчишку Люпина и сказанное им сегодня.
На одиннадцатый день рождения мелкого волчонка он хотел подарить ему сову вроде той, что подарил Поттеру Хагрид: большую, красивую — словом такую, какой не стыдно похвастать в Хогвартсе. Однако миссис Тонкс уперлась хуже дромарога: нет, мол, и все тут! Дескать, нечего опять попусту ребенка баловать. А сама! Мало того, что мальчишке неизвестно кто, прохожий с улицы, сову подарил, так она еще и того хмыря в дом пригласила! Да что там в дом, волчонок вокруг него аж хороводы выплясывает, будто приворожил чем. Еще неизвестно, чему такой знакомец научить может: хорошо, если пить-курить, а если что похуже сделает? Рон Уизли кренделя словами выписывать не умеет и при встрече так и заявил прямо в лицо этому «артефактору» или кто он там на самом деле есть. И что? А ничего хорошего: мало того, что этот его словами хуже плети прилюдно отстегал, так еще и жена любимая нашипела и Падма с Кэти обфыркали.
И что вообще за профессия такая — артефактор? Да каждый может им назваться! Вон Гермиона на пятом курсе связные галеоны сделала, а мама себе магловсие спицы на самовязание зачаровывает — и что, их тоже теперь артефакторами звать? А спеси-то, спеси: как же вольный мастер из Фиг-Знает-Где! Аристократишка чистокровный!
А с чего все началось? С совы этой недоделанной! Сама мелкая, глазюки с полбашки круглые, горят, что твои хэллоуинские тыквы. Тьфу, а не подарок, хуже Сычика! Как такое только можно детям дарить?! Натурально, позорище, но ведь подааарок. Рон, конечно, попробовал подбодрить Тедди, пообещав, что на Рождество купит ему настоящую сову, а не это недоразумение. Так мало того, что наглый пацан сказал, что ему нравится эта, так еще и эта мерзость летающая Рону на голову паука уронила, и где только такого большого нашла. А когда он попытался поймать и проучить этот комок перьев, чтоб неповадно было на героев войны насекомых кидать, его сопливый хозяин разорался, как под Круцио. Тут и испанец этот нарисовался. Ну, он и сорвался с нервов. На Роновы вопли и остальные собрались, и тут-то Рон Уизли и получил за все его благие намерения: и, мол, судить по себе незнакомых не стоит, и за такие слова аристократы на дуэль вызывают, а все остальные без лишних слов лицо бьют, и на чужих детей орать приличные люди не орут, а звание героя войны и прочие личные заслуги, если они имеются, конечно, не повод нарушать нормы приличия. И все в таком духе. Тут Гермиона пришла, шипеть начала, миссис Тонкс внука юбкой прикрыла, Парвати с сестричкой зашептались (а то Рон не видел, как этот красавчик с ними и Кэти любезничал), а на закуску Тедди Люпин выдал, что Рон ему никто, а со знакомствами и подарками как-нибудь сам разберется, ну и про Гарри Поттера сказал. В-общем вышел Рональд Уизли кругом виноватым невоспитанным плебеем за все его попытки позаботиться о крестном сыне его умершего друга. Паршивый день, все наперекосяк, что и говорить. А дома Хью сопливит… Вот и сидит он теперь здесь, пьет и болтовню Джорджа слушает. Что-то братец раздухарился, надо же, Гарри Поттер ему приснился!
— Сравнил: крестный, которого он три года знал, и Фред, с которым мы всю жизнь вместе были!
Рон промолчал: от алкоголя у него уже стал заплетаться язык. Да и Джордж не ждал ответа:
— Еще и Анджи туда же: я такой-разэдакий, жалею только себя, а вот она, героиня вся из себя, Фреда помнит, но и жизни радоваться не забывает. Тоже мне!
Вот когда это Джордж успел с Анджелиной пообщаться? Они ж друг друга не слишком любят.
— Вот чего ты молчишь, братец, а? Тоже, небось, считаешь старину Джорджа никудышним пьяницей, да? Думаешь, все, кончился Джордж Уизли? А вот вас всем! Я еще покажу! Я еще столько вредилок выдумаю, Хогвартс содрогнется!
Рон только головой покачал: клялась лиса курей не душить.
— Знаешь, что он мне заявил? Что я — эгоистичный придурок, мучаю себя, свою семью и Фреда, упиваясь своим горем! Что своим поведением почти свел Фреда с ума! Что нужно отпустить брата и жить дальше за себя и за него! Утешитель! Что он в этом понимает?! У него же никогда не было настолько близкого человека! У него и семьи по большему счету не было!
