Фандом: Гарри Поттер. Кто сказал, что отогнать дементоров может только Патронус? Долохов нашел другой способ. В традициях русского народа.
Добавить в моё избранное
5 мин, 32 сек 2306
Дементоры появлялись дважды в сутки: утром и вечером. Они пролетали между камерами, приникая к решеткам, а затем неохотно покидали пожирательский ярус. У некоторых камер они задерживались ненадолго — в основном у Руквуда, или у Блэка, а возле других камер буквально толпились. Чаще всего их пристального внимания удостаивались камеры самых молодых — Мальсибера и Барти Крауча-младшего. Потом Барти умер, и все внимание этих тварей обратилось на одного Мальсибера, который уже понемногу начинал сходить с ума. Тони слышал, как он пытается разговаривать с дементорами, причем было у него сильнейшее ощущение, что дементоры самому молодому Пожирателю как-то отвечают. А вот возле долоховской камеры стражи Азкабана не толпились никогда — со светлыми чувствами и яркими эмоциями у него как-то не сложилось. Вот и сейчас одно из этих существ, приникнув к решетке, задумчиво повисело и медленно отпрянуло назад.
— Вали-вали, — напутствовал его Тони. — Мать твою дементорову вперехлест через фестрала!
Дементор шарахнулся прочь от камеры, как ошпаренный.
— Что, не понравилась? — спросил Тони. И приложил тварь большим флотским загибом по-русски. Дементор рванул по коридору, увлекая за собой остальных, так что даже камеру Мальсибера стражи Азкабана на этот раз оставили без особого внимания.
— Что это с ними? — раздался тихий голос Руди. Крепкий он все-таки мужик, остальные после визита азкабанской нежити говорить могут не сразу, только стонут.
— Я читал, что нежить и нечисть можно отогнать самой грязной руганью, — задумчиво ответил ему Тони. — Надо же, не врут сказки, как оказалось.
— И что, до тебя их никто ругать не додумался? Сколько тут народу уже побывало, кто-нибудь обязательно бы не выдержал.
— А на английскую ругань они реагируют слабее, — заметил Тони. — Может, в этом все и дело? Так, — оживился он, — приступаем к тренировкам. Буду вас учить, как дементоров гонять.
— Дементора может отогнать только Патронус, — в разговор влез Блэк. — Не думаю, чтобы он получился хоть у кого-то из вашей банды.
— Мой маленький глупый кузен Сириус тоже считается членом этой банды, — захохотала Белла, — ну что, кузен, где твои светлые и чистые дружки? Бросили тебя, как паршивую собаку? Подыхай теперь в Азкабане, даже без суда! Мы все здесь знаем, за что сидим, и знаем, что рано или поздно Повелитель придет за нами! А вот ты…
— Заткнись, Белла! Сдох твой Повелитель, и вам всем пора за ним, проклятые убийцы!— Сириус Блэк орал, перекрикивая ненаглядную кузину. В прямом смысле слова ненаглядную — их камеры были напротив, так что представители семейки Блэк видели друг друга постоянно, дери их Мордред. Тони поморщился: чокнутые Блэки, видимо, не умели нормально разговаривать в принципе. Даже сидя в Азкабане, они умудрялись переругиваться целыми днями. Бедный Руди, подумал он, от такой жены даже в тюрьме не отдохнешь, целыми днями орет, как банши, и кузен ее не лучше.
— Белла, — строго сказал Тони, — отставить разговоры. Будем слова разучивать. Господа! — повысил он голос, жалея, что не может использовать Сонорус, — приступаем к тренировкам. Вопросы?
— Мерлин, Тони, какие тренировки? — изумился Рабастан. — Мы в тюрьме, а не в тренировочном лагере.
— Вы полагаете, что славянская обсценная лексика способна оказывать длительное деструктурирующее воздействие на энергетическую структуру псевдоразумных существ? — Руквуд, как обычно, не мог не напустить туману. — Это может быть интересным с точки зрения теоретической магии.
— Меня это больше интересует с практической точки зрения, — ответил ему Тони. — А то мы здесь если не помрем, как несчастный Барти, так рехнемся, чего лично мне бы не хотелось.
— Ну что же, можно приступить к эксперименту, — оживился Руквуд. На его физиономии, обычно напоминавшей своим выражением мороженую треску, появилась вполне человеческая улыбка. — Для чистоты эксперимента нам необходима контрольная группа — и я полагаю, что мистер Блэк вполне может ее составить. Ведь участвовать в наших тренировках он отказывается, если я правильно понял?
— Да я с вами вместе ничего делать не буду, чтоб вас всех мантикора заела! — вполне предсказуемо рявкнул Блэк.
