Всё тайное становится явным

Всё тело приятно покалывало, ощущалась необычайная лёгкость, точно он без метлы свободно парил где-то высоко над землёй. Спускаться вниз отчаянно не хотелось. Постепенно застилавшая взгляд дымка рассеялась, и он понял, что лежит в ванной и крепко прижимает к себе безвольное обнажённое тело Беллатрисы Лестрейндж. Он подумал, что должен был бы презирать себя за позорную связь с врагом, самой преданной сторонницей Тёмного Лорда, но где-то в воспалённом мозгу вновь послышался знакомый старческий ласковый голос, который произнёс под перезвон колокольчиков:

— Ты сделал это, мой мальчик! Ты победил тьму любовью!

Гарри невольно расплылся в чрезвычайно довольной улыбке. Теперь он точно знал, что имел в виду Дамблдор, когда утверждал: зло можно повергнуть только любовью. Улыбка отказывалась покидать лицо, подкрепляемая воспоминаниями о только что пережитом. Никогда еще ему не доводилось испытывать такого сильного, острого, всепоглощающего восторга, заставлявшего забыть о том, кто он и где, позволяющего лишь ощущать эту плоть, дарящую ему калейдоскоп волшебных чувств и эмоций.

Вновь пришли на ум слова директора Дамблдора: «Беллатриса Лестрейндж обладает огромной магической силой при полном отсутствии совести». «А ещё она обладает невероятно гибким чутким телом и безудержной фантазией», — мысленно добавил Гарри. Чувствуя себя как никогда прекрасно, он снова и снова воскрешал в памяти, как эта высокомерная, надменная зараза с мольбой и страстью выкрикивала его имя.

Постепенно он начал ощущать всё больше досаждающую ему прохладу. Вода в ванне уже остыла, да и большая её часть выплеснулась на кафельный пол. Пора была выбираться отсюда — в реальный мир и к реальной жизни. Поттер перевёл взгляд на Беллатрису, которая всё так же безвольно лежала, прижавшись к его груди.

— Эй, Лестрейндж? Просыпайся давай! — позвал он, легонько тронув её за плечи.

Ответа не последовало. Протерев очки, которые чудом удержались на носу во время недавних безумств, Гарри уже сильнее встряхнул лежащую в его руках стройную фигурку. Мокрые волосы взметнулись тёмными змеями, когда голова беспомощно качнулась из стороны в сторону.

— Нет, я же не мог, нет! — шептал обезумевший герой-любовник, с которого моментально слетели эйфория и нега. — Она, конечно, просила пощады, но…

— Заткнись, Поттер и прекрати меня трясти, как половик, — не открывая глаз, пробормотала Белла.

— Слава Мерлину! Я думал, что заездил тебя до смерти… — облегчённо выдохнул тот.

— Вот ещё, — презрительно фыркнула она, — настоящую чистокровную ведьму так просто не убьёшь! Хотя должна признать, что тебя не зря зовут Избранным. Кто бы мог подумать, что из лохматого очкастого заморыша вырастет такой могучий волшебник.

Она захихикала и открыла глаза.

— Я много всяких кудесников на своём веку видела, но ты просто юный виртуоз в умении владеть своим инструментом. Никак не ожидала. Признайся, ты всегда такой… страстный, или просто тебе жена не давала, и ты на голодном пайке сидел?

Гарри, покраснев, почувствовал, как опять в нём просыпается злость вперемешку со смущением.

— Да пошла ты! Всю спину исцарапала, садистка мордредова! — скривился он.

— А ты меня за задницу укусил, герой вверх дырой! — парировала Белла.

Глава 4

Гарри ещё гуще покраснел и принялся активно выбираться из ванны.

— Что, так и пойдёшь голым? — хихикнула Белла, следуя за ним.

Не дождавшись ответа, она взяла дело в свои руки и призвала из шкафчика в углу два пушистых халата.

— Одевайся, пупсик, надо поговорить.

— Ещё бы, — фыркнул Поттер, — ты ещё не рассказала, какой больной на голову некромант возродил тебя из мёртвых.

— Не возмущайся, малыш, — Белла шутливо толкнула его в плечо. Я никогда и не умирала. Давай для начала ты накормишь даму. После наших активных упражнений я голодна, как карманная змея нашего покойного Лорда.

— Он не был МОИМ Лордом!

— Да ты что? — иронично хмыкнула Беллатриса. — Вы же с ним семнадцать лет жили как одно целое. И теперь я понимаю, почему он так странно смотрел на меня после посещения твоих снов. Все пожиратели ещё недоумевали, почему повелитель называет тебя мерзким извращенцем.

— Нечего было лезть в мою голову! — огрызнулся Гарри, опять залившись краской. Он бесцеремонно схватил Беллу за руку и потащил за собой. Выходя из ванной, они сшибли Кикимера, притаившегося за дверью. Решив, что отчитает этого любителя подсматривать потом, Поттер грубо приказал эльфу подать обед на двоих в гостиную.

Там волшебники разместились за маленьким журнальным столиком, где их уже ждал поднос с едой. Гарри со всё возрастающим изумлением смотрел на то, как Беллатриса буквально мечет еду, со зверским аппетитом запихивая её в себя. Самому ему кусок в горло не лез после такого «активного» начала дня, который неизвестно, чем ещё закончится.«Как в такое миниатюрное стройное создание помещается столько еды?!