Фандом: Изумрудный город. Волшебной стране опять грозит опасность.
Добавить в моё избранное
119 мин, 0 сек 13526
Лон-Гор, сидя поодаль в виде настолько неофициальном, насколько мог себе позволить — сняв мундир и закатав рукава рубашки, делал записи в тетради и несколькими точными линиями зарисовывал те листья, которые в лагере употребляли в чай. Ничего сложного, в Ранавире он уже это сделал с помощью То-Нора и Урфина.
Арзаки болтали про приметы, язык они не помнили, но некоторые вещи остались, наверное, менвиты не догадались приказать забыть и это.
— Если увидел ранвиша — это к удаче, — заявил Айстан. — Я однажды видел и потом сдал сопромат на отлично.
Ему не все поверили; в том, что он видел ранвиша, никто не сомневался, но Кайас сказал, что сдать сопромат на отлично никак нельзя.
— Я едва на четвёрку натянул — и то с десятого раза! — сказал он.
Специалисты в других областях прислушивались к спору строителей с интересом.
— Были бы здесь Киаш или Ильсор — они бы тебе показали, что у тебя за отлично, — наконец выдохся Кайас.
Разговор перекинулся на экзамены и на то, какие ритуалы нужно проводить перед сдачей.
— У нас нельзя было точить ножи друг об друга, только о точильный камень, — заметил Рини. — А если в начале экзамена что-нибудь уронил, то будешь мучиться, блюдо испортишь и всё равно ничего не сдашь. У меня одной сокурснице так постоянно не везло. Единственное верное средство — тут же наступить на то, что уронил, правой ногой. Обязательно правой, а то сделаешь хуже! И вилку нельзя оставлять, воткнув в продукты, обязательно класть на что-нибудь, иначе блюдо не выйдет.
— У нас тоже… — неожиданно для самого себя сказал Лон-Гор и замолк, когда все голоса затихли, а взгляды обратились на него. — Ну, если предстоял сложный экзамен, то нужно было пойти к памятнику Мей-Васс, забраться на постамент, потрогать её за грудь и попросить удачи. Вообще памятник стоял во дворе гражданского корпуса, но мы туда тоже иногда бегали — и почему-то срабатывало.
— Памятник великой целительнице прошлого! — ужаснулся Арант сквозь смех. — Наверное, у неё вся грудь была отполирована!
— Так и есть, — подтвердил Лон-Гор. Глупый разговор, глупая примета, но на душе стало немного полегче.
Подошёл Норон, протянул ему кружку с остывшим мятным чаем.
— По такой жаре как раз, — сказал он. Жара в глубине леса не слишком чувствовалась, но Лон-Гор принял чай — и только потом опомнился.
— Пожалуйста, не делайте так больше, — вежливо попросил он. Норон замер на половине шага.
— Почему? — изумился он.
— Потому что я сам в состоянии это сделать, — пояснил Лон-Гор.
Норон переглянулся с Арантом, потом Айстаном и Кайасом, а Арант посмотрел на Рини.
— Серьёзно? — спросил он.
— Вы что, сомневаетесь в том, что я…
— Он не про это, — сказал невозмутимый Арант, сдёрнув наушники на шею. — Вы серьёзно думаете, что используете нас? Мой полковник, вы иногда говорите «пожалуйста» в начале и в конце фразы, боясь, что она прозвучит как приказ, и думаете, мы вам поверим?
— Нечего бояться, — подбодрил Айстан, — если нам что-то не понравится, мы вам скажем. Или тут другое?
Несколько пар глаз уставились на Лон-Гора вопрошающе.
— Нет, — нерешительно ответил он и глотнул холодного чая. — Думаю, что нет…
— Мы знаем, что вы сделали бы то же самое для каждого из нас, — сказал Кайас, — а когда вы отбиваетесь от пледа или чая, это даже смешно.
Арзаки зафыркали, но беззлобно. Лон-Гор покачал головой и снова подтянул к себе свою тетрадку, решив, что разговор окончен.
— Постойте, — сказал Рини. — Мой полковник, это точно всё?
Он смотрел так, как будто что-то понял.
— Ну, когда вы обо мне заботитесь, мне делается неловко, — признал Лон-Гор. Быстро же эти парни вывели его на чистую воду!
— Вот оно, я так и думал! — обрадовался Рини. — Вы чувствуете себя обязанным, так?
— Как любой воспитанный человек, — сдержанно признал Лон-Гор.
— Недоглядели, — с напряжением произнёс Айстан и напустился на остальных: — Куда вы смотрели, забыли, что у них всё по-другому?
Кайас даже вскочил:
— Мой полковник, получается, что, когда мы о вас заботились, на самом деле мы загоняли вас в ловушку долга?
Лон-Гор подумал, тщательно анализируя свои ощущения и пытаясь воззвать к бессознательному и осознать свои скрытые мотивы.
— Видимо, да, — сказал он наконец. — Каждое такое ваше действие добавляло чуть-чуть к моему долгу и обязанностям. Пусть я даже об этом не задумывался.
— А потом выбивался бы из сил ради нас и считал бы, что так и надо! — ахнул Рини.