— Прекрасно. Эксперимент можно начинать. Эх, если бы была возможность достать перо и пергамент для дальнейшей хронологической фиксации хода эксперимента и его результатов…
— В памяти фиксируйте, — предложил Тони наиболее разумный выход из положения. — Итак, приступим. Это называется «Большой петровский загиб», один из четырех наиболее распространенных вариантов. — Он набрал воздуха в грудь и начал:
— Да етись оно все сраным проемом, простобратия блинопроушечная, угребище залупоглазое, дроздопризмище хреноголовое…
В коридоре воцарилось изумленное молчание, а Долохов продолжал, чувствуя себя довольно странно. Одно дело — ругаться в сердцах или в горячке боя, другое — вот так, как лектор в аудитории.
— Вали-вали, — напутствовал его Тони. — Мать твою дементорову вперехлест через фестрала!
Дементор шарахнулся прочь от камеры, как ошпаренный.
— Что, не понравилась? — спросил Тони. И приложил тварь большим флотским загибом по-русски. Дементор рванул по коридору, увлекая за собой остальных, так что даже камеру Мальсибера стражи Азкабана на этот раз оставили без особого внимания.
— Что это с ними? — раздался тихий голос Руди. Крепкий он все-таки мужик, остальные после визита азкабанской нежити говорить могут не сразу, только стонут.
— Я читал, что нежить и нечисть можно отогнать самой грязной руганью, — задумчиво ответил ему Тони. — Надо же, не врут сказки, как оказалось.
— И что, до тебя их никто ругать не додумался? Сколько тут народу уже побывало, кто-нибудь обязательно бы не выдержал.
— А на английскую ругань они реагируют слабее, — заметил Тони. — Может, в этом все и дело? Так, — оживился он, — приступаем к тренировкам. Буду вас учить, как дементоров гонять.
— Дементора может отогнать только Патронус, — в разговор влез Блэк. — Не думаю, чтобы он получился хоть у кого-то из вашей банды.
— Мой маленький глупый кузен Сириус тоже считается членом этой банды, — захохотала Белла, — ну что, кузен, где твои светлые и чистые дружки? Бросили тебя, как паршивую собаку? Подыхай теперь в Азкабане, даже без суда! Мы все здесь знаем, за что сидим, и знаем, что рано или поздно Повелитель придет за нами! А вот ты…
— Заткнись, Белла! Сдох твой Повелитель, и вам всем пора за ним, проклятые убийцы!— Сириус Блэк орал, перекрикивая ненаглядную кузину. В прямом смысле слова ненаглядную — их камеры были напротив, так что представители семейки Блэк видели друг друга постоянно, дери их Мордред. Тони поморщился: чокнутые Блэки, видимо, не умели нормально разговаривать в принципе. Даже сидя в Азкабане, они умудрялись переругиваться целыми днями. Бедный Руди, подумал он, от такой жены даже в тюрьме не отдохнешь, целыми днями орет, как банши, и кузен ее не лучше.
— Белла, — строго сказал Тони, — отставить разговоры. Будем слова разучивать. Господа! — повысил он голос, жалея, что не может использовать Сонорус, — приступаем к тренировкам. Вопросы?
— Мерлин, Тони, какие тренировки? — изумился Рабастан. — Мы в тюрьме, а не в тренировочном лагере.
— Вы полагаете, что славянская обсценная лексика способна оказывать длительное деструктурирующее воздействие на энергетическую структуру псевдоразумных существ? — Руквуд, как обычно, не мог не напустить туману. — Это может быть интересным с точки зрения теоретической магии.
— Меня это больше интересует с практической точки зрения, — ответил ему Тони. — А то мы здесь если не помрем, как несчастный Барти, так рехнемся, чего лично мне бы не хотелось.
— Ну что же, можно приступить к эксперименту, — оживился Руквуд. На его физиономии, обычно напоминавшей своим выражением мороженую треску, появилась вполне человеческая улыбка. — Для чистоты эксперимента нам необходима контрольная группа — и я полагаю, что мистер Блэк вполне может ее составить. Ведь участвовать в наших тренировках он отказывается, если я правильно понял?
— Да я с вами вместе ничего делать не буду, чтоб вас всех мантикора заела! — вполне предсказуемо рявкнул Блэк.
— Прекрасно. Эксперимент можно начинать. Эх, если бы была возможность достать перо и пергамент для дальнейшей хронологической фиксации хода эксперимента и его результатов…
— В памяти фиксируйте, — предложил Тони наиболее разумный выход из положения. — Итак, приступим. Это называется «Большой петровский загиб», один из четырех наиболее распространенных вариантов. — Он набрал воздуха в грудь и начал:
— Да етись оно все сраным проемом, простобратия блинопроушечная, угребище залупоглазое, дроздопризмище хреноголовое…
В коридоре воцарилось изумленное молчание, а Долохов продолжал, чувствуя себя довольно странно. Одно дело — ругаться в сердцах или в горячке боя, другое — вот так, как лектор в аудитории.
Страница 1 из 2