Может быть, но Гермиона почему-то говорит то же самое. А его жена всегда права, хотя иногда, вот как сегодня, это напрягает Рона Уизли: его Герм слишком уж идеальна, особенно на фоне его самого, а уж когда миссис Томас начинает ехидничать по поводу того, что может привлекать такую умную и целеустремленную женщину, как Гермиона Уизли, в посредственном совладельце магазина, торгующего всякой мелочью, кроме его кошелька. Впрочем, у Падмы всегда был язык без кости. Тоже мне, героиня!
— У него был Сириус. Помнишь, как он по крестному убивался? — педантично (понахватался от жены) поправил брата Рон и поморщился, вспомнив мальчишку Люпина и сказанное им сегодня.
На одиннадцатый день рождения мелкого волчонка он хотел подарить ему сову вроде той, что подарил Поттеру Хагрид: большую, красивую — словом такую, какой не стыдно похвастать в Хогвартсе. Однако миссис Тонкс уперлась хуже дромарога: нет, мол, и все тут! Дескать, нечего опять попусту ребенка баловать. А сама! Мало того, что мальчишке неизвестно кто, прохожий с улицы, сову подарил, так она еще и того хмыря в дом пригласила! Да что там в дом, волчонок вокруг него аж хороводы выплясывает, будто приворожил чем. Еще неизвестно, чему такой знакомец научить может: хорошо, если пить-курить, а если что похуже сделает? Рон Уизли кренделя словами выписывать не умеет и при встрече так и заявил прямо в лицо этому «артефактору» или кто он там на самом деле есть. И что? А ничего хорошего: мало того, что этот его словами хуже плети прилюдно отстегал, так еще и жена любимая нашипела и Падма с Кэти обфыркали.
И что вообще за профессия такая — артефактор? Да каждый может им назваться! Вон Гермиона на пятом курсе связные галеоны сделала, а мама себе магловсие спицы на самовязание зачаровывает — и что, их тоже теперь артефакторами звать? А спеси-то, спеси: как же вольный мастер из Фиг-Знает-Где! Аристократишка чистокровный!
А с чего все началось? С совы этой недоделанной! Сама мелкая, глазюки с полбашки круглые, горят, что твои хэллоуинские тыквы. Тьфу, а не подарок, хуже Сычика! Как такое только можно детям дарить?! Натурально, позорище, но ведь подааарок. Рон, конечно, попробовал подбодрить Тедди, пообещав, что на Рождество купит ему настоящую сову, а не это недоразумение. Так мало того, что наглый пацан сказал, что ему нравится эта, так еще и эта мерзость летающая Рону на голову паука уронила, и где только такого большого нашла. А когда он попытался поймать и проучить этот комок перьев, чтоб неповадно было на героев войны насекомых кидать, его сопливый хозяин разорался, как под Круцио. Тут и испанец этот нарисовался. Ну, он и сорвался с нервов. На Роновы вопли и остальные собрались, и тут-то Рон Уизли и получил за все его благие намерения: и, мол, судить по себе незнакомых не стоит, и за такие слова аристократы на дуэль вызывают, а все остальные без лишних слов лицо бьют, и на чужих детей орать приличные люди не орут, а звание героя войны и прочие личные заслуги, если они имеются, конечно, не повод нарушать нормы приличия. И все в таком духе. Тут Гермиона пришла, шипеть начала, миссис Тонкс внука юбкой прикрыла, Парвати с сестричкой зашептались (а то Рон не видел, как этот красавчик с ними и Кэти любезничал), а на закуску Тедди Люпин выдал, что Рон ему никто, а со знакомствами и подарками как-нибудь сам разберется, ну и про Гарри Поттера сказал. В-общем вышел Рональд Уизли кругом виноватым невоспитанным плебеем за все его попытки позаботиться о крестном сыне его умершего друга. Паршивый день, все наперекосяк, что и говорить. А дома Хью сопливит… Вот и сидит он теперь здесь, пьет и болтовню Джорджа слушает. Что-то братец раздухарился, надо же, Гарри Поттер ему приснился!
— Сравнил: крестный, которого он три года знал, и Фред, с которым мы всю жизнь вместе были!
Рон промолчал: от алкоголя у него уже стал заплетаться язык. Да и Джордж не ждал ответа:
— Еще и Анджи туда же: я такой-разэдакий, жалею только себя, а вот она, героиня вся из себя, Фреда помнит, но и жизни радоваться не забывает. Тоже мне!
Вот когда это Джордж успел с Анджелиной пообщаться? Они ж друг друга не слишком любят.
— Вот чего ты молчишь, братец, а? Тоже, небось, считаешь старину Джорджа никудышним пьяницей, да? Думаешь, все, кончился Джордж Уизли? А вот вас всем! Я еще покажу! Я еще столько вредилок выдумаю, Хогвартс содрогнется!
Рон только головой покачал: клялась лиса курей не душить.
Страница 11 из 13
