Слизеринка

Мимо проходят Крэбб с Гойлом. Малфоя с ними нет, значит, они собрались заниматься какой-нибудь ерундой. Малфой никогда не участвует в глупых играх. Только непонятно, почему они в библиотеке. Это последнее место, где я стала бы их искать.

Впрочем, они, не замечая меня, направляются вдоль стеллажей вглубь помещения, и мне становится интересно. Откладываю скучный том и с независимым видом следую за ними. Ага, они идут в тупик, значит, будет важный разговор. Я сворачиваю за соседний стеллаж и, остановившись у окна, прислушиваюсь. Он парней меня отделяет только один книжный ряд, поэтому я отлично слышу их шепот.

— Милисента, ты пришла?! — неуверенный баритон Гойла.

— Конечно, — довольный шепот Милисенты готов вот-вот сорваться на визг.

Слышится тяжелое дыхание, а затем звук поцелуя. Милисента тихонько хихикает.

— Нас могут услышать! — бас принадлежит Крэббу.

Все смолкают.

— Я… просто хотел пригласить тебя… — Гойл явно нервничает, — на свидание…

— Я согласна! — с готовностью шепчет Милисента, и мне вдруг становится досадно. Меня никто не приглашал на свидание так романтично, тайком. Малфой на всю гостиную объявил, что я его девушка, и инцидент был исчерпан. Я с завистью закусываю губу.

— Тогда приходи часов в десять туда же, где мы вчера встречались…

— Хорошо, Грегори, приду… — слышатся удаляющиеся шаги: Милисента уходит, унося с собой свою глупую радость. Как это низко, встречаться под лестницей!

Но мое внимание привлекает продолжение разговора.

— А она ничего, верно? — хрюкает в своей неподражаемой манере Крэбб.

— Ничего…

— Ну, не такая, конечно, как Пэнси, но, по-моему, тоже вполне сойдет, — я довольно улыбаюсь. Еще бы! Разве можно сравнивать ее со мной! Даже Крэбб с его куриными мозгами это понимает.

— Она добрая, — неожиданно говорит Гойл. — Понимаешь, она… как это… с ней тепло, что ли…

— Я думаю, с Пэнси даже жарко! — довольный собой, Крэбб шмыгает носом. Не знала, что у него есть хоть какое-то чувство юмора.

— Скажи это Драко и останешься без зубов, — комментирует Гойл.

Крэбб снова хрюкает.

— Пэнси — заноза в заднице, — вдруг говорит Гойл уже серьезно. — Только Малфой и может ее терпеть.

Крэбб молчит, а я готова заплакать. Да как он может такое говорить! Он! Жалкий, безмозглый тупица! Отвратительно! Это я-то заноза! Да они сами бегают за мной, как привязанные!

Я не желаю больше слушать глупый разговор ограниченных людей и убегаю в гостиную. Не обращая внимания на Малфоя, который что-то кричит мне вслед, врываюсь в спальню и бросаюсь на кровать. Слезы сами собой льются из глаз потоком. Я молочу кулаками по подушке, меня колотит от злобы и бешенства. Я просто утопаю в чувстве зависти к Милисенте. Значит, с ней тепло?! Я вскакиваю с кровати и кровожадно оглядываюсь по сторонам. Значит, она добрая?! В комнате никого больше нет. Только праздничное платье Милисенты торжественно висит на манекене. Значит, я — заноза?! Я подбегаю к платью и начинаю срывать его с манекена. Я бросаю его на пол и топчу ногами, пытаясь причинить ему максимальный вред. Получи, получи, Милисента!

Устав, я снова падаю на кровать и засыпаю.

Просыпаюсь от воплей Милисенты.

— Кто это сделал?! Мое платье! Мое платье! Пэнси!

Я поднимаю голову с подушки. Чувство такое, как будто у меня тяжелейшее похмелье.

— Что ты орешь? — глупо спрашиваю я.

— Зачем ты это сделала?! — в голосе Милисенты я слышу отчаяние. Ничего, пусть тоже поплачет. Ей полезно.

— Это не я, — устало произношу не своим голосом. Он звучит безразлично. — Дай поспать.

— А кто же это тогда? — иногда мне кажется, что тупость может передаваться через поцелуи. Зря Милисента целовалась с Гойлом.

— Откуда я знаю?! — недовольно бормочу я, поглядывая на часы. — Когда я пришла, оно уже валялось тут.

— Почему же ты ничего мне не сказала?

— Я плохо себя чувствовала, — я даже не лгу: мне действительно было плохо.

— Наверное, это Дафна, — тихо говорит Милисента. — В чем же мне теперь идти на бал?

— Иди без всего, — серьезно советую я, поднимаясь и начиная приводить себя в порядок. — Гойл будет только рад. И, поверь, не он один.

Милисента понимает, что это шутка, и улыбается мне.

— Давай отомстим Дафне, — говорит она. Я согласно киваю.

Вдруг Милисента начинает суетиться — скоро десять, пора под лестницу. Мне становится очень жаль себя. Так лень тащиться на Северную башню!

— Я сегодня снова иду на свидание! — радостно сообщает мне Милисента, подкрашивая глаза.

— Не может быть! — неискренне удивляюсь я и ухожу в душ. Не хочу больше ее видеть.

Ровно в полночь я, необыкновенно красивая, стою на самой вершине Северной башни и пытаюсь отдышаться. Никого нет.