— А разве не надо? — растерялся Лон-Гор. — Это мой долг…
— И ещё капелька, и ещё немного, и вон за эту принесённую кружку тоже, — перебил его Норон и обернулся к остальным, бессильно разводя руками: — Ну как объяснить, а?
Арзаки болтали про приметы, язык они не помнили, но некоторые вещи остались, наверное, менвиты не догадались приказать забыть и это.
— Если увидел ранвиша — это к удаче, — заявил Айстан. — Я однажды видел и потом сдал сопромат на отлично.
Ему не все поверили; в том, что он видел ранвиша, никто не сомневался, но Кайас сказал, что сдать сопромат на отлично никак нельзя.
— Я едва на четвёрку натянул — и то с десятого раза! — сказал он.
Специалисты в других областях прислушивались к спору строителей с интересом.
— Были бы здесь Киаш или Ильсор — они бы тебе показали, что у тебя за отлично, — наконец выдохся Кайас.
Разговор перекинулся на экзамены и на то, какие ритуалы нужно проводить перед сдачей.
— У нас нельзя было точить ножи друг об друга, только о точильный камень, — заметил Рини. — А если в начале экзамена что-нибудь уронил, то будешь мучиться, блюдо испортишь и всё равно ничего не сдашь. У меня одной сокурснице так постоянно не везло. Единственное верное средство — тут же наступить на то, что уронил, правой ногой. Обязательно правой, а то сделаешь хуже! И вилку нельзя оставлять, воткнув в продукты, обязательно класть на что-нибудь, иначе блюдо не выйдет.
— У нас тоже… — неожиданно для самого себя сказал Лон-Гор и замолк, когда все голоса затихли, а взгляды обратились на него. — Ну, если предстоял сложный экзамен, то нужно было пойти к памятнику Мей-Васс, забраться на постамент, потрогать её за грудь и попросить удачи. Вообще памятник стоял во дворе гражданского корпуса, но мы туда тоже иногда бегали — и почему-то срабатывало.
— Памятник великой целительнице прошлого! — ужаснулся Арант сквозь смех. — Наверное, у неё вся грудь была отполирована!
— Так и есть, — подтвердил Лон-Гор. Глупый разговор, глупая примета, но на душе стало немного полегче.
Подошёл Норон, протянул ему кружку с остывшим мятным чаем.
— По такой жаре как раз, — сказал он. Жара в глубине леса не слишком чувствовалась, но Лон-Гор принял чай — и только потом опомнился.
— Пожалуйста, не делайте так больше, — вежливо попросил он. Норон замер на половине шага.
— Почему? — изумился он.
— Потому что я сам в состоянии это сделать, — пояснил Лон-Гор.
Норон переглянулся с Арантом, потом Айстаном и Кайасом, а Арант посмотрел на Рини.
— Серьёзно? — спросил он.
— Вы что, сомневаетесь в том, что я…
— Он не про это, — сказал невозмутимый Арант, сдёрнув наушники на шею. — Вы серьёзно думаете, что используете нас? Мой полковник, вы иногда говорите «пожалуйста» в начале и в конце фразы, боясь, что она прозвучит как приказ, и думаете, мы вам поверим?
— Нечего бояться, — подбодрил Айстан, — если нам что-то не понравится, мы вам скажем. Или тут другое?
Несколько пар глаз уставились на Лон-Гора вопрошающе.
— Нет, — нерешительно ответил он и глотнул холодного чая. — Думаю, что нет…
— Мы знаем, что вы сделали бы то же самое для каждого из нас, — сказал Кайас, — а когда вы отбиваетесь от пледа или чая, это даже смешно.
Арзаки зафыркали, но беззлобно. Лон-Гор покачал головой и снова подтянул к себе свою тетрадку, решив, что разговор окончен.
— Постойте, — сказал Рини. — Мой полковник, это точно всё?
Он смотрел так, как будто что-то понял.
— Ну, когда вы обо мне заботитесь, мне делается неловко, — признал Лон-Гор. Быстро же эти парни вывели его на чистую воду!
— Вот оно, я так и думал! — обрадовался Рини. — Вы чувствуете себя обязанным, так?
— Как любой воспитанный человек, — сдержанно признал Лон-Гор.
— Недоглядели, — с напряжением произнёс Айстан и напустился на остальных: — Куда вы смотрели, забыли, что у них всё по-другому?
Кайас даже вскочил:
— Мой полковник, получается, что, когда мы о вас заботились, на самом деле мы загоняли вас в ловушку долга?
Лон-Гор подумал, тщательно анализируя свои ощущения и пытаясь воззвать к бессознательному и осознать свои скрытые мотивы.
— Видимо, да, — сказал он наконец. — Каждое такое ваше действие добавляло чуть-чуть к моему долгу и обязанностям. Пусть я даже об этом не задумывался.
— А потом выбивался бы из сил ради нас и считал бы, что так и надо! — ахнул Рини.
— А разве не надо? — растерялся Лон-Гор. — Это мой долг…
— И ещё капелька, и ещё немного, и вон за эту принесённую кружку тоже, — перебил его Норон и обернулся к остальным, бессильно разводя руками: — Ну как объяснить, а?
Страница 21 из 34
