Фандом: Мефодий Буслаев. Меф очень сильно переживает гибель Арея и пытается все изменить. Вот только изменить все ему не под силу одному.
Добавить в моё избранное
7 мин, 41 сек 7700
У кабинета Главы Канцелярии мрака неизвестно откуда появилась Аида Плаховна Мамзелькина, старший менагер некроотдела.
— А ну, постой-ка, сынок, не гневи меня! А то смотри — разнарядку я могу и перепутать! — обратилась она к стражу.
Стражи-охранники, переглянувшись друг с другом, разом исчезли. Связываться со Смертью, славившейся своей любовью к потере и подтасовке разнарядок, им было вовсе не с руки.
— Вот и ладушки! Небось, теперь будут думать, прежде чем на ставленника Арея руку поднимать! — тихонько, себе под нос тихонько проворчала Аида и повернулась к Мефу. — Не бойся, касатик, не за тобою пришла! Но ты знай, если ещё раз удумаешь в Канцелярии безобразия устраивать, то уж, прости, чикну! А теперь топай отсюда!
Мефодий, зная ворчливую старуху, воспользовался советом и исчез из Тартара.
Следом ушла и Аида. Её ждала работа, ведь за те несколько секунд, что она помогала бедовому Мефодию Буслаеву, никто на планете не умирал, а это — непорядок.
Мефодий переместился в Москву.
Пройдясь по улицам города, он нашёл скамейку и уселся на неё, сжав голову в тиски своих рук. Думал он долго, покуда проходивший мимо него комиссионер не попытался выцыганить у него эйдос.
Оторвавшись от своих тяжёлых дум, Меф процедил сквозь зубы:
— Non possumus! — и от прислужника мрака осталась только мерзко пахнущая лужица пластилина.
При взгляде на эту лужу в голове у Мефодия что-то прорвало, и он вспомнил. Лист из Эдема. Эдем. Вот откуда надо было начинать!
Встав со скамейки и пойдя вновь по улицам, он сам не заметил, как оказался на Дмитровке. И только здесь, очухавшись, он понял, что нужно делать.
Как-никак, в нем нём скрыты огромные силы. Неужели он, тот, кто прошёл Лабиринт Древних, не сможет пройти в Эдем без приглашения?
Одно короткое чудовищное напряжение, и вот он стоит перед вратами Эдема. Не успел он сделать и шагу, как каменные грифоны неожиданно ощерились на него.
— Я иду к Троилу! — спокойно сказал им Буслаев.
Грифоны для порядка рыкнули и отступили. Мефодий Буслаев вошёл в Эдем.
Даже несмотря на то, что Меф был занят иными мыслями, он не мог не заметить красот Эдема. Он быстро дошёл до места, где находился, как рассказывала Дафна, вход на Третье Небо. Там стояли на страже двое златокрылых. Меф улыбнулся им:
— Я к Троилу! Можно?
Стражи безмолвно уставились на него. Через некоторое время один из них, узнав мальчика, ответил ему:
— Извини, Мефодий, сейчас он слаб. Но раз ты попал сюда, то можешь погулять по Первому Небу, на Третье тебе, как смертному, так и так ход заказан. Мы доложим о твоём прибытии.
— Спасибо! — кисло ответил им Буслаев, окончательно пав духом.
Примерно через час Троил, хоть и оставался слабым, но всё же спустился на Первое Небо, чтобы поговорить с Мефодием.
Первым делом, когда портал открылся, Троил поинтересовался у Руфуса, стража, что охранял вход на Третье Небо, где сейчас находится мальчик. Тот, неожиданно заулыбавшись, ответил, что Буслаев находится в Русском секторе, и за ним приглядывают двое младших стражей.
Быстро найдя Мефодия, Троил не сразу вышел в поле зрения мальчика, но остановился для наблюдения в тени молодого бука. Стоя на постаменте, оставшемся после разрушения памятнику Троилу от недавнего массированного катапультирования домовых из Западного сектора, Буслаев вещал о чём-то серьёзно внимавшим ему домовым и нескольким стражам, среди которых крутился незадачливый племянник Троила Корнелий. Меф говорил о великой жертве, что недавно принёс Арей, барон и первый меч мрака, о том, кто в этом виновен, и о том, что стражам света давно пора уничтожить эту клоаку, Тартар.
Услышав последнее, Троил не выдержал и вышел из своего укрытия. Он увёл взбудораженного Мефа с постамента и терпеливо, хоть и кратко объяснил ему, что его речи — не есть путь к свету.
— Значит, вы не поможете мне? — зло ответил на речь Троила Мефодий. — Зачем тогда ваш Свет?
— Пойми, Мефодий, так нельзя. Ни Свет, ни Мрак не могут уничтожить друг друга, это могут только люди. Вот за что мы боремся, за их души.
— Простите, но я не могу вас понять! По крайней мере, пока! — произнёс Буслаев и, открыв портал, нырнул в него.
После зажигательной речи Буслаева, Корнелий не смог удержаться и подговорил нескольких молодых стражей спуститься к лопухоидам. Спустившись в Москву, они начали бить маголодиями шаставших там и сям комиссионеров и суккубов. Погром шёл под неиссякаемыми лозунгами Корнелия. Он, постоянно промахиваясь по духам мрака и разбивая витрины, ломая скамейки и стены домов, выкрикивал их:
— Это революция веры! Долой Тартар! Бей пособников мрака!
Побоище длилось не так уж долго, покуда перед раззадоренными стражами, эффектно забивающими маголодиями небольшую группу комиссионеров, не появились двое: златокрылый Руфус и Генеральный Страж Троил.
— А ну, постой-ка, сынок, не гневи меня! А то смотри — разнарядку я могу и перепутать! — обратилась она к стражу.
Стражи-охранники, переглянувшись друг с другом, разом исчезли. Связываться со Смертью, славившейся своей любовью к потере и подтасовке разнарядок, им было вовсе не с руки.
— Вот и ладушки! Небось, теперь будут думать, прежде чем на ставленника Арея руку поднимать! — тихонько, себе под нос тихонько проворчала Аида и повернулась к Мефу. — Не бойся, касатик, не за тобою пришла! Но ты знай, если ещё раз удумаешь в Канцелярии безобразия устраивать, то уж, прости, чикну! А теперь топай отсюда!
Мефодий, зная ворчливую старуху, воспользовался советом и исчез из Тартара.
Следом ушла и Аида. Её ждала работа, ведь за те несколько секунд, что она помогала бедовому Мефодию Буслаеву, никто на планете не умирал, а это — непорядок.
Мефодий переместился в Москву.
Пройдясь по улицам города, он нашёл скамейку и уселся на неё, сжав голову в тиски своих рук. Думал он долго, покуда проходивший мимо него комиссионер не попытался выцыганить у него эйдос.
Оторвавшись от своих тяжёлых дум, Меф процедил сквозь зубы:
— Non possumus! — и от прислужника мрака осталась только мерзко пахнущая лужица пластилина.
При взгляде на эту лужу в голове у Мефодия что-то прорвало, и он вспомнил. Лист из Эдема. Эдем. Вот откуда надо было начинать!
Встав со скамейки и пойдя вновь по улицам, он сам не заметил, как оказался на Дмитровке. И только здесь, очухавшись, он понял, что нужно делать.
Как-никак, в нем нём скрыты огромные силы. Неужели он, тот, кто прошёл Лабиринт Древних, не сможет пройти в Эдем без приглашения?
Одно короткое чудовищное напряжение, и вот он стоит перед вратами Эдема. Не успел он сделать и шагу, как каменные грифоны неожиданно ощерились на него.
— Я иду к Троилу! — спокойно сказал им Буслаев.
Грифоны для порядка рыкнули и отступили. Мефодий Буслаев вошёл в Эдем.
Даже несмотря на то, что Меф был занят иными мыслями, он не мог не заметить красот Эдема. Он быстро дошёл до места, где находился, как рассказывала Дафна, вход на Третье Небо. Там стояли на страже двое златокрылых. Меф улыбнулся им:
— Я к Троилу! Можно?
Стражи безмолвно уставились на него. Через некоторое время один из них, узнав мальчика, ответил ему:
— Извини, Мефодий, сейчас он слаб. Но раз ты попал сюда, то можешь погулять по Первому Небу, на Третье тебе, как смертному, так и так ход заказан. Мы доложим о твоём прибытии.
— Спасибо! — кисло ответил им Буслаев, окончательно пав духом.
Примерно через час Троил, хоть и оставался слабым, но всё же спустился на Первое Небо, чтобы поговорить с Мефодием.
Первым делом, когда портал открылся, Троил поинтересовался у Руфуса, стража, что охранял вход на Третье Небо, где сейчас находится мальчик. Тот, неожиданно заулыбавшись, ответил, что Буслаев находится в Русском секторе, и за ним приглядывают двое младших стражей.
Быстро найдя Мефодия, Троил не сразу вышел в поле зрения мальчика, но остановился для наблюдения в тени молодого бука. Стоя на постаменте, оставшемся после разрушения памятнику Троилу от недавнего массированного катапультирования домовых из Западного сектора, Буслаев вещал о чём-то серьёзно внимавшим ему домовым и нескольким стражам, среди которых крутился незадачливый племянник Троила Корнелий. Меф говорил о великой жертве, что недавно принёс Арей, барон и первый меч мрака, о том, кто в этом виновен, и о том, что стражам света давно пора уничтожить эту клоаку, Тартар.
Услышав последнее, Троил не выдержал и вышел из своего укрытия. Он увёл взбудораженного Мефа с постамента и терпеливо, хоть и кратко объяснил ему, что его речи — не есть путь к свету.
— Значит, вы не поможете мне? — зло ответил на речь Троила Мефодий. — Зачем тогда ваш Свет?
— Пойми, Мефодий, так нельзя. Ни Свет, ни Мрак не могут уничтожить друг друга, это могут только люди. Вот за что мы боремся, за их души.
— Простите, но я не могу вас понять! По крайней мере, пока! — произнёс Буслаев и, открыв портал, нырнул в него.
После зажигательной речи Буслаева, Корнелий не смог удержаться и подговорил нескольких молодых стражей спуститься к лопухоидам. Спустившись в Москву, они начали бить маголодиями шаставших там и сям комиссионеров и суккубов. Погром шёл под неиссякаемыми лозунгами Корнелия. Он, постоянно промахиваясь по духам мрака и разбивая витрины, ломая скамейки и стены домов, выкрикивал их:
— Это революция веры! Долой Тартар! Бей пособников мрака!
Побоище длилось не так уж долго, покуда перед раззадоренными стражами, эффектно забивающими маголодиями небольшую группу комиссионеров, не появились двое: златокрылый Руфус и Генеральный Страж Троил.
Страница 2 из 3